Эпилог

Максим

Яра спит, обняв подушку и закинув на меня руку. Выбираюсь из-под одеяла, натягиваю боксеры и выхожу в кухню. Не спится. Почти задремал, но мозг от переизбытка эмоций пашет так, что сон тут же отодвигается на задний план.

Плескаю в чашку воды и выпиваю ее залпом.

Она беременна. И эта коза не собиралась мне говорить. Вернее, собиралась, но не знала как!

Молча ехали до кафе. Яра отвернулась, сцепив пальцы. Я никак не мог переварить услышанное и интерпретировать это во что-то несущее информацию.

А потом, отправив детей развлекаться, вернулся в машину.

Молча выехал на дорогу. Не сразу понял куда еду. Остановился у небольшого сквера. Вышел и помог выйти Зарецкой. Я пытаюсь понять, как начать разговор.

– Я хотела тебе сказать. Но Лика меня опередила, – заговаривает первой девушка, схватив меня за руку.

– Я слушаю, Яр, говори, – сдаюсь я.

У нее такие грустные глаза, что злиться нет сил. Да и было бы за что. Сердце лупит так, что пульс в ушах долбит.

– Вот, – она лезет в свою сумочку и достает небольшой листок бумаги. – Посмотри, – протягивает мне.

Не сразу понимаю что это. А потом…

– Срок правда очень маленький. Пять с половиной недель, – говорит дрожащим голосом. – Но у него уже бьется сердечко. Сегодня ездила. Хотела убедиться, что все в порядке. Неделю назад еще ничего не было видно. Поэтому не стала зря волновать тебя…

На шаг к ней и притянул к себе. Обнял. Уткнулся носом в волосы и вдохнув ее запах закрыл глаза от удовольствия. Моя. Беременная. Никуда не убежит.

– Я все еще не верю, что это правда, – выдает тише. – Лика видимо услышала разговор мой с доктором. Я тогда так обрадовалась. А она в дверях стояла. Видимо что-то себе и придумала. Я никак не могла понять. А тут вон оно что вышло, – отстраняется чуть и смотрит на меня. – Ты будешь меня любить такую? – шмыгает носом.

– Какую такую? – хмурюсь.

– Беременную, толстую, с распухшим от слез носом? – поджимает губы свои красивые. Зацеловал бы.

– Люблю тебя. Любую. Яра, какая же ты дуреха. Ну как не любить тебя? Ты же вросла в меня, голосом, мыслями, запахом. Вся моя. И малыш наш, – укладываю ладонь на ее животик. Скоро он подрастет… С ума сойти. Моя малышка беременна от меня.

Стою и прокручиваю этот момент в мыслях. Каждый жест ее, улыбку, взгляд. Будет ребенок.

Оглядываю небольшую кухню и понимаю, что нужно расширяться.

– Ты не спишь? – оборачиваюсь на сонный голос Зарецкой.

Пока еще Зарецкой.

– Думаю, – подходит ко мне, обвивая руками за талию.

Пахнет так, что мозг взрывается. Мной и нашей любовью.

– О чем?

– О том, что нам тут станет тесно. Надо думать что лучше брать. Квартиру или дом не далеко от границы города.

– М-м-м, – тянет она и улыбается. – Так чтобы до работы недалеко было.

– Какая тебе работа? Дети, лялька…

– И работа. Я не буду сидеть у тебя на шее, – возражает, но не сильно.

Это мне нравится.

– Будешь сидеть на шее, голове. Где тебе понравится, – оборачиваюсь, прижимая ее к себе. Осторожно. Такая она у меня хрупкая.

– Ну вот еще, – деланно возмутилась. – Я и сама могу…

– Тумановой станешь? – спрашиваю.

До последнего не знал, как сделать предложение.

– Тумановой? – аккуратная бровь взлетает вверх. – С чего бы это?

Вот же коза!

– С того что люблю. Давно уже люблю. С того момента, когда ты сидела у меня на коленях и пыталась запомнить где газ, а где сцепление находится. Тормоз ты сразу усвоила, – усмехаюсь. – С того момента, когда ты подарила мне себя. С того момента, когда ты удрала с моими шмотками из гостиницы. Зарецкая, я был полным идиотом. Гордым, вспыльчивым. Дети меня научили сдерживать и контролировать эмоции. Мы вовремя встретились вновь. Благодаря твоему отцу. Он мудрый мужик. Я ему безумно благодарен. Однажды он мне помог. Обещаю наделать ему внуков в благодарность, – смеюсь.

– Эй! – улыбается в ответ. – Вообще-то я согласие не давала.

– Тогда я жду, – смотрю на нее. – Согласие твое.

Молчит.

– Упрямое, своенравное, строптивое мое счастье. Выходи за меня замуж.

Глаза в глаза.

– Уговорил, Туманов, – и тянется ко мне.

Ну как ее не любить? Люблю и все тут.

Ярослава

Первое сентября

Сборы сумасшедшие просто. Носимся друг за другом по квартире.

– Так, осторожно на поворотах, – предупреждает Лука. – Я почти готов.

– И я готова. Яра, ты мне косички только заплети. А вот эти банты не надо. Не хочу, чтобы моя голова была большой, – прячет украшения Лика.

– Хорошо, как скажешь.

Наша малышня уже совсем не малышня. Сегодня идут первый раз в первый класс.

– И я готов, – появляется мой любимый муж.

Да, уже муж. Уже как почти месяц. На нем шикарно сидит костюм светло-голубой в темную полоску.

– Какой ты у меня модник, – улыбаюсь.

– Это все Лика, – разводит руками. – Ты как? Может отдохнешь? С самого утра на ногах.

– Я прекрасно, – целую его в заросшую щеку.

– Как малыш, – поглаживает почти незаметный животик.

– Рано еще, – повторяю снова.

Макс ждет первых шевелений. Его глаза горят каждый раз, когда начинает мечтать. Мы еще даже не знаем кто там. Девочка или мальчик. Любому человечку будем рады.

Линейка проходит в штатном режиме, как говорит мой муж, отчитываясь перед моим отцом. После собираемся все в ресторане. Будут и мои и его родители. Решили устроить семейную посиделку. Заодно и свадьбу отметить. Потому что мы просто расписались и с детьми уехали на море. Прямо на машине из ЗАГСа.

Нам хотелось этот день провести семьей. Нашей уже такой не маленькой.

Со стороны наблюдаю за Ликой и не могу сдержать слез. Моя девочка и люблю я ее очень. Словно я маленькая. Которую любят. Ведь я так боялась остаться без внимания и ласки любимого отца. Вот и пакостила. Благодаря своим ошибкам я смогла понять эту девочку. Которая не видела материнской любви. С отцом этим деткам безумно повезло. Но я рада дарить им свою любовь. Если не мать заменю, то стану самым лучшим другом.

А потом мою малышку подхватывает на руки старшеклассник. Ей вручают колокольчик с бантом.

– Мама! Смотри! – кричит она и ищет меня глазами.

Слеза сорвалась с ресниц. Машу ей рукой и она расплывается в улыбке. Звонко звенит колокольчиком, пока парнишка несет ее по кругу.

– Ну ты что? – заметив мои слезы Макс прижимает меня к себе.

Шмыгаю носом.

– Это все гормоны, – вытираю слезы.

– Спасибо тебе, – шепчет на самое ухо.

– За что?

– За то, что приняла меня с детьми. За то, что стала им мамой. Ты не представляешь, как я тебя люблю.

От признания мужа я снова реву. Божечки, дай же мне сил не утонуть в своих слезах от счастья.

А зимой у нас родился сынок.

Добро пожаловать в семью, Туманов Петр Максимович. Мы тебя так долго ждали.