Глава 31

Настя

Зажимаю рот ладонью. Меня ужас окутывает с головы до пят. Состояние такое, будто я только что падала с высоты небоскреба, а теперь не могу прийти в себя и поверить в то, что не разбилась.

Мне не так страшны слова сестры, хотя и они были произнесены, однозначно, зря, как пугает будущее решение Ризвана.

Абсолютно ничто не удерживает мужчину от положительного ответа. Если добыча сама плывет к тебе в руки, почему бы не слопать?!

Время отбивает удары в моей голове, пока я жду решения бандита.

Вижу, что Юля тоже сжимается в напряжении, но держится намного увереннее меня. Но я прекрасно знаю, что сестра всего лишь умеет хорошо прятать эмоции.

— Хочешь быть моей шлюхой? — голос Алаева разрезает тишину ресторана.

Сейчас здесь не видно никого, кроме тех охранников, что привели Юлю. Кажется, даже посетители растворились в пространстве, оставив нас с сестрой наедине с нашей бедой.

Выражение лица Ризвана больше сейчас напоминает звериный оскал. Белоснежные зубы светятся в полумраке ресторана, отражая свет немногочисленных ламп.

— Нет, нет, — шепчу себе под нос. Сглатываю болезненный комок в горле.

— Да, — голосок сестры уже звучит не так уверенно. Видимо, она оказалась не готова к такой прямолинейности.

— И ты думаешь, мне будет нужно ебучее соглашение, чтобы засадить тебе?

Юля теряется. Наивная и глупая. Как она вообще додумалась прийти сюда? Я отказываюсь это понимать.

Мне и самой становится не по себе. Алаеву ничего не стоит сделать то, о чем он говорит.

— У нас был уговор, — начинаю, задыхаясь, — и я выполняю условия.

Голос начинает подрагивать, но я изо всех сил стараюсь удержать себя в руках.

Ризван заливается смехом. Что такого я сказала?

Краем глаза проверяю, все ли в порядке с Юлей. Но стараюсь не отрывать взгляда от мужчины, которого так развеселили мои слова.

— Уговор? — переспрашивает он. — По нашему, как ты говоришь, уговору, ты должна быть послушной давалкой. Молиться на мой член и выпрашивать продолжения.

— Но ведь я стараюсь… — возражаю. — Я делаю все… как могу.

— Так, может, эта, — бандюга кивает в сторону Юли, — будет стараться получше?

Ситуация кажется абсолютно безвыходной. В глазах темнеет.

Шея становится влажной от волнения. Я должна доказать ему! Должна отвести беду от любимого человека. Это важно! Сейчас это самое важное, что может быть.

Юля теперь уже стоит ни жива ни мертва. Она в полнейшей растерянности. Прыгать в клетку со львом сестра оказалась не готова, хоть и старалась изо всех сил.

Но, несмотря ни на что, мне приятно видеть ее. Хоть что-то родное в этом жутком, уродливом криминальном мире.

Глаза в очередной раз наполняются жгучими слезами. И я даже не успеваю ничего больше ответить, как говорить снова начинает Ризван:

— Уведите ее, — кивает на Юлю, но та не собирается уходить.

— Нет! Нет! — вырывается у нее, когда два сильных охранника хватают ее тонкие руки под локти. — Дайте хоть сестру обнять… напоследок.

Выжидающе гляжу на Ризвана. Мне тоже до боли хочется ощутить поддержку близкого. Его тепло. Его любовь, которой сейчас так не хватает.

Бандит сваливается над нами. Он едва заметно кивает мне, разрешая подняться с места.

Подбегаю к Юле, что уже сидит на полу. Тоже падаю на колени.

Хватаю ее симпатичное личико в свои ладони. Боже! Вблизи она выглядит еще хуже. Лицо осунулось, глаза раскраснелись от постоянного плача. Видимо, дома ей тоже несладко.

— Ты как? — спрашивает дрожащим голосом.

— Со мной все в порядке, — вру.

Создаю на лице уверенное выражение и даже улыбаюсь.

Скорее всего, моя улыбка выглядит вымученной и совсем не похожа на ту, которую я стараюсь изобразить.

— Папа возобновил поставки, но на все нужно время, — оправдывается сестра. — Все идет не по плану, и дома творится настоящий ад.

Почему-то я сестру почти не слушаю. Главное, что ее отпустили домой, и что отец выполняет условия Ризвана, хоть и медленно.

— У нас все наладится, поняла?! — уверенно заявляю, пока трясу ее небольшое личико.

Мне кажется, я эту фразу больше для себя произношу. Мне тоже необходимо в нее уверовать. Ризван не бьет меня и, вроде, даже не насилует. Мягко и умело давит на нужные точки моего сознания и тела, чтобы разбудить запрещенное желание.

И у него отлично получается.

— Конечно! Обязательно! — тихо соглашается Юля, в подтверждение кивая.

С ее интонацией эти короткие фразы слышатся ободряющими, точно она уверена в их правдивости.

— Опусти руку, — неожиданно прости сестренка.

— Что? — не сразу понимаю, о чем речь.

— Опусти руку вниз, — снова повторяет Юля.

Выполняю.

Там, внизу, нащупываю маленькую ладошку сестры.

Она пытается что-то передать мне.

Это маленький бумажный комочек.

— Прочитай, — шепчет Юля. — Когда он не видит.

Сестра снова крепко обнимает меня. Слезы давят так сильно, что я, того гляди, захлебнусь ими.

— Я люблю тебя, — голос сестренки тоже подрагивает. Она крепко обнимает меня, и тут уже не получается удержать в себе поток слез.

— И я тебя, — сообщаю ей, всхлипывая.

— Довольно, — слышу позади себя резкий приказ бандита. — Ресторан затопите.

Обнимаю Юлю еще крепче. Отчаянно цепляюсь за свою прошлую жизнь. Не хочу отпускать ее, хоть и понимаю, что сестре нужно уйти.

— Все, — отталкиваю ее. — Иди. Скажи папе, что со мной все в порядке, и я не держу зла. Я всех вас люблю и… скажи, что я извиняюсь за то, что уговорила папу отпраздновать день рождения.

— Ты не виновата. Никто не виноват.

Охранники вновь хватают мою сестру, поднимая ее с колен.

Она до последнего оглядывается на меня, а я так и продолжаю сидеть на полу. Мне не хочется возвращаться. Но я понимаю, что должна.

— Уговор, говоришь? — Алаев скалится, откинувшись на стуле точно царь. У меня от одного его вида по коже пробегает неприятный холодок. — Думаю, сейчас самое время тебе исполнить его условия.