Глава 26

Лиза

– Ну здравствуй, детка!

В спешке упираюсь ладонями в дверь, собираясь закрыть и мысленно ругая себя за то, что не посмотрела в глазок. Но не успеваю и вздохнуть, как Арман толкает её и проходит в квартиру.

– Решила лишить меня моего же ребёнка? – захлопнув за собой дверь, он наступает на меня.

Плетусь назад, на инстинктах обнимая уже округлившийся живот.

– Как ты меня нашёл? – спрашиваю дрогнувшим голосом.

– Я ведь предупреждал, детка, я найду тебя даже в могиле, – кривая ухмылка искажает его красивое лицо. – Ты собиралась растить моего сына в этом клоповнике? – припечатав меня к стене, он ставит руки по обе стороны от меня и нависает как скала.

– Не твоё дело, и сын не твой! – выплёвываю ему в лицо, зная, что делаю себе только хуже.

– Не мой, значит, – усмехается, но в глазах блестит ярость. – Ты ведь знаешь, что бывает с теми, кто посмел к тебе прикоснуться? – рычит мне в губы, обдавая горячим прерывистым дыханием.

На глаза слёзы наворачиваются, вспоминаю, сколько невиновных пострадало из-за его больной одержимости мной.

– Ты едешь со мной…

– Нет! – кричу, задыхаясь от страха.

– Да! Родишь, а потом решим твою судьбу.

Нет! Нет! Нет!

Резко распахиваю глаза, испуганно поднимаясь с подушки. Осматриваюсь и понимаю, что я в своей комнатушке, в хрущёвке далеко за МКАДом.

– Это просто сон. Всего лишь сон, – шепчу я и накрываю ладонями живот.

Ложусь обратно и облегчённо выдыхаю, прикрыв глаза. Продолжаю гладить животик, почти незаметный на третьем месяце, и в который раз ругаю себя за одну только мысль избавиться от малыша. Как мне вообще могла прийти в голову такая глупость?! Если бы не Лерка, я бы сотворила самую большую ошибку в своей жизни.

Тогда, около двух месяцев назад, я сидела в коридоре клиники и ждала, когда меня вызовут. Бесшумно плакала и сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Я была настроена решительно и уверена, что так будет лучше как для ребёнка, так и для меня.

Я понимала, что мне будет трудно, что я не смогу ему ничего дать. Он вырастет, пойдёт в детский сад, где у детей есть мама и папа. Кончено же, придёт день, когда он спросит где его отец. И что я скажу? Что его папа кровожадный убийца? Или что я буду делать, если он захочет какую-нибудь игрушку, которую я не смогу купить? Или ботинки “как у вон того мальчика”? Дети не особо понимают того, что у родителей нет возможностей, и почему у других детей всё есть, а у него нет.

“Нет! О чём речь? Аборт самое правильное решение”, – думала я, сидя на скамейке в коридоре и продолжая лить слёзы.

– Лиза! – эхом прошёлся по коридору голос подруги. – Слава богу я успела! – выдохнула Лера и плюхнулась рядом со мной. – Ты что надумала?

– Ты откуда здесь взялась? – дрогнувшим голосом спросила я и вытерла мокрые от слёз щеки.

– Мне Полина позвонила, всё рассказала и дала номер поликлиники, который зацепила взглядом на твоих бумагах. Так, это не важно, – строгим тоном остановила сама себя. – Ты что творишь? – воскликнула подруга, сверкнув на меня своими глазами.

– Я всё решила, – неуверенным тоном сказала я и отвернулась.

– Что ты решила, дурочка? Избавиться от невинного ребёнка? Что он тебе сделал? Он ведь не виноват, что его отец Власов, – укоризненно вывалила на меня все свои мысли.

– Я не смогу…

– Ой, молчи, а, – перебила меня и, взяв меня за руку, заставила посмотреть на неё. – Родить от бандюгана не так страшно, как… спать с женихом своей матери, – призналась и тут же покраснела до кончиков ушей.

– Что? – моё лицо вытянулось, и глаза округлились до размера теннисных мячиков. – Ты и Руслан?

– Да, – ответила и прикусила губу. – Думаешь, ты одна такая… дура? Влюбиться в таких, как Власовы – тупее и не придумаешь. Но нет, нас двое.

– Лера, но как же так? Он ведь… он… – я так опешила от этой новости, что не могла найти слов.

– Да-да, он скотина редкая, но я знаю, каким он может быть, знаю другую его сторону, – с блестящими глазами мечтательно проговорила она.

– Господи…

– Ну всё, мы сейчас не об этом. Вставай и пошли, я тебе не позволю, – сжав мою руку, подруга встала на ноги и потянула меня за собой. Но я была настроена решительно.

– Нет, Лер, – вырвала руку из её хватки и села обратно на скамейку.

– Упёртая дура, – вздохнула подруга и тоже вернулась на место. – Зачем ты это делаешь?

– Потому что я сирота, студентка без жилья и нормальной работы, – сухо ответила я, продолжая таранить взглядом пол в поликлинике.

– Дура ты, – фыркнула Лера. – У тебя есть я, есть Полина, мы бы никогда тебя не бросили, вот что ты за бред несёшь?

– Я не хочу никому на шею садиться…

– Я тебе тресну сейчас! – раздражённо бросила она. – Ты не одна, Лизка! И несмотря ни на что я считаю, Арман должен знать об этом ребёнке…

– Нет! – резким тоном перебила её. – Я достаточно перед ним унижалась.

– Да поняла я! Но от этого моё мнение не изменится. Я всегда помогу, буду приносить тебе клубнику с горчицей в три часа ночи, если надо будет, – она улыбнулась, а я и вовсе смеялась сквозь слёзы. – И Полина. Она чуть не плакала, когда звонила мне. Мы всегда будем рядом, не делай этого, – жалобным тоном закончила подруга.

Мы немного поплакали вместе в коридоре поликлиники, а потом Лера увезла меня в общежитие, хотя она предлагала поехать к ней. Но там Руслан, а я не хочу, чтобы он что-то знал, как и не хочу вообще его видеть. По дороге Лиза позвонила Полине и сообщила, что миссия по спасению моего ребёнка выполнена. А в общежитии на входе нас встретила тётя Маша.

– А что такое? Что вы такие заплаканные? – взволновано взглянула она на нас с подругой.

– Лиза беременна и надумала аборт сделать, – сдала меня с потрохами подруга.

– О Господи! – ахнула тётя Маша и прикрыла рот рукой. – Грех-то какой на себя взяла, деточка.

– Нет-нет, я её отговорила, – тут же выпалила Лера.

Я молча смотрела на них и мечтала прибить подругу.

– Ну слава богу, – выдохнула комендантша. – И думать о таком нельзя, деточка. Испугалась? – спросила она, и я кивнула. – Тоже мне проблема, вырастим, – махнула рукой она.

Через неделю я переехала к тёте Маше. Она так настаивала, так убеждала. У неё большая квартира, но она живёт одна, а так хоть будет с кем словом обмолвиться.

И вот у меня есть жильё, в институте я перевелась на заочное обучение, нашла работу в интернете, и вроде не всё так плохо. Да, денег мало, и мне много чего будет нужно, но я справлюсь. Я правда не одна, и за эти два месяца подруги мне это доказали. Нет, клубнику по ночам мне никто не носит, малыш у меня не капризный совсем, но на плановый осмотр Лера возит меня регулярно. А Полина то и дело заходит в гости с большими пакетами продуктов и витаминами для беременных. Тётя Маша так вообще балует меня разными блюдами, я скоро в дверь не влезу. Всё вполне нормально, только панику разводила.

А вот этот сон… уже несколько ночей снится, и я боюсь, что Власов явится и заберёт у меня ребёнка. Видимо, это дело рук разбушевавшихся гормонов. Столько времени прошло, он наверняка уже и забыл о моём существовании. Но я всё равно боюсь, что Арман узнает, а если учесть, что его братец где-то поблизости, то это не исключено.

Дверной звонок прерывает поток моих мыслей и, взглянув на часы, понимаю, что в такое время может зайти только Полина. Встав с кровати и накинув на себя пушистый халат, иду открывать. Тётя Маша сегодня на смене в общежитии, будет только после обеда, надо встретить её горячим блюдом.

Думая, что приготовить на обед, открываю дверь с уверенностью, что это Полина. Но чуть не грохаюсь в обморок, когда вижу на пороге самого Армана Власова.

– Здравствуй, Лиза!

Моментально вспоминаю сон и дёргаюсь, собираясь закрыть дверь, но останавливаю саму себя, посмотрев в лицо мужчины, которого люблю. Что-то в нём изменилось. Не знаю, что именно, но выглядит он по-другому.

– Я пройду? – спрашивает мирным тоном, чем и вовсе ошарашивает меня.

Когда это Власов спрашивал разрешения?!

С минуту я думаю, в итоге сдаюсь и отхожу в сторону, пропуская его в квартиру. Во сне он был, как всегда, в сопровождении своих охранников, но наяву один. Одет в чёрное пальто, под ним видна такая же чёрная водолазка, которая наверняка подчёркивает его подкаченное тело.

Закрыв за ним дверь, прислоняюсь спиной к твёрдой поверхности и пытаюсь выровнять сбившееся дыхание, пока он осматривает прихожую, что с его появлением кажется значительно меньше. Ничего не спрашивая больше, он проходит вперёд и, не думая разуться, без труда находит кухню, где занимает место за столом.

Иду за ним и, прислонившись к столешнице, жду, что будет дальше. Арман же сканирует меня взглядом, заставляя краснеть от смущения и поправлять халат, чувствуя, как его глаза обжигают кожу.

– Думаю, ты понимаешь, почему я здесь, – холодным тоном говорит он.

– Не особо, – сухо отвечаю я.

– Ты беременна моим ребёнком, – продолжает он. – Я приехал за тобой, – произносит и смотрит прямо в мои глаза.

– Вот так просто? Приехал за мной? Почему? Потому что беременная? – дрогнувшим голосом задаю вопросы, чувствуя, как ком обиды поднимается к горлу.

– Это очевидно, – отвечает безэмоционально.

– Ты меня… отправил в Москву. Сказал, что я зря приехала, что я тебе не нужна….

– Не преувеличивай, я этого не говорил, – перебивает меня, гневно сверкнув взглядом.

– А и не надо было говорить, всё и так было ясно, – фыркаю я и скрещиваю руки на груди. – А если бы не ребёнок? Тебе он нужен? Наследник твоей бандитской империи? А как рожу, ты меня опять отправишь подальше от себя? Избавишься, как от ненужной вещи? – вопросы потоком сыплются, а злость в моём голосе такая явная, что я сама от себя не ожидала.

– Херню не неси! – в приказном тоне бросает он. – На всё есть свои мотивы, если будешь хорошей девочкой, может быть, я тебе объясню. Но сейчас ты соберёшь свои вещи и поедешь со мной.

– Нет! – слишком эмоционально отрезаю я. – Я никуда не поеду! Ты нам не нужен, – говорю, и дрогнувший голос меня выдаёт.

– Отлично, – пожимает плечами и встаёт на ноги.

Ну вот и всё. Сделал вид, что ему есть дело до нас и, зная наверняка, что я откажусь от его «предложения», он может спокойно жить дальше.

Арман, вопреки моим мыслям, идёт не на выход, а в мою сторону. Всё та же хищная походка, прямая осанка, и только глаза странно блестят.

– Зато вы мне нужны, – с этими словами он поднимает меня на руки так резко, что я взвизгиваю и на автомате хватаюсь за его шею, боясь упасть. – И вы поедете домой! – уверенным тоном говорит и направляется на выход.

– Отпусти меня! – требую я. – Я никуда с тобой не поеду! – кричу и начинаю дёргаться, чтобы вырваться из его лап, и пытаюсь абстрагироваться от его запаха, что кружит мне голову.

– Поедешь! – кивает и выходит из квартиры.

На лестничной площадке ждут два его охранника, и я понимаю, что я просто дурочка, которая вдруг поверила, что Власов изменился. Таких, как он, изменит только могила.

– Разберитесь там, – приказывает он своим людям, и те, кивнув, заходят в квартиру.

– Что значит «разберитесь»? Ты что надумал? Не трогай тётю Машу! – пищу я на него. – И отпусти меня сейчас же!

– Ты всю жизнь будешь этого требовать? – с едва заметной улыбкой на лице спрашивает он. – Как начала в день знакомства, так и продолжаешь.

Я затыкаюсь моментально. Всю жизнь? Это в каком смысле? К чему это было сказано?

Пока я размышляю над его словами, мы уже выходим из подъезда, и прохладный утренний воздух приводит меня в чувство, но не успеваю и рта открыть, как мы оказываемся на заднем сиденье внедорожника. Власов устраивается поудобнее, даже не думая меня отпускать, и продолжает держать у себя на коленях. Захлопывает дверь и победоносно смотрит на меня.

– И кто у нас – мальчик, девочка? – спрашивает Арман и, впившись одной рукой в мою талию, второй гладит по бедру.

– Ещё не знаю, срок не подошёл, – на автомате отвечаю и тут же одёргиваю себя.

– Ничего не беспокоит? Всё хорошо? – продолжает расспрашивать, будто не он вытащил силой меня из дома пять минут назад.

– Ты нормальный? Может, у тебя где-то справка из психиатрии завалялась? – прищуриваюсь я.

– Хм… возможно, где-то и завалялась, – откровенно издевается надо мной.

– Выпусти меня! Что ты вообще себе позволяешь? – кричу и начинаю дёргаться в его руках.

– Атомная бомба, а не женщина, – со вздохом произносит он и, схватив меня за голову, наклоняется и впивается в мои губы.

Несколько секунд я ещё дёргаюсь, пытаясь оттолкнуть его и не поддаваться, но вскоре сдаюсь и, обмякнув в его руках, отвечаю на поцелуй, не забывая обнимать Армана за шею и прильнуть к твёрдой груди мужчины.

– Нет, дело не только в ребёнке, – вдруг говорит он, оторвавшись от моего рта. – Я просто не смогу жить дальше, если ты не будешь клевать мне мозг каждый день, – серьёзным тоном произносит, и у меня глаза округляются.

– Это ты меня курицей сейчас назвал? – прищуриваюсь и гневно смотрю на него.

Несмотря на это, в груди такое тепло разливается, на душе моментально становится спокойно, а сердце радостно бьётся.

– Да ты скорее змея, – задумчиво отвечает.

– Идиот! – возмущаюсь я и бью его по рукам. – Я не прощу тебя, так что отпусти, – говорю, гордо подняв голову.

Вру, конечно, я его люблю, и… и этого достаточно. Может, я пожалею, но, думаю, на этот раз он меня не отпустит.

– Я всё объясню, змея моя ненаглядная, – выдыхает он и, прижав меня к себе, утыкается носом в мою шею. – Я так скучал, – едва слышно шепчет, и я уплываю.

Глаза наполняются влагой, пальцы рук начинают трястись, а пульс зашкаливает, сбивая моё дыхание.

Чёртовы гормоны!