Глава 12

Подошёл к девчонке вплотную. Втянул запах её волос.

— Не далеко убежала, — из груди вырывается хриплый смешок.

Прижимаюсь к ней всем телом, вжимая её в дверь. Членом вжался куда-то в поясницу. Потерся, кайфуя.

— Сама пришла ко мне, девочка, — шепчу на ухо, губами касаюсь мочки. Дурею. С ума схожу.

Кладу руку на её бедро. Поверх чулок. На нежную шелковистую кожу. Глажу с несвойственной для меня нежностью. Вывожу узоры. И ловлю мурашки, которыми покрывается её кожа.

Бл*ть. Какая же она *хренительная.

Девчонка выгибается в моих руках. Заводит тонкие руки за голову. Кладёт пальчики мне на затылок. И попкой прижимается к моему члену. Кладу руку ей на животик, сминая ткань её красного платья.

— Что вы делаете? — слабым голосом спрашивает она, когда я поднимая девчонку по своему телу вверх, чтобы прижаться губами к шейке, втянуть её запах.

— Как же ты… — ох*ительно пахнешь… Голос сипит. Срывается на полуслове. А я вожу носом по её волосам, затылку, шее, за ушком. Втягиваю и втягиваю её запах.

— Имя, — требую я.

— Что? — сиплый голосок. Нежный. Звенящий от желания. С ноткой хрипотцы.

— Твоё имя, — разворачиваю её к себе лицом.

Девчонка раскраснелась. Щёчки окрасились нежным румянцем. Глаза полыхают желанием. Кареглазка поднимает ладошку, кладёт мне на скулу. Гладит ласково. Ласкает пальчиками.

— Имя, девочка, — требую я, скользя по спине вниз, чтобы наконец сжать её бёдра.

— Эля, — девушка облизывает губы. Лжёт. Вижу, что лжёт. Но вид её блестящих губ сносит крышу напрочь.

Накрываю губы поцелуем. Кареглазка неумело отвечает на мой поцелуй. Чёрт. Да она целоваться даже не умеет. Прикусывает мои губы неумело.

Всё. Предел. Я больше не могу терпеть. Рукой сжимаю волосы на её затылке. Целую жадно. Страстно. Несдержанно. Заставляю девчонку жалобно хныкать. Постанывать. Бл*ть. Я даже не представлял, что её стоны настолько могут лишать рассудка.

А девчонка совсем без тормозов оказалась. Либо дурочкой прикидывалась. Либо действительно была настолько невинной, что не понимала, что закинутые на мои бёдра стройные ножки лишат меня последних крох выдержки.

Потащил её в сторону дивана. Опрокинул на спину. И нетерпеливо начал сдергивать платье с её плеч. Стянул и голодным зверем уставился на горошинки сосков на молочной груди. Всосал в рот. Перекатывая на языке. Смакуя. Раскатывая. Нежа. Согревая дыханием. А девчонка только по затылку пальчиками водила. И всхлипывала так, будто сознания от чувств лишится.

Окончательно стаскиваю платье с её тела. Отбрасываю на пол. И любуюсь телом кареглазки. Подтянутое. С вырисовывающимися кубиками пресса. Моя девочка явно занимается спортом.

Скольжу губами по животу вниз, руками сжимаю грудь, перекатывая соски между пальцев. Стони, девочка моя. Стони, сладкая моя.

Красные кружевные трусики уже намокли. Втягиваю восхитительный аромат её возбуждения. Отодвигаю в сторону влажные трусики, пальцем ныряю в восхитительную влажность. О да. Её стон лучшая услада для ушей. Языком ударяю по клитору, пальцами погружаясь в неё. Кареглазка выгибается на диване. Ноготками царапает шею.

Нависаю над ней. Избавляюсь быстро от штанов и боксёров. И приставив головку члена ко влажному входу, врываюсь на всю длину. Девчонка тихо вскрикивает и сжимается. Бл*ть. Она же девочка.

Моя девочка. Теперь только моя. Целую её лицо, собираю капельки слёз. Нужно бы замереть, дать привыкнуть к своим размерам. Но я не могу ждать. Потому что стеночки её лона сжимают мой член. Так обхватывают, что я кончить готов. Выхожу почти полностью и обратно погружаюсь на всю длину. Так, что яйца о худенькие бёдра шлепают. Что девчонка чуть проезжается спиной вверх по дивану. Стискиваю её бёдра, насаживаю на член. Вбиваюсь. Вдалбливаюсь. Нихрена не слышу. Только лицо её вижу. Искажённое от страсти. Пальцами надавливаю на клитор. И девчонка кончает. Выгибается. Дрожит. И сжимает член стеночками лона так, что я кончаю в неё. Бл*ть. Думал, что успею выйти. Думал, что держу контроль над ситуацией. Них*я. С ней весь контроль к х*ям.

Изливаюсь в неё. А от этого ловлю очередной кайф. Она полностью помечена мной.

Переворачиваюсь на спину, чтобы не придавить её тяжестью своего тела. Кладу себе на грудь. Целую волосы. Глажу спину и поясницу.

Чёрт. Как я только её не раздавил? Она такая маленькая. В тусклом свете настольной лампы замечаю чёрные синяки на её руках.

— Откуда это? — спрашиваю, не узнавая свой голос.

Пальцами глажу плечики.

— Упала, — снова врёт.

— Не лги мне, — сажусь вместе с ней, придерживая за поясницу. Я до сих пор из неё не вышел. До сих пор мой член сжимают стеночки её лона. Стискиваю зубы, чтобы не отвлечься. Мне нужно узнать, какому у*бку сломать пальцы. — Кто это сделал?

— Никто, — девчонка напрягается и сползает с моих бёдер. — Я упала.

Отворачивается. Прячет лицо. Пытается застегнуть платье, но тонкие пальчики дрожат.

Поднимаюсь. Бл*ть. Снова член стоит, потому что вид голой попки девочки спокойствия не прибавляет.

Помогаю застегнуть платье. Провожу руками по её синякам. Ласкаю.

Девчонка разворачивается в моих руках. И тянется за поцелуем.

А я не спешу наклоняться. Вглядываюсь в её карие глаза. Почему же ты врёшь, кареглазка? Что скрываешь? Я же всё равно всё узнаю о тебе.

Девчонка собирается отстраниться, но я не позволяю. Языком провожу по губам.

Но от вовлечения в поцелуй меня отвлекают. В дверь стучат. Натягиваю джинсы и открываю дверь.

— Демьян Романович, там двое парней из прокуратуры просят показать записи видеокамер за сегодняшний вечер.

Бл*ть. Какая нах*й прокуратура? Поднимаю с пола рубашку и надеваю на влажные плечи. Когда поворачиваюсь, девчонки уже нет. Бл*ть.

— Паш, реши этот вопрос сам, — говорю торопливо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Демьян, я бы решил, но тут проблемка одна…

— Потом, Паш, — машу рукой и бегу следом за девчонкой.

Как зверь иду по её следу. Девчонка стоит на улице, пританцовывая на месте. Дурочка выбежала в одном платье. Пританцовывает на месте, крутя головой по сторонам. Накидываю пиджак ей на плечи.

Испуганно оборачивается. Смотрит, как загнанная в угол лань.

Подхватываю её на руки и несу к своей машине. Усаживаю на переднее сиденье, скользнув взглядом по длинным ножкам.

— Куда мы? — спрашивает девушка через пять минут молчания.

Рукой накрываю её ножку. Веду вверх. Пальцами провожу по влажным трусикам. Кареглазка ахает. Улыбаюсь. Моя чувственная девочка. Снова хочу тебя до безумия. И обещаю, что ты ещё не раз кончишь на моём члене этой ночью.

Останавливаю машину у своего дома. И моя дерзкая кареглазка вновь меня удивила. Скинула с ног туфельки. Сняла мой пиджак. Задирает платье до самых бёдер и перелазит ко мне на колени.

Я в изумлении выкидываю бровь.

Девчонка начинает дергать пуговицы на моей рубашке. Но пальчики её не слушают. Кареглазка нетерпеливо хнычет и ерзает на моих бёдрах.

— Не здесь, — велю я, потому что не хочу, чтобы кто-то увидел девчонку на мне.

Поэтому подхватываю её и тащу в свою квартиру. Нужно бы под ноги смотреть, но бл*ть. Какое там? Мой взгляд на её лицо возвращается. На щёки. На глаза, которые блестят. На губы, на которых помады не осталось. Я всю сожрал.

Едва в квартиру попадаем, вжимаю её в стену. Срываю платье промо в коридоре. И расстегнув штаны, даже не снимая их до конца, толкаюсь в девчонку. Так, что она сладко вскрикивает и стонет. Вдалбливаю её в стену, только руки на спине хрупкой держу, чтобы синяков не осталось. Вглядываюсь в лицо вовремя оргазма и понимаю одно. Не отпущу. Х*й там. Моя.

В шкафу на верхней полке лежит кольцо обручальное. Мамино. Мама говорила, чтобы я дал его той, что одним взглядом сердце покорит. Я отмахивался. Х*йня всё это. Не верил никогда в любовь.

Но когда мать ошибалась? Да никогда. И сейчас права оказалась. Чокнулся я. Жениться готов через несколько часов знакомства. Н*хуя тянуть? Если вижу, что девчонка уже моя. Потому что не станет никто так стонать, так самозабвенно отдаваться, когда не чувствует той же херни.

Тащу её в комнату. На кровать. Чтобы в конце концов нормально заняться ней любовью. Растянуть удовольствие. Изучить всё её тело.

Но эта чертовка снова удивляет меня. Опрокидывает на спину и замирает на моих бёдрах. *бать копать.

Карие глаза блестят. Губы красные, ярким пятном на лице выделяются. Щёки розовые, будто только с мороза. Лифчик на талии и перед лицом покачивается соблазнительная грудь. Такая маленькая. Но чувственная. Как мой братан говорил — чем меньше грудь, тем сердце больше любит. Трусиков на девчонкк не осталось. Я их, кажется, порвал. Поэтому сидит на мне в одних чулочках и спущенным на талию лифчиком. *хуенное зрелище.

Кареглазка расстёгивает бюстгальтер и отправляет на пол. Ладошками скользит по груди. Ласкает. Губки прикусывает взволнованно. А потом член накрывает ладошкой. И сама вспыхивает от смущения. Хочет руку убрать, но я успеваю перехватить. Сжать. Направить. Показать, как двигать и сжимать нужно.

У девчонки даже грудь краснеет, но она послушно ласкает пальчиками мой член. Скользит по подавшимся яйцам. И смотрит взволнованно, когда я хриплю сквозь зубы. Сцепляю зубы и сам толкаюсь ей в ладошку, кончая на тонкие пальчики. А это маленькая чертовка подносит их к губам и пробует меня на вкус. Сажусь и поцелуем впиваюсь в губы. Снова насаживаю на себя, двигаясь мучительно медленно. Слушая то, как она кричит. Как голос её срывается от криков.

Девчонка лежит на моей груди. Пальцами обводит шрамы. У меня их дохр*на. Боевые ранения. Но больше всего от осколков.

А мой взгляд на её синяках застывает.

— Кто? — требую ответа я.

— Не важно, Дёма, — целует в губы. Хочет отвлечь. Но не выйдет, девочка моя. Опрокидываю на спину. Нависаю. Вглядываюсь в глаза.

— Кто? — требую ответа.

— Никто, — упрямо поджимает губы и отводит взгляд. Лжёт. Снова мне лжёт. Как с именем налгала.

А меня это выбешивает. Тр*ха недостаточно, чтобы женщина тебе доверилась, Демьян.

Иду на кухню, залпом выпиваю стакан воды и падаю на пол. Привычка с юношества. Хочешь вымести злость, до изнеможения нагрузи себя физическими упражнениями. Отжимаюсь. В каждый выдох вкладываю злость. Ярость на девчонку, что скрывает от меня что-то. На *банавта, что синяки на её коже оставил. На себя, что весь мозг в член стек.

— Демьян, — зовёт меня тихо, — ударилась я.

Не реагирую. Знаю, что очередная ложь.

— Отец за руку схватил, — наконец выдыхает она. И я знаю, что это правда. Наконец.

Встаю с пола и окидываю её взглядом. В моей рубашке на голое тело. Шагаю вперёд. Стягиваю ткань с её точеного плечика. Покрываю кожу вокруг синяков поцелуями, жалея, что не могу стереть их. Забрать её боль. Несу обратно в комнату. На кровать. Опрокидываю. И ласкаю. Ласкаю до тех пор, пока не кончает на моих губах. Пока совершенно обессиленная не падает на кровать, прикрыв веки. Облизываю губы, на которых остался её вкус.

Падаю на кровать рядом. Носом зарываюсь в её волосы и проваливаюсь в сон, чтобы прошляпить уход девчонки. А точнее трусливый побег.

Проснулся в кровати один. Девчонки в квартире не оказалось. Как и её вещей. Сука. Саданул кулаком в стену. Сбежала.

Направился в клуб. Нужно просмотреть записи с камер видеонаблюдения. Пробью по базе. Узнаю, кто она. Найду. И выебу. Все мысли из её глупой головки. Вот какого х*я она сбежала от меня?

Но видео за последнюю неделю стерлись. Со всех серверов. Потому что один дегенерат заснул на рабочем месте и стёр все данные, упав тупой башкой на клаву.

И как мне её теперь найти? Никаких зацепок. Даже отпечатков пальцев в базе нет. Просто. Ни-че-го. Ни имени настоящего. Ни фотографии.

Я искал её полгода. Искал любую зацепку, которая могла бы помочь. А потом плюнул. Ну и хрен с ним. Подумаешь, тр*хнулись разок. Она знала, где я живу. Захотела бы, сама пришла. Так что я нах*й ей не сдался. И я плюнул. Бросил поиски.

Чтобы два года спустя встретить кареглазку в аэропорту. Я даже личные дела изучить не успел прежде чем сорваться в Германию по просьбе Глеба.

Мировой мужик. Только благодаря ему я слышу хоть одним ухом, а не остался глухим. Он просил приглянуть за сыном и его невестой.

А тут сюрприз такой. Неожиданный. Кареглазка моя. Ещё худее чем была. Измученная. Бледная. Но всё равно пизд*цки красивая. Второй раз, Глеб, ты мне помогаешь. Даже сам того не зная.

Не сразу разобрался, что к чему. Ревновал дико. Сам не ожидал, что такие чувства способен испытывать. И Марк бесил, что лыбится так моей девчонке. А та в ответ смеется и внимания на меня не обращает. Делает вид, что всё равно. Но я слишком хорошо вижу, как напряжена спина, как пальцы подрагивают, как щёки розовеют, когда смеется.

Вот только не ожидал, что Мила шугаться будет от каждого прикосновения. Смотреть со слезами на глазах, кусаться и драться. Будто я её сейчас силой возьму. Ужас в её глазах наталкивал меня на определённые мысли, но я гнал их прочь. Изучил её дело вдоль и поперек.

Поместили её в клинику через несколько дней после нашего знакомства. Она чуть не умерла от передоза. В заключениях писали, что девчонка давно сидела на наркоте. Вот только я не дурак. Знаю, как нарики выглядят. И малышка явно к ним никак не относилась. Кто-то тщательно всё подчистил.

Но услышать причину я был не готов. Да, догадывался, что её изнасиловали, но бл*ть. Когда в моей груди был нож, было не так больно. Когда контузило от мощного взрыва и ушная перепонка лопнула, не так херово было. Когда рёбра ломали, не так больно было.

Она меня припечатала словами. Огорошила. Убила.

И я понял, что убью. Убью мудака. Ценой собственной жизни даже, но доберусь до него. Заставлю истекать кровью. Мучиться.

Я оставил девчонку рыдающей в квартире. А в машине орал. Орал громко, пока голос не пропал. Пока ладони не онемели от того, с какой силой я по рулю лупил. Убью ублюдка. Кол в задницу вставлю.

Убил. Получил изощренное удовольствие, когда слышал его крики. Только сдох он слишком быстро.

У давнего друга жена в ЗАГСе работала и согласилась оформить все нужные документы, чтобы расписать меня с Миленой. Срать, что не спросил у неё. Что не сказал ей ничего. Она моя. Правда до сих пор не знает, что паспорт у неё теперь другой. И фамилия больше не Тектова, а Барсова. И вообще информации о Милене Тектовой больше нигде нет. Будто не существовало никогда.

Знаю, что маленькая фурия разъярится когда правду узнает. Ну и пусть. Улыбаюсь. Губами снова прижимаюсь в стопе. Пусть злится. Пусть обижается. Но знать каждый день, что девчонка носит мою фамилию. Чистый кайф. Блаженство.

А я ещё потерплю. Вср*лся мне секс, когда созерцания спящей девушки приносит удовольствие. Когда душу греет мысль, что она дома меня ждёт. Обязательно босая. Потому что тапки и носки не любит. Даже если мерзнет, будет босая ходить. Знает, может, что её стопы мой личный фетиш? Перекладываю её ноги на кровать и иду в душ, чтобы сбросить напряжение привычным способом.