Глава 24

Романовский пробирался по пробкам в загородный дом родителей. На заднем сиденье были сложены упакованные подарки, кроме одного. Давнюю традицию он не нарушал уже много лет, но в этом году впервые готов был рассмотреть альтернативу — клуб. Решив не анализировать причины такого желания, поехал к родителям. Тем более что племянницы ждут с нетерпением его подарков.

Дом построен по индивидуальному проекту в ближайшем пригороде — местной “Барвихе”, районе до неприличия дорогом и богатом. Шикарные дома, огромные участки, все чисто и ухожено. Зима в этом году расщедрилась на пушистый снег и небольшой минус, и коттеджи, украшенные к празднику, смотрелись сказочными. Не отставали и Романовские-старшие — и внутри, и снаружи светящиеся гирлянды, звезды, новогодние шары и огромные снежинки. Ворота автоматически открылись, пропуская черный джип на парковку. Стоило заглушить машину, как к ней бросились две яркие мелкие фигурки с громким криком: “Дядя Рома!”. Обе пигалицы тут же повисли на дядьке, наперебой расспрашивая про подарки. Из-за угла дома вышла сестра, а Ромка подвис — ему вдруг показалось, всего на секунду, что это Злата, очень девушки были похожи фигурами, а под шапкой цвет волос не разглядеть. И что странно, мысль о том, чтобы привезти ее сюда отторжения не вызвала. Отмахнувшись от неуместного видения, спустил неугомонных племяшек на землю и обнял подошедшую сестру.

— Как там поживает пацан? — спросил, улыбнувшись. Сестре рожать через пару месяцев.

— Нормально. Футболистом будем, — ответила Алиса. — Пинается что надо. Так, быстро в дом. Нагулялись уже, — скомандовала дочкам. — Ты опять один?

— Алиска, отвали, — Ромка достал все пакеты из машины и пиликнул сигналкой. — Еще не хватало их сюда таскать.

— А ты их и не таскай, — нахмурилась сестра. — Привези одну.

— Ой, все, — он зашагал к дому, давая понять, что разговор окончен. — Займитесь Славкой, а я слишком стар для брака.

— Не гони, братец, — Алиса сдаваться не собиралась. — Ярослав женился, а он старше тебя. И ничего.

— Угу. Ничего хорошего. Лучше дверь открой, — и уже в холле крикнул: — Я приехал!

Новогодняя ночь у Романовских проходила в узком семейном кругу. Как-то так сложилось, что именно в эту ночь не было принято собирать большую и шумную компанию. Родители, сестра с семьей, брат, пока один, и он. А в этом году удалось даже слепить снеговиков. Состоялся традиционный снежный бой, в котором победила женская часть семьи. Мелкие играли в принцесс и рыцарей, причем рыцари одновременно были и верными скакунами.

Но больше всех любили разбирать и обмениваться подарками. Конечно, для детей были заготовлены еще несколько, они займут свое место под большой пушистой елкой, когда племяшки отправятся спать. С утра будет шум и визг на весь дом. Все привычно, уютно, по-домашнему. Это у Подгорских шумные вечеринки и толпа гостей, хотя в этом году сын со снохой остались в городе.

“И правильно сделали”, - подумал Ромка, когда мать пересказывала жалобы Ленки на тяжелый характер снохи. Людмилу он и видел-то несколько раз — симпатичная улыбчивая брюнетка оказалась давней подругой Анны. Но с Костей у них больше деловые отношения, и кроме его жены он ни с кем не знаком за столько лет. Не его круг интересов. Но женщина показалась ему адекватной и вменяемой. А если Ленка бесится, то еще и человек, скорее всего, неплохой.

Куранты пробили полночь, отзвучали поздравления и пожелания, отгремели салюты, и вот он сидит на полу возле камина и смотрит на огонь. Почему-то в этот раз не все как обычно, чего-то не хватает. Рядом плюхается Слава, очень похожий на старшего брата, только на десять лет моложе.

— Ты чего сегодня сам не свой? — задает вопрос, на который у старшего нет ответа.

— Все нормально, — отмахнулся Ромка. — Устал. Работы было много.

— Ага, порассказывай мне тут, — усмехнулся младший. — Папа уже повозмущался, что ты пару раз прогулял рабочее время. Классная телка? — и тут же получил подзатыльник. — Ого!

— Что? — не понял Роман.

— Да ты обычно охотно обсуждаешь своих девок, а тут рукоприкладство, — сказал, почесав затылок.

— Она не девка, — огрызнулся старший брат. Реплика про девок неприятно резанула по ушам. Злата никоим образом не ассоциировалась с этим грубым словом. Новый год, а она одна в незнакомом городе. Хотел позвонить поздравить, но вовремя вспомнил, что она работает, а телефон лежит в ячейке. Работает. Развлекает разгоряченную алкоголем толпу. И куча мужиков шарят жадными взглядами по гибкому стройному телу. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Посмотрел на часы — время три часа ночи.

— Родителям утром передай, что я уехал по делам, — бросил на ходу, спеша в свою комнату за документами и ключами.

Машин на дорогах было мало, и он успел в клуб меньше, чем за час. Вот тут бы и искал парковку долго, но ведь у него свое место. Сотрудники очень удивились, увидев Романовского — он никогда не приезжал в клуб в новогоднюю ночь. Проходя по служебным коридорам, улыбался и поздравлял всех и каждого с таким видом, будто он так всегда и делает.

— С Новым годом, дорогие коллеги, — произнес, поднявшись на балкон, чем немало удивил присутствующих.

— С Новым годом, — Павел протянул руку для приветствия. — Каким судьбами?

— Да вот, решил посмотреть, что тут грандиозного происходит, — улыбнулся Ромка. Пожал руку Кириллу, расцеловал в щеки дам. — А то Кирилл все уши прожужжал, захотелось увидеть.

— Ты бы еще на час позже появился, — поддела его Ольга. — Помог бы клуб закрыть.

— Тут осталась-то парочка номеров да соло Солнца, — произнес Кирилл. — Потом только танцы и конец празднику. Я бы вообще спать уже уехал, да нужно быть до конца. Ну и интересно посмотреть, как девушка номер отработает. Предыдущие два были шикарны, — широко улыбнулся он.

Романовский на этот выпад никак не отреагировал. Он вообще не понимал, что здесь делает: решение приехать было спонтанным, необдуманным, да просто дурацким. Что он здесь делает? Отказался от шампанского и виски, потому как приперся за рулем. И теперь пьет кофе. А толпа внизу продолжала бесноваться, музыка била по ушам, диджеи еще больше заводили гостей, ведущий подначил на безумные конкурсы. Вакханалия. Высококлассный вертеп. Рассказы об этом безумстве еще долго будут будоражить город.

— Дорогие гости нашей вечеринки! — пронесся голос ведущего над залом. — Новогодняя ночь близится к своему завершению. Наша сексуальная Снегурочка со своими Дедами Морозами уже раздала все подарки, но! Но предлагаю еще раз зажечь! Зажечь так, чтобы стало жарко! Чтобы растаяли льды на вершинах гор! Чтобы айсберги плавились! Согласны?!

Толпа взорвалась одобрительными криками, видно было, что останавливаться никто не хотел. А Павел прикидывал уже, как завершить безумство так, чтобы обошлось без драк и скандалов со стороны недовольных завершением вечеринки. А ведущий продолжал:

— Встречаем неповторимую, сексуальную и зажигательную Солнце!

На зал опустилась кромешная тьма, а потом пространство разрезали лучи лазеров. Со всех сторон послышался свист — такое начало предвещало потрясающее зрелище. Яркий луч осветил центр сцены, пилон и рокершу. Тут же по ушам ударила музыка.

Take me, I'm alive, never was a girl with a wicked mind

But everything looks better, when the sun goes down

I had everything, opportunities for eternity and I

could belong to the night

Your eyes, your eyes, I can see in your eyes, your eyes

Зал буквально взорвался аплодисментами и пошлым улюлюканьем. В такт зазвучавшей песне рокерша несколько раз задорно притопнула ногой, хлопнула в ладоши и послала в зал воздушный поцелуй. Соблазнительно подвигала плечами, развернулась спиной и буквально стекла вниз. Резко встала и снова разворот. Продолжая двигать бедрами, по одной изящно сняла перчатки с обрезанными пальцами и, не глядя, отшвырнула себе за спину. Резким жестом сдернула с головы кепку и отправила ее в полет. Задорно тряхнула хвостиками и стянула резинки. Золотые волосы рассыпались по плечам. Солнце провела пальцами по скулам, по шее, спустилась к груди и ниже. Схватила полы кожаной куртки с клепками. Зал взревел. И вот отбросила ее небрежным жестом, оставшись в коже и сетке, которую то и костюмом не назовешь. Публика продолжала неистовствовать. Ромка, не выдержав напряжения, вскочил с места и буквально прилип к перилам. Девушка, сейчас зажигающая толпу под нечто громкое и безумное, никак не могла быть Златой.

Дерзкая чертовка тряхнула роскошной гривой, прогнулась в спине и игриво огладила себя по бедрам. Быстрый шаг, молниеносный оборот на пилоне, и чуть ли не падение до земли. У Романовского сердце ухнуло в пятки. Но нет. Рокерша контролировала каждое движение. Дикая смесь акробатики и секса. И это даже не раздеваясь. Любой в зале хотел оказаться на месте этого отполированного пилона. Чтобы по нему скользила изящная ножка, чтобы к нему прижималась упругая попка. Ромка сжал перила до побелевших костяшек, вместо холодного металла пальцами хотелось почувствовать эти хрупкие плечи.

Нельзя настолько порочно двигаться. И ведь это видит каждый мужик в зале. И капает слюной на его девочку. Да, купальник очень даже закрытый для стрип-клуба, но это все равно слишком! Шаловливую и раскрепощенную девчонку хотелось сжать до синяков на белой коже, впиться поцелуем-укусом в нежные губы и отыметь прямо у стены. Грубо, жестко, глубоко. Ромка тряхнул головой. Это же Злата! Девушка, которая устроила истерику и отбивалась от него как от насильника. Грубо и жестко — это не про нее. Но сейчас на сцене извивалась демоница порока, вытаскивающая на свет все самое низменное.

You make me wanna die

I'll never be good enough

You make me wanna die

And everything you love will burn up in the light

Every time I look inside your eyes

Пела неизвестная певица. Толпа бесновалась, поддерживая зажигательный номер.

“Ты заставляешь меня желать смерти, Я никогда не буду достаточно хорошей для тебя”, - Ромка достаточно хорошо знал английский, чтобы понять смыл слов. Только вот в корне был не согласен — Злата будет хороша для любого. Только вот любой ей не подойдет. А смерти, ну, или хотя бы слепоты, он желал каждому мужику, находившемуся в зале. Каждый из этих похотливых самцов желал заполучить огненное Солнце себе. Он знал это, потому что сам чувствовал то же самое.

— Хороша, чертовка! — довольно улыбался Кирилл, когда Солнце с последними аккордами буквально стекла по пилону и от резкого поворота головы укрылась золотым шелком волос.

Но только Роман в этом зале знал, каково на ощупь это золотое великолепие. Мягкие, гладкие, почти до талии. Еще чуть-чуть, и будут прикрывать россыпь мелких родинок на упругой ягодице. При мысли о том, что эти родинки скоро сможет увидеть кто угодно, удушающей волной поднялась ярость вперемешку с чем-то, похожим на ревность.

— Хочу ее уговорить принять участие в соревнованиях по pol dance, — тем временем продолжал Кирилл. — Призовое место наше будет.

Но Ромка его не слушал, он продолжал смотреть на кулисы, за которыми скрылась Злата. Потом резко развернулся и поспешил на выход с балкона.

— Не советую, — за руку крепко ухватил Павел. Покачал головой. — Не глупи.

Пришлось признать правоту начбеза. Подозвав официанта, попросил еще кофе и снова уселся в кресло. Бежать сейчас за кулисы — поистине идиотская идея.

А там, за кулисами, выступление тощей выскочки смотрела Наталья. Мелкую балерину она недооценила, та все-таки смогла зажечь публику и удерживать внимание. И где-то тут крутится Романовский, скорее всего, на балконе, его машину она видела, когда выходила покурить.