Глава 26

Ромка ожидал появления Златы с нетерпением. Он снова приготовил подарок — чудесный мягкий белый свитер. Гулял с племянницами по торговому центру, пока сестра с мужем отбыли по делам, и в витрине увидел эту красоту. Ей хотелось дарить подарки — новогодний она распаковывала с удивлением и восторгом. Даже расплакалась. Заколки Злате очень понравились. А уж как они смотрелись в ее волосах! Учитывая, что на девушке больше ничего не было… Сказала, что обязательно тоже выберет ему что-нибудь в подарок.

— Глупышка, — усмехнулся Рома, — ты мой подарок. Хотя, — улыбка стала коварной, в глазах загорелся огонь, — можешь станцевать тот рокерский танец только для меня.

— Ты видел? — удивилась Злата.

— Только его и видел. Это было супер, — схватив ее в объятия, упал на диван. “И хотел убить всех мудаков в зале”, - но этого ей не озвучил.

Взглянув на часы, вздохнул, пора бы уже приехать. Подождал еще двадцать минут, потому как сам не любил, когда названивают без конца. Но все же не выдержав, набрал ее номер. Шли длинные гудки вызова, но трубку никто не брал. Ни в первый раз. Ни во второй. Ни в десятый. Это было странно, потому что Злата всегда отвечала или быстро перезванивала. Нехорошее предчувствие зашевелилось в груди. Что с ней могло случиться?

А через десять минут абонент вообще стал вне зоны доступа сети.

— Что за черт? — Романовский недоуменно смотрел на телефон, повторяющий идиотскую фразу механическим голосом.

Ехать к ней домой было бессмысленно — номера квартиры он не знал. Не ломиться же в каждую дверь. Схватив ключи и документы, даже без пальто, выбежал из квартиры. В клубе точно знают полный адрес. Стремясь побыстрее добраться до “Шестого чувства”, нарушал ПДД, потому что телефон Златы по-прежнему был выключен.

Кое-как бросив машину на парковке, бегом поднялся по ступенькам и вломился в кабинет Филонова.

— Костя, где Злата? — тот даже головы от бумаг не поднял, пожав плечами. — Блин, Костян, да где Злата?! — Ромка почти уже орал.

— Откуда я знаю, — соизволил ответить Филонов. — Девочками занимается Кирилл, ну и Ольга иногда. Чего пылишь? — он не понимал, почему должен знать, где находится танцовщица. Паша донес ему о поведении Романовского сразу же. Всем было очевидно, что тот спит со Златой. — Позвони ей, твоя же любовница. И что за странный вид? — удивился Костя, разглядывая встрепанного партнера, обычно всегда делового и собранного.

— Она мне не любовница! — проорал Рома, хлопнув рукой по столу. — И трубку не берет. Точнее, телефон вообще выключен.

— Слушай, друг, у девочек бывают свои важные дела, а еще иногда память девичья, найдется, — пристал тут со своей балериной, будто у него других забот нету.

А Романовский затылком чуял, что-то случилось. Интуиция, телепатия, хрен его еще что знает, но чувствовал — все плохо. Девушка всегда предупреждала, где и с кем, когда вернется свою соседку по квартирке. Но Настя ничего не знала. Её сразу спросили.

— Так у нее же выходной, — пожала плечами соседка. — Сказала, чтобы будет завтра утром. Что-тот случилось? — она вдруг стала серьезной, заметив нахмурившегося совладельца.

— Ничего, — махнул рукой Костя. Он и правда не понимал паники, поднятой Романом. А вот что тот переспал с танцовщицей — было плохо. Только проблем с девушками ему не хватало. — Иди работай.

Набрал еще несколько раз Злату, но никто так и не ответил. Паника поднялась на новый уровень.

— Костя, она тут совершенно одна. Из подруг только Настя эта. Работа — дом, дом — работа. Все! — он метался по кабинету.

— Да тебе-то какая разница? — Филонову надоел этот цирк. — И откуда ты так много знаешь о Злате?

— Да пошел ты! — Рома, забыв про телефон, открыл дверь кабинета и закричал на весь коридор:

— Паша! — можно подумать, тот должен его услышать, или вообще стоит под дверью, как гвардеец, несущий караул. — Черт! — достал телефон, набрал начбеза: — Паша, срочно в кабинет к Косте. Злата пропала! — и снова принялся ходить из угла в угол.

Филонов со вздохом отложил бумаги и уставился на друга — тот в последнее время был совсем странным: любовницу очередную все еще не завел, в новогоднюю ночь приперся в клуб, да и тот случай, когда подвозил Злату домой. Выводы напрашивались сами собой — Ромка затащил балерину в постель. Плохо, очень плохо. Теперь ей у них не работать — Наташка сживет со свету. Вот так веселенькое Рождество намечается.

Паша смотрел на экран телефона и хмурился, орущим совладельца он видел всего пару раз, и никогда из-за бабы. Значит, на балконе ему не показалось. Стало обидно за девушку, еще одна повелась на смазливую рожу и толстый кошелек, хотя не производила впечатления охотницы за деньгами. Впрочем, такой, как Романовский, соблазнит и святую.

— Павел, а ты что тут стоишь истуканом? — мимо шла Наталья в танцкласс.

— Романовский орет, что балерина пропала, — начбез не был дураком, и редко выдавал информацию просто так. А Наталья появилась сегодня в клубе такой довольной, будто выиграла джек-пот. Вот и сейчас в глазах танцовщицы мелькнул нехороший огонек, и губы дернулись так, если бы она пыталась подавить непрошенную улыбку. — Ты что-то знаешь об этом?

— Конечно, нет, — девушка изобразила искреннее недоумение. Ей не нравился Пашин взгляд, всегда казалось, что он видит людей насквозь, поэтому попыталась побыстрее проскользнуть мимо. В душе же ликовала, их план удался. Кристина буквально несколько часов назад сообщила, что Иван поблагодарил их за помощь. — Ничегошеньки не знаю, — эта фраза ее и подвела: слишком радостные нотки проскочили. — Я побежала, репетиция, потом выступление, — заторопилась она.

— Стоять, — цепкие мужские пальцы стальным захватом сомкнулись на ее предплечье. — Ко мне в кабинет, живо. И молча.

Дураком Пашка никогда не был, даже когда сознательно попер против приказа старшего по званию. Тогда дело кончилось для людей благополучно, а ему — ранение, медаль и увольнение "по здоровью", но по-другому поступить просто не мог. Протащив Наташу по коридору, усадил в кресло, сам встал рядом, опершись бедром о стол.

— Выкладывай! — приказал, глядя ей прямо в глаза. Он не любил пользоваться такими приемами, но тут сработала профессиональная чуйка.

— Я ничего не знаю, — танцовщица вздернула нос и отвернулась. — Сами ищите свою Златку. Тоже мне, нашлась тут звезда.

Паша отлип от стола и схватил Наташу за подбородок, поворачивая ее голову к себе. В глазах девушки мелькнул испуг.

— Наташка, я тебя давно знаю. И ты далеко не на хорошем счету, но ты приносишь деньги, вот и терпят твои капризы. И что девчонок ты иногда "уходишь", тоже знаю. Милая моя, вся ваша мышиная возня проходит под видеокамерами и моим надзором, но до сего момента руководство предпочитало не вмешиваться, — начбез эту конкретную девушку не очень любил, всего двадцать два, а гонору до небес, идет по головам. Работать тут не было пределом его мечтаний, но никуда не брали — только охранником в супермаркет, а в целом теплое местечко, только бабские разборки иногда напрягали. Со временем привык, и клуб стал почти родным. — Быстро выкладывай, что натворила, дура малолетняя! — специально прокричал и стукнул кулаком по столу. Все же репутация имеет огромное значение.

— Это не я! — вдруг подскочила Наталья со стула. — Это она все придумала. Это не я!

— Сидеть, — скомандовал отрывисто, как собаке. — Да, Роман, — ответил на десятый уже звонок. — Я не пропадаю, у меня работа. Да не ори ты, придурок! Быстро ко мне в кабинет. Рысью, я сказал, — убрав телефон, вновь обратил тяжелый взгляд на девушку: — А ты сейчас четко, быстро и внятно изложишь факты и только факты. Понятно? — та закивала, радость от того, что удалось убрать соперницу, сменилась ужасом понимания, что с ней за это могут сделать.

— Она это кто? — ухватился мужчина за главное.

Буквально через минуту дверь чуть не слетела с петель, так сильно ее распахнул влетевший в кабинет Романовский, следом прибежал Костя, которому тоже все это уже не нравилось — спокойный начбез и не орет-то никогда, так, покрикивает, а уж чтобы на начальство — это вообще из ряда вон.

— Номер Кристины, быстро, — тут же скомандовал Паша, дело пахло керосином, а по шапке он уже привык получать. — Рома, живее.

— Ты мне объяснишь, что тут происходит? — у того сердце стучало в горле, но связать картинку воедино он еще не мог. — Вот, — протянул телефон начбезу, копавшемуся в своем.

— Вадим, Кристинку знаешь, что с Романовским путалась? Скину номер, найти и ко мне в кабинет, — из трубки донеслось удивленное бормотание. — Из магазина, из кофейни, да хоть голой из ванной — неважно. А теперь ты, — совсем неделикатно ткнул пальцем в Наташку, смотревшую на все расширившимися от ужаса глазами. — Ну?!

За время рассказа мужчины просто офигевали от хитрости и коварства обиженных женщин. А еще Ромка ругал себя за неосторожность. Да он даже предположить не мог такое! Любовницы устраивали скандалы, обзывали последними словами, обижались, пытались иногда снова вернуться к нему в постель, но такая месть?! Эти две курицы не пожалели сил и денег, чтобы раскопать всю подноготную якобы соперницы.

Романовский еле сдерживался, чтобы не ударить Наталью. Женщин он не бил, а сейчас прямо руки чесались. Все оказалось до банального просто: две девицы объединились, чтобы сжить со свету соперницу. Стриптизерша просто увидела их целующимися в машине и взбесилась, ведь ей так и не удалось продвинуться ни на шаг, а тут мелкая сучка уже катается в его крузаке. Кристина злилась из-за отставки, потому что хотела обратно карточку, пусть на ней лимит и был, но его с лихвой хватало, и шикарного статусного любовника, в долгосрочной перспективе — мужа. А ее променяли на нечто невыразительное и плоское. Девка эта ей не соперница по всем статьям! Стриптизёрша недоделанная! Черт бы с той Златой, будь она классом повыше или из нужной семьи, но нет — нищая разведенка, а туда же.

— А вот почему мне за два года фигу, а ее домой подвозит? — обиженно надула губы Наташка. Еле сдерживала слезы от обиды: она шикарнее, а брюнет явно что-то испытывает к тощей балерине, иначе бы не устроил тут скандал. — Роман, ну почему всех подряд таскаешь к себе в постель, а я вечно в пролете? Я же выгляжу не хуже, — уже сквозь слезы закончила она.

— Бабы дуры, — только и выдал Костя.

— Заткнись, дрянь, — Романовский отошел подальше, чтобы не ударить эту змею. — Всех подряд я в постель не таскаю. Вы сами туда бежите вперед меня, теряя по пути трусы и лифчики.