Глава 30

Романовский вот тоже мечтал свернуть шею Ивану. Писать заявление даже мысли не возникало — еще не хватало суда и разбирательств, когда все, кому не лень, будут полоскать и Злату, и его. Конечно, можно было приложить массу усилий, чтобы ничего никуда не просочилось, но всегда найдется кто-то, видевший то, что ему не нужно.

Из конноспортивного комплекса они поехали по домам — собраться для небольшой поездки. Павел уже дал распоряжение парням приготовиться и проложить маршрут. Решил взять еще одну машину сопровождения, потому что везти Ивана в джипе Романовского было бы верхом глупости. Да и водителей надо как минимум два в каждую машину, начбез был уверен, что ночевать они останавливаться не будут. Но потом передумал, джип Ивана тоже нужно отогнать. Пришлось еще раз поднимать связи, сейчас не то время, чтобы просто так уехать на чужой машине.

— Зачем мы вообще туда премся? — спросил Романа, когда тот вернулся с небольшой сумкой. Павлу вещи собрала жена, так что он времени не тратил. — Он и так уже понял, что ты тут не последний человек.

— Чтобы знал, что, если будет надо — везде достану, — упрямился Ромка. — И мне не составит никакого труда махнуть полторы тысячи километров, если будет нужно. Могу рассчитывать, что проблем в дороге не будет?

— Можешь. Только за погоду не отвечаю. К ней даже с твоими бабками и связями не подобраться, — сухо пошутил Павел.

Как бы ни хотел Романовский просто бросить этого нелюдя в глухом лесу, но сумел удержать себя. У этого отморозка есть мать. И лишать ее единственного сына… Нет, он не бандит.

Зазвонил телефон, госпожа Романовская жаждала общения с сыном, который совершенно забыл о рождественском ужине.

— Дорогой мой сын, где тебя носит? — с сарказмом спросила она. — Неужели решил променять семейный ужин на общество любовницы? Тут еще отец жаждет с тобой поговорить.

— Мам, я помню про ужин, но у меня дела. Считай, небольшая командировка дня на четыре. Возможно, пять, — голос звучал строго и устало.

— Что случилось? — тут же посерьезнела женщина. — У тебя неприятности?

— Все нормально. Некоторые накладки. Мам, я знаю, ты все равно будешь волноваться, но все под контролем, — расстраивать родительницу не хотелось.

— Рома, я тебя не узнаю, — трубку взял отец. — Хотел поговорить с тобой сегодня о твоем изменившемся отношении к работе, а ты предпочел уехать, — голос мужчины звенел сталью.

— Пап, у меня очень серьезное дело, — вздохнул сын. — Вернусь — все объясню. Ничего такого, с чем бы не мог справиться.

— Если что… — начал Владимир, но его перебили.

— Обязательно обращусь за помощью. Сейчас все по контролем, — закончил Роман. Он пока не был готов посвятить родителей в это дело, да и разговор нетелефонный. Наделся, что если даже и не поймут, то мозги выносить не станут.

В родной город Златы приехали к вечеру второго дня. Погода стояла непривычно морозная, настоящая зима со скрипучим снегом. Подъехали к дому, где жила мать Ивана. Хорошая новостройка, даже подобие охраны имеется. Да только куда там скромному дяденьке со сканвордами до серьезных людей. Машины бросили прямо у подъезда, перегороженный проезд никого не волновал, они тут ненадолго.

— Ванечка! — всхлипнула высокая худая женщина, увидев осунувшегося и избитого сына. — Изверги! Я милицию вызову!

— Хоть две, — отреагировал Павел. — Я лично и всесторонне посодействую, чтобы ваш сынок сел на максимальный срок.

Вадим грубо втолкнул в квартиру мужчину, надоело возиться с этим типом. Иван упал на пол прихожей, рядом тут же оказалась его мать — рыдая, обняла сына.

— Это все она виновата! — зло сказала. — Сучка эта!

— Мам, не надо, — он сел, убрал руки матери от себя.

— Ты же помешался на ней! А теперь из-за этой дряни вот, что получилось, — слова были пропитаны желчью. — Разве может быть нормальной женой девка, полуголая дрыгающая ногами на сцене!

— Все понятно с этой семейкой, — Ромка с презрением их оглядывал. — Можете уделить мне минуточку вашего драгоценного внимая?

— Пошел на хер! — дома к Ивану вернулся гонор. Если за всю дорогу с ним ничего не сделали, то теперь и подавно.

— Мадам, телефончик доставать не надо, — покачал головой начбез.

— Значит так, — привалившись спиной к косяку, Рома сложил руки на груди, — надеюсь, жизнь вашего сына достаточный залог, чтобы держать его подальше от Златы? — глаза женщины сверкнули злостью. — Второй раз я таким добрым могу и не оказаться. Можете писать хоть пять заявлений куда угодно, но тогда сядет Ванечка, — не удержавшись, саркастически хмыкнул. — Это ему не женщин бить. Мы друг друга поняли? — Ивана передернуло от холодного взгляда нового хахаля Златы. Только сейчас он до конца осознал, что мог бы навсегда остаться на той даче. — На этом считаю наш разговор законченным. И настоятельно не советую появляться в поле моих интересов. Уходим, — коротко скомандовал, и вся компания покинула квартиру.

Уже на улице Романовский вспомнил, что курил последний раз очень и очень давно. Злата смешно сморщила очаровательный носик и покачала головой, будто отгоняя воспоминания. С трудом удалось выяснить, что этот запах вызывает не самые приятные ассоциации.

— Все равно не понимаю, к чему этот спектакль, — пожал плечами Павел ни к кому конкретно не обращаясь. И уже Роману: — Домой?

Но у Романовского оставалось еще одно дело. Эта мысль пришла ему в дороге, и обдумав ее как следует, пришел к выводу, что так будет правильно. Ничего не сказав, сел в машину на пассажирское место.

— Надо еще по одному адресу заехать, — Роман посмотрел на Пашу, надеясь на понимание. Он и так натворил много, но по-другому поступить просто не мог. — К родителям Златы, — устало прикрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья. Если ему было так страшно, то что уж говорить о Суворовых?

— Поехали, — начбез забил адрес в навигатор. Понимая и разделяя чувства Романовского, он был рад, что тот все же не перешел черту. Это меняет человека раз и навсегда, и даже не в наказании дело — тем более, такому человеку разве что пальцем бы погрозили. — Пара часов погоды не сделают. Ей звонить будешь?

— Нет пока. Я уже звонил, — Рома глаза так и не открыл. — Ульяна регулярно отчеты шлет, что Злата не отходит от Майи. Одна в восторге от лошади, другая в восторге от такого количества внимания.

Буквально полчаса и два джипа паркуются во дворе обычной панельки — из мер безопасности только домофон. Несколько раз глубоко вдохнув, мужчина потянулся набрать номер квартиры, но дверь распахнулась и из подъезда вышла компания подростков — веселых и шумных, чем он и воспользовался. Чтобы немного успокоиться, поднялся на четвертый этаж пешком. Вот и нужная дверь — звонить не стал, постучал. Одну длинную минуту за дверью была тишина, а потом раздался усталый женский голос:

— Кто там? — прозвучало настороженно.

— У меня есть новости о вашей дочери. О Злате, — твердо произнёс Роман. За дверью раздался всхлип, поспешно распахнулась дверь. Дочка не поздравила с Рождеством, а соседка говорила, что смс не доставляются. Заявление о пропаже принимают только через трое суток.

— Вы кто? — невысокая хрупкая женщина смотрела на него огромными голубыми глазами, в которых стояли слезы. "Удивительно похожи. Не перепутаешь".

— Катюша, ты зачем дверь открыла? — из комнаты в коридор вышел высокий мужчина, хмурый и недовольный. Притянул к себе жену, окинул гостя пристальным взглядом: — Вы кто? — он просто не мог быть вежливым.

— Это разговор не для посторонних ушей. Позвольте войти, — не спрашивал, утверждал визитер. Суворовы смотрели на него настороженно, а мать Златы с затаенной надеждой. Мужчина, неожиданно появившийся у них на пороге, был очень высок, дорого одет, цепко смотрел темным взглядом, но в его облике читалась усталость.

— Меня зовут Роман. Я в вашем городе по делу. У Златы все хорошо, и Иван больше ее не побеспокоит, — после этих слов женщина разрыдалась. Ей не верилось, что кошмар закончился, и этот мужчина не врет.

— Я могу с ней поговорить? — спросила сквозь слезы.

— Пока, к сожалению, нет. Злата не знает, что я у вас, через два дня вернусь и все расскажу. Тогда же вам сама позвонит, — ему было больно видеть страдания этих людей, но хотелось сначала самому поговорить с девушкой. Да и что такое два дня ожидания, когда теперь точно знают, что с дочерью все хорошо? — Были осложнения с её бывшим, но я настоятельно попросил больше нас не беспокоить. Он клятвенно обещал, — говоря это, Рома твердо смотрел в глаза отцу Златы. Тот перевел взгляд на кулаки, и едва заметно кивнул. Мужчины друг друга поняли.

— Роман, и все же, вы кто? — Александр Юрьевич хотел прояснить этот вопрос — просто так никто и пальцем о палец не ударит.

— Видимо, будущий муж, — ну вот, он впервые произнес это вслух: гром не грянул, пол под ногами не разверзся. — Я понимаю, что такие новости так не сообщают, но я устал, нам бы с ребятами поспать, а то ехать обратно полторы тысячи километров.

— Так далеко? — Екатерина Алексеевна закрыла рот ладонью. — Как же наша девочка туда добралась? Ой, проходите, что же стоите? Кушать будете? Ну хоть чаю.

— Извините, меня в машине ждут, — Рома не хотел заставлять ждать сопровождающих, все устали.

— Так пусть поднимаются! — женщина еще не осознала до конца, что говорил незнакомец про мужа, но теперь хотела задержать его подольше, ведь он совсем недавно видел их дочь. — Устали люди, чаю горячего налью.

— Нет, не беспокойтесь, — Романовский понял, что так простой уйти не получится. — Их пять человек, — достал телефон, набрал Пашу: — Придется задержаться. Да, найдите гостиницу, отдохните, утром домой. Локацию скинь, я такси возьму.

— Но как же… — Екатерина Алексеевна растерялась.

— Все нормально, большие мальчики, сами разберутся. У Павла железная дисциплина.

— А Павел кто? — отец Златы, в отличие от жены, хоть и тоже волновался, но старался между строк прочитать что-нибудь полезное. — Вы на машине приехали, что ли?

— На трех. Вполне комфортно доехали. Павел наш начбез, — просто ответил Рома. Ему пришлось пройти на кухню, сейчас уйти было бы очень жестоко. Ребята отдохнут, а он и в машине поспит, не проблема.

Ушел из квартиры Суворовых только под утро: сначала рассказывал, как дела у Златы, как можно аккуратнее поведав родителям о похищении, рассказал о себе, опустив половину биографии и род занятий, потом долго слушал рассказ о детстве их дочки, рассматривал фото, все время поражаясь, как можно было сломать такую девушку. Он прекрасно понимал, почему Иван помешался на ней, и сам с ума сходил, но тронуть хоть пальцем? Да лучше себе руки переломает. И надеялся, что с ним она станет прежней — улыбчивой, с лучистым взглядом. Он приложит все усилия. А потом, когда мама ушла спать, состоялся разговор с отцом. Вот тут уже Ромка рассказал все без утайки.

— Я не горжусь эти поступком, — закончил свой рассказ. — За ним будут присматривать, и если эта тварь сунется еще раз — закопаю. Возможно, живьем. У меня достаточно ресурсов, — серьезно добавил.

— А сам? — вот что больше всего волновало Александра Юрьевича.

— Никогда, — Рома сжал кулаки. — Даже если захочет уйти, — и это было правдой.