8 — Статья 112 УК РФ

Марк

Зашибись, сходил покурить.

После ухода медсестрички, оказавшейся не кем иным, как моей сестрой (не бывает, блин, таких совпадений!) я твердо решил: долежу свой срок — и свалю куда-нибудь на другой конец страны, чтобы эта ненормальная семейка от меня отвалила. Забыть новоявленного папашу как страшный сон, найти работу, жилье — и все в шоколаде.

Но…

— Румянцев, — в палату заглянула другая, уже знакомая, медсестра, — тебя к телефону.

— Чего?

Телефон остался в машине, а ее, насколько я знаю, так и оставили на парковке, запертую. Звонить мне некому, особенно сюда.

— Точно меня?

— Тебя, тебя, Андрей какой-то. Давай, иди в сестринскую, пока я не передумала. Телефон, вообще-то, для родственников.

И тут я уже вскакиваю как ошпаренный. Андрюха просто так звонить не может. Андрюха на зоне!

— Брат, привет, — слышу я знакомый голос друга.

С тех пор, как ему вынесли приговор, мы ни разу не говорили. Андрюха строго запретил даже всуе упоминать его имя. И если сейчас он мне звонит, да еще и в больницу, дело — труба.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Длинная история. Неважно. Слушай, брат, ненавижу просить, но мне нужна помощь.

— Какая?

— Я тут… с серьезными людьми в контрах. Откупиться надо. Денег. Можешь достать?

— Откуда? Я сам на мели, чуть без лекарств не сдох.

— Твою мать. Хреново. Вообще никаких вариантов? Темный, они меня тут зарежут! Помоги ты, ну пожалуйста, ну я же твою жопу спас!

Я вздрагиваю от знакомого «Темный». Так меня давно никто не называл. Когда-то кликуха казалась крутой. Марк — мрак — темный. Брутально.

— Не знаю, Андрюх, дай подумать. Сколько денег?

— Тыщ пятьсот бы. На меньше не согласятся.

Меня пугает голос друга — он явно в отчаянии. Андрея я помню совсем не таким. Сильным, уверенным в себе, дерзким и беспечным. Сейчас он едва не рыдает, и я слышу, как дрожит его голос.

— Время есть? — хмуро интересуюсь.

— Месяц дали.

— Попробую что-нибудь придумать. В душе не ебу, что именно. Но попробую.

— Спасибо, Темный, — с явным облегчением выдыхает Андрюха. — Спасибо. Ты мне жизнь спасаешь. Спасибо, брат.

Хотел бы я чувствовать какую-то гордость, но на самом деле лишь ощущаю, как накатывает усталость. Найти пол-ляма за месяц… Теоретически, тысяч за триста, если подшаманить, можно загнать тачку. А еще где две сотки найти и на что жить?

Поняв, что надо покурить и все осмыслить, я тайком выбираюсь из палаты и иду во внутренний двор, на парковку. Уже взявшись за ручку двери, слышу странные звуки, напоминающие крики. А выйдя на улицу, вижу медсестричку и какого-то амбала, хватающего ее за руку.

— Ща тебе медаль под глаз постав…

Инстинкты срабатывают прежде, чем я успеваю оценить обстановку.

— Слышь, ты охренел? — предупредительно интересуюсь я.

И сразу бью в челюсть. Потому что будем честны: никто еще после вопроса «ты охренел?» не ответил «ой, и правда, чего это я».

Амбал валится на землю и затихает. Но, вроде, живой. Просто слегка… как там говорится… сконфуженный. Или контуженый. Не очень разбираюсь.

— А у нашего папули бабки на лечение черепно-мозговой травмы найдутся? — задумчиво интересуюсь я, размышляя, добавить уроду или пусть пока предыдущая мудрость усвоится.

Лапать сексуальную медсестричку, которая меряет тебе давление, — это одно. А хватать ее за руки на парковке — это…

Статья 112 УК РФ, если честно.