Глава 22

Ярослава

Проснулась я от жуткой головной боли. На часах семь утра. Фактически я проспала три часа. Видимо, от недосыпа и голова раскалывается. Еле поднимаюсь с постели и плетусь в кухню. Завариваю себе чашку чая.

Нахожу телефон. За ним пришлось вернуться в спальню. Там ни одного пропущенного.

Хмыкаю.

Начинаю собираться. Но сажусь на стул и понимаю. Рано. Перепугаю только отца с Ларой. Куда податься? Тут сидеть? Сил моих нет.

В девятом часу трезвонит телефон. Галина Семеновна.

– Ярочка. Все хорошо. Показатели растут. Жду тебя через неделю, – напоминает.

Благодарю ее. Теперь-то точно можно ехать к отцу. Надеюсь, он уже уехал в офис. Параллельно своих предупреждаю, что меня не будет сегодня. Все вопросы перенести на завтра.

– Яра? – на пороге стоит Лариса. В своем домашнем костюме. – Проходи, – отступает в сторону, впуская меня внутрь.

– Здравствуйте. Извините, что без предупреждения, – ставлю на пол небольшую сумку. С собой взяла только самое нужное.

– Что-то случилось?

– Почти ничего, – улыбаюсь. – Вот, вернулась в квартиру, а стало не по себе в тишине. Можно я у вас поживу немного? Пару дней, может, – пожимаю плечами.

– Ну ты что? – глаза у женщины на мокром месте. – Да хоть совсем перебирайся. Давай проходи, чайку попьем и все мне расскажешь.

Мы располагаемся за столиком. Лариса накрывает. Передо мной появляется моя чашка с ароматным чаем. Корзиночки с круассанами и конфетами.

– Поругались? – начинает первой.

Я не могу собраться с мыслями. Пожимаю плечами. И начинаю говорить-говорить, словно миллион лет молчала. Но мне так хотелось выговориться.

– Мы ведь даже не поругались. Просто поговорить будто не было времени.

– Что-то должно было повлиять на поведение Лики. Она хорошая девочка и совсем незлая. Такое впечатление произвела. Да и разве могут быть детки злыми? Обязательно находится причина, – говорит Лара.

Я, кажется, понимаю, о чем она. Не хотела ей рассказывать. Но, похоже, мне и поделиться не с кем своей новостью, своим счастьем.

– Я беременна, – выдаю и смотрю на женщину в ожидании реакции.

– Боже мой, Ярочка, – по ее щекам заструились слезы. – Счастье-то какое, – тянется меня обнимать. И мы замираем. – А Максиму сказала? – отстраняется и смотрит на меня.

– Не успела. Вчера все узнала и весь день кувырком через одно место. Подозреваю, что мой разговор перед выездом в торговый центр слышала Лика.

– Тогда это все объясняет, – невесело улыбается. – Это ревность. Детская ревность. Девчонка тебя полюбила и новость о малыше ее испугала, – вздыхает. – Такое бывает. И в случае детей Максима это неудивительно. Сначала ревновала отца к тебе. Но когда поняла, что его отношение к ним не изменилось, смягчилась и тебя приняла. А тут снова угроза.

Я задумалась. Ведь очень похоже.

– Но что я могла сделать? – пожимаю плечами. – Я хотела переговорить с Максимом, но он просто весь вечер провел с дочерью. Я не захотела переманивать его.

– Да правильно все ты сделала, – улыбнулась. – Подумает немного. Им иногда полезно, Яра. Включать голову, – и показывает пальцем на лоб. – А то они расслабляют свои булки и пускают все на самотек.

От фраз Лары я рассмеялась. Даже голова перестала болеть. Отвлеклась и на душе стало спокойнее.

Телефон начинает вибрировать. На экране высвечивается имя. Сбрасываю.

Этот жест улавливает Лариса. Усмехается.

– Не хочешь с ним поговорить?

– Сейчас нет. Мне вчера тоже нужно было его внимание. Но он, видимо, посчитал по-другому, – вздыхаю. – Можно я прилягу? Почти не спала. Боюсь, головная боль вернется.

– Пойдем, конечно.

Лариса провожает меня в гостевую спальню. Помогает разобрать сумку с вещами и заботливо укрывает одеялом.

– Отдыхай, девочка, – целует меня в висок. – Все наладится.

Засыпаю быстро. Видимо, сказалась бессонная и тревожная ночь. А проснулась от дверного звонка. На удивление, за окном уже стемнело. Меня выключило на весь день.

– Она же у вас, да? – до слуха доносится мужской голос.

Сердце от волнения забилось быстро-быстро. Забыла сказать Ларисе, чтобы она ему ничего не говорила. Но уже поздно. Да и неважно. Будь как будет.

– Она отдыхает. Девочка почти не спала. Переживала, – слышу ее голос. Улыбаюсь. С какой заботой обо мне она говорит это.

– Я понимаю, – соглашается. – Она не отвечает мне, я волновался.

– Проснется, я ей передам, – снисходительно.

Отца не слышу. Или он еще не вернулся, или предпочел не вмешиваться.

– Передайте ей, пожалуйста, чтобы мне позвонила, – просит Туманов.

– Обязательно, – и дверь входная закрывается.

Я выдыхаю. Пока не готова к разговору с Максимом. Я все еще обижена на него. Или нет? Не знаю. Но вчера я почувствовала себя ненужной. И больше этого чувствовать не хочу. Думаю, нам нужно сделать перерыв, если не совсем разойтись. Я не знаю, что он хочет в будущем от наших отношений. Да, раз он сказал, что я в его сердце уже давно. Но я девочка. Мне нужно больше конкретики.

Падаю обратно на подушку. Я хочу, чтобы меня любили. А не считали удобной нянькой для своих детей. Тем более, что у меня скоро будет свой малыш. И нас нужно любить.

Выйдя из комнаты, как воришка, крадусь в кухню.

– Проснулась, – встречает меня Лара. – Отец у себя, зайдешь? – спрашивает.

– Ага, – киваю, – только телефон найду.

– Вот он, – подает мне. – Слышала?

– Слышала.

– Я ничего никому не говорила.

– Спасибо. Отцу все-таки скажу, – натягиваю улыбку.

Максим

В мыслях полный раздрай. Я перепугался, когда Яра сказала, что у них что-то случилось. Ожидал что угодно, но не концерта Лики. Своими слезами она вышибла у меня почву под ногами. В голове что только ни крутилось. Но весь мой мир сузился до детей.

Уделил все время Лике. Она заискивала, заглядывала в глаза и не отпускала меня. Словно боялась, что я ее брошу. Лука же вел себя как обычно.

Яра звала есть. И в целом держалась отстраненно. Но я не придал этому значения. Уснул с Ликой на диване в гостиной. А проснулся без нее.

Сразу и не понял, где я. Уставился в потолок и не узнал. Повернул голову и только тогда понял, где я. Непривычно просыпаться без Яры. Но точно помню, что смотрели с Ликой мультики. Болтали ни о чем. Она не хотела говорить, что у них произошло. В общих чертах только. Что она потерялась. Что Яра за ней не усмотрела.

В комнате достаточно светло. Прислушался. В квартире мертвая тишина. Что-то неприятное заскребло на душе.

На часах начало десятого. Ничего себе вырубило меня. Подрываюсь с дивана и направляюсь в спальню. Нужно извиниться перед Ярой. Разбудить, прижать к себе.

Открываю в комнату дверь и застываю, не веря своим глазам.

– Яра? – говорю в тишину комнаты.

А страх проникает внутрь и опускается холодом по венам к пальцам на руках и к ногам, отдавая слабостью в конечностях.

– Яра? – оглядываюсь.

Постель заправлена. На тумбочке нет ее вещей. Заглядываю в шкаф. Пустые полки, вешалки тоже пустые.

Черт!

Рванул в ванную… и там тоже нет ее принадлежностей. Да и в коридоре не висит ее плащ, не стоят ее туфли.

Спросонья не понимаю, что случилось. Иду на поиски телефона. Набираю ее. Но в ответ тишина. Она не отвечает. Набираю еще раз. Но результат тот же.

Хожу по квартире туда-сюда. Потираю лицо. Пытаюсь понять, что стряслось. Катастрофа, по-видимому.

– Пап, что случилось? – из комнаты показались две взъерошенные головы.

– Яра ушла, – выдаю я и без сил приземляюсь на диван.

Откидываю голову на спинку, закрываю глаза. Еще раз растираю лицо ладонями.

Сердце колотится в груди. Потерял ее? Она ушла тихо. Не сказав ничего.

Да и когда? Она же хотела поговорить вчера. А я, мудак, уснул.

Хочется материться!

– Ну и хорошо, – послышался голос Лики.

Я открываю глаза и ловлю ее взгляд. Она демонстративно прошагала мимо меня и скрылась в ванной.

– Что она тебе рассказывала? – спрашиваю сына.

– Ничего, пап, – он пожимает плечами. – Почему Яра ушла? – в глазах сына грусть. Мы привыкли к ней.

– Не знаю, сын. Но очень хочу это понять, – говорю я.

– Верни ее, пап. Как мы без нее? – сын поджал губы и вернулся в детскую.

А вот дочь, кажется, довольна результатом своей выходки.

Ломаю голову, как с ней переговорить. Женщины! Боже, как вас помирить? Как мне поступить правильно?

Слышу, как дочь после ванной шлепает босыми ногами в кухню. Включает чайник. Что-то делает. Иду следом за ней. Наблюдаю.

Девчонка достает хлеб. Масло с сыром и колбасой. Хлопья с молоком.

– Я сама за вами буду ухаживать, раз она нас бросила, – говорит, не поднимая на меня глаз.

– Почему ты решила, что она нас бросила? – спрашиваю, пытаюсь понять ее.

– А ты не видишь? Сам же сказал, что она ушла. И вещи свои забрала. Я не нашла ее зубной щетки в стаканчике. По-моему, все очевидно, – пожимает плечами и принимается резать колбасу.

Я прохожу к столу и сажусь.

– Лика, что у вас случилось? – спрашиваю, наверное, в сотый по счету раз.

– Она не может уследить за детьми, – поднимает на меня свои ясные голубые глаза. – Зачем она нам? Мне кажется, она это поняла и ушла.

– Но она тебе нравилась. Вы вместе проводили время, – начинаю подбираться к ней. Хочу выведать все. Но вчера не удалось и вряд ли получится сейчас. А ультиматумы ставить не выход.

– Пап, – смотрит на меня как на неразумного. – Видимо, мы плохо ее знали. Давайте завтракать. Я есть хочу.

Но как? Я о еде и думать не хочу. Набираю еще раз Яру. Но снова нет ответа. Тогда я набираю самого Зарецкого.

– Да, Макс, – отвечает он.

– Здравствуйте, Алексей Петрович. Подскажите, Яра у вас дома?

– В смысле? – не понял мужик. – Вы поругались, что ли?

– Она ушла. Не пойму, когда. На телефон не отвечает. Волнуюсь.

– Уходил из дома, ее не было. Но я наберу Ларе, узнаю, – проговорил он и сбросил вызов.

– Мы гулять пойдем? – спрашивает дочь, привлекая к себе внимание.

Гулять!

Набираю девушке сообщение. Прошу ответить на мои звонки. Или перезвонить.

Слушаю болтовню мелкой. Понимаю, что она меня сегодня никуда не отпустит. Пока они дружно жуют, набираю мать и выхожу из комнаты.

– Да, – отвечает бодро.

– Мам, детей к тебе завезу сегодня?

– Что случилось, Максим? – серьезным голосом спрашивает меня.

А когда мать называет меня полным именем, значит, понимаю, что что-то произошло.

– Лика что-то натворила. Яра ушла, – выдаю правду.

На том конце провода повисла тишина на пару секунд.

– Что говорит дочь?

– Ничего, мам. Только лишь обвинения в сторону девушки. Но я не понимаю, с чего такие перемены. Они ведь хотели купить платье ей на выпускной.

Ударяюсь о стену затылком, стараясь привести мысли в порядок. И купили ведь. Пакеты так и остались в машине. Я про них забыл.

– Странно, – выдает задумчиво. – Привози. Только мы в деревне, – сбивает своими словами все планы.

Я-то думал, они в городе. А это за город ехать. Время. Но деваться некуда. Даю команду паковать вещи детворе и как можно быстрее собираться.

Мелкие воспринимают поездку как приключение и совместный отдых. Ничего. Я еще попробую выведать, что у них там случилось. Не верю, что Яра могла обидеть Лику.

До деревни добираемся небыстро. Кажется, весь мир против меня. А по возвращению в город пробиваю колесо.

Это карма небесная, что ли? Почему сейчас?

Убиваю минут тридцать на смену запаски и снова за руль. В сторону дома Ярославы. По пути набирал офис. Но Яры сегодня не было. Хотя она и предупредила, что не будет. А причину не назвала. Значит, с ней все в порядке? Хотелось верить.

Зарецки не перезвонил и на звонок больше не отвечал. Черт-те что!

Добрался до квартиры Ярославы. Но мне не открыли. Прислушивался, разглядывал окна. Но там темень. Будто и нет ее дома.

Тогда-то и срываюсь к Зарецкому домой.

Лариса меня не пускает. Одно радует, что девушка здесь. Спит. Переживала и не спала ночь. От этих слов нутро все сжимается. Понимаю, что бросил ее с мыслями плохими. Она любит детей моих. Видел же в каждом ее жесте и взгляде. Не подошел к ней. Не поговорил. Кусок идиота!

Лариса закрывает дверь квартиры. А я, недолго думая, опускаюсь на ступеньки, опираясь плечом о стену. Не уйду, пока не поговорим. Мне нужно извиниться. Я не готов ее потерять снова.