25. ОНА
Ой, блин… На Галку злится, Гену растерзать готов, теперь еще и свадьбу откладывает! Он же это из-за меня, как пить дать!
Черт-черт! Что же делать?
А может, я просто слишком много на себя беру? Ну, правда, кто я такая? Деревенская мышка? На кой я ему сдалась-то? Так, разок поиграть. А сладкие речи лить — так это все мужики походу горазды.
Надо что-то предпринять, чтобы он не думал, что я ему шансы оставляю. Негоже замужней девке с женихом сестры шашни крутить. Хоть разово, хоть на целую жизнь! Срамота!
— Ну, вот вечно ты так, — Галя надула губы. — Работа-работа! Даже на свадьбу времени не найти!
Замечаю, что Гена ухмыляется как-то недобро. Ой, лишь бы не ляпнул чего.
— Ген, ты вроде говорил, что у тебя еще дела сегодня? — напоминаю я, предвещая катастрофу, которая неизбежно произойдет, если мой муж снова решит голос подать.
— Да я не спешу, — растягивает он.
Щипаю его под столом за бедро, от чего он заметно дергается, и вперивает в меня ненавидящий взгляд.
— Поляна же стынет, — цежу я тихо.
— Да вместе поехали, — встревает мама. — Мы с Галей же вроде погулять собирались. Заодно и Генку закинем.
— Ой, точно! — Галка тут же забывает о своей драме с отложенной свадьбой, и приободряется: — Я хотела по магазинам прошвырнуться. Мне срочно нужен контент, а-то дома я уже во всех углах фоткалась!
— Вот так проблема, — выдыхает Рома, поднимаясь из-за стола. — Хорошего шопинга.
— Как? Ты не едешь? — снова дует губы Галя. — Ну, Ром!
— У меня онлайн-совещание, — начинает он.
— А мне можно с вами? — цепляюсь я за возможность спрятаться подальше от Ромы.
— Тебе? — удивляется мама. — Ты же у нас вроде как не по магазинам?
— Ну, мне ж халат для роддома нужен был. Помнишь, я говорила? — стараюсь звучать правдоподобно, будто я это не только что придумала.
— Нашла, где халаты покупать, — усмехается мама. — В Москве?
— Вот и славненько, — закрепляет отец. — Поедем всей семьей, раз уж свадьба отложилась и у нас появилась возможность провести отпуск в Москве.
— Раз отец настаивает, — как назло пожимает плечами Рома, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку. — Едем всей семьей. Совещание и отложить можно ради такого дела.
Бросает на меня короткий взгляд, в котором лучится тепло, и выходит из столовой.
Ну, зачем он так? Я же пытаюсь сохранять дистанцию. Почему он так настойчиво мне мешает? Неужели и правда не планирует отступаться? Я настолько упертого барана, пожалуй, впервые в жизни встречаю. Уж мне ли не знать, что этот мужчина умеет добиваться того, чего хочет…
Оказавшись в своей комнате, быстро переодеваюсь, чтобы не вынуждать остальных ждать и спешу во двор, где шумное семейство облепило большую черную машину. Запахиваю тонкую курточку, изучая родных. Галя сидит на переднем пассажирском сиденье, а над ней мама и Гена, что-то весело обсуждают.
Блин, может сказать, что я нехорошо себя чувствую и не ехать?
Папа выглядывает из окна заднего сиденья, и машет мне рукой, подзывая к себе.
Не могу я соврать. Иначе отец будет волноваться. В лучшем случае. А в худшем — отправит меня в роддом. Он и так уже от каждого моего вздоха вздрагивает.
— Чего застыла? — слышу у своего плеча согревающий голос и насилу вынуждаю себя не вздрогнуть от неожиданности.
— Я наверно не поеду, — предпринимаю попытку, на ходу придумав алиби: — Мы ведь все не влезем в машину.
— В таком случае, боюсь, мое совещание окажется крайне неотложным, — подмигивает мне, и шагает к машине.
Говорю же: упертый баран! И даже не пытается скрывать, что он из-за меня решил ехать. И не ехать — тоже из-за меня. Вот прицепился! И что прикажете с ним делать? Ну не могу я уступить, Рома! Как же ты не понимаешь?!
— Лина, на выход! — строго командует Роман.
— В смысле? — едва ли не взвизгивает она.
— Тебе придется ехать на своей машине, — объясняет он. — Все мы в одну не влезем.
— Ты же знаешь, что я терпеть не могу сама ездить! — ворчит Галя.
— Однако ты зачем-то выпросила у меня машину в качестве подарка на помолвку, — пожимает плечами Рома. — Будь добра пользоваться ею, хотя бы когда есть такая необходимость. Сейчас как раз таковая появилась!
Ого, Галя выпросила у Ромы машину? Даже не телефон или… не знаю, что там обычно просят невесты у богатых женихов. И не стыдно же даже?
Мне не понять. Он ведь ей еще даже не муж. Как можно…
— Я могу не ехать, — подает голос папа.
— Дайте-ка угадаю, — усмехается Рома, — тогда не поедет и Соня. И раз поездка перестает быть семейной, то и мне нет смысла откладывать работу.
— Ладно! — сдается Галя, будто одолжение нам всем делает и вылезает из машины. — Больно надо на твоей развалюхе ездить! Ей уже больше года! Не комильфо олигарху на устаревших моделях ездить. Сколько не говорю, поменяй, ни в какую.
— На своей катайся, а не только фоткайся с ней — будет комильфо, — фыркает Рома, и кивает мне на переднее сиденье своей машины, когда Галя вместе со своей свитой из мамы и Гены удаляется к гаражу.
Мнусь. Блин. Ну как ему это удается?
— Пап, может, с Галей поедем? — спрашиваю тихо, заглядывая в окно.
— Не, дочь, — отмахивается папа. — Я кажись, пирожками объелся. Не хочу пока никуда идти.
Кладу пальцы на ручку двери, собираясь усесться с папой на заднем сиденье. Но на мою руку вдруг ложится теплая ладонь:
— Сонечка, лучшее место для тебя, — улыбается Рома, подталкивая меня к передней двери.
Смотрю на папу, пытаясь разгадать его мысли по этому поводу. Но его лицо остается абсолютно бесстрастным. Вернее нет, даже одобряющим:
— Верно. Впереди поезжай. А то тебя вечно укачивает.
— Ничего меня не укачивает. Всего-то раз попросила остановить, пока сюда ехали, — ворчу, но все же поддаюсь рукам Ромы, которые бережно прихватывают меня за талию, помогая забраться в высокую машину, которая начинает казаться смутно знакомой.
Еще до того, как успеваю вспомнить, что здесь произошло, чувствую, как лицо гореть начинает.
О нет… Это ведь не та самая машина? Хоть бы нет! Он же ее не из-за меня отказывается менять?
Рома захлопывает мою дверь и направляется к водительскому сиденью.
Мои пальцы стискивают упругое сиденье, пробуждая забытые воспоминания, а под подушечками проскальзывают бороздки на гладкой коже обивки. Те самые, что когда-то тут оставили мои ногти…
Вздрагиваю, когда хлопает водительская дверь, и поднимаю растерянный взгляд на Рому.
Он смотрит на меня. На мои руки, что все еще не могут отпустить чертово предательское кресло. И снова мне в глаза.
— Люблю я этот внедорожник, — будто бы невзначай бросает Рома, словно в продолжение их с Галей разговора.
А у меня в груди снова гореть начинает.
Все эти чертовы пирожки, внедорожники и прочая дребедень мне мозги пудрят! Он же не мне! Посмотрите-ка, какой любвеобильный. Всему подряд в любви признается.
— Чего бы его не любить, — ворчит папа. — Хорошая добротная машина. Галка совсем избаловалась!
Рома тянется к моему ремню безопасности, оказываясь на какое-то мимолетное мгновение слишком близко ко мне, так, что я успеваю в полной мере вдохнуть его горьковатый аромат. Отстраняется и защелкивает рядом с моим бедром ремень:
— Ну что, малыш, покатаемся, — говорит, глядя мне в глаза.
И я уже рот открываю, чтобы как-то исправить в папиных глазах ситуацию, но Рома опускает взгляд и осторожно поглаживает мой животик.
— Первая прогулка по Москве, как-никак. Ничего, дядя тебе еще и не такие виды покажет…
Звучит слишком многообещающе. Но у меня сердце щемит от этого его «дядя».
Он ведь твой! И я…
Ты сделал меня своей на этом самом чертовом месте.