40. ОНА

Не могу видеть, как он злится из-за меня. Мне настолько хочется успокоить его, что я попросту не могу усидеть на кровати. Прикоснуться к нему — невыносимое желание. Должно быть это все гормоны бушуют. Потому что мозгом я понимаю, насколько неправильно это все. Но он так бережно сжимает меня в объятиях, будто я хрустальная. Мне больше ничего не надо, когда он рядом.

Но я все еще не спешу раскрывать ему всю правду. Сначала стоит позаботиться о своей семье. Понимаю, что просто не имею права заставлять его ждать слишком долго. Поэтому хочу завтра же утром поговорить с папой насчет лечения. Пока он будет в больнице, под присмотром врачей, будем решать остальные вопросы.

Хотя я все еще сомневаюсь, что имею право так поступать по отношению к своей сестре. Однако… Рома явно не испытывает к ней нежных чувств. Да и за ней я не заметила по отношению к нему ни капли теплоты. Разве ж можно быть счастливыми без любви?

Блин, наверно это все моя совесть оправдаться пытается. Если бы я не влезла, то они вполне возможно и смогли бы стать счастливыми вместе. Не зря же говорят стерпится-слюбится…

— Я знаю, что в твоей голове снова нехорошие мысли, — шепчет Рома рядом с моим ухом. — Даже не думай выкрутиться. Ты уже моя.

— Они ведь возненавидят меня, — бормочу.

— Если ты о тех людях, что превратили тебя в служанку, и теперь ноги вытирают, то тут даже огорчаться особо не стоит, — отрезает он. — Я сегодня же поговорю с Галей, чтобы не затягивать решение этого вопроса.

— Нет, Ром. Пожалуйста, не спеши, — останавливаю я его. — Сначала папа. Отправим его в больницу, а там уже будешь разбираться с Галей. А я тем временем придумаю, как мне развестись с Геной без последствий.

— Каких еще последствий? — он отстраняет меня от себя, чтобы заглянуть в глаза. — Подаешь на развод и все!

Не могу и слова выдавить.

Если бы все было так легко, то я бы давно уже это сделала. Знаю, что стоит озвучить Роме сумму долга, выставленного мне Геной, как он тут же избавит меня от него. Но начинать нашу с Ромой историю с того, что он выплатит за меня долг, совершенно не хочется. Да и посмотрев на то, как им пользуется моя сестра, меня не отпускает чувство, что я уже и без того в долгу перед ним, за все, что потратила она.

— Ну и чего за этим беспомощным взглядом кроется? — хмурится, заглядывая мне в глаза. — Того и гляди расплачешься.

Он меня наизусть выучил будто. Стоит одному мускулу на моем лице дрогнуть, как Рома уже чувствует, что не так. За что мне он? Разве я заслужила?

— Ром, зачем я тебе, м? — выдавливаю. — Что во мне такого, чего нет в моей сестре? Она ведь и красивее, и умнее, и женственней, чем я.

— Мм, — качает головой. — Я ее не вижу, Соня. Решил жениться по глупости, чтобы «как все», думал и без чувств можно брак построить. Да только стоило тебя снова увидеть, и я пропал. Для меня есть только ты, понимаешь?

— Значит из-за меня все? Моя сестра из-за меня страдать будет, — невольно всхлипываю.

— Ну знаешь, не думаю, что она долго страдать станет. Скорее всего по-быстрому найдет себе новую жертву, чтобы к его кошельку присосаться, — усмехается он, но очевидно заметив, что я не разделяю его веселья, тут же серьезнеет. — Если ты так за нее волнуешься, я могу компенсировать ей наш разрыв путевочкой для них с мамой куда-нибудь подальше отсюда. Заодно и тебе докучать не будут, пока ты будешь свыкаться с ролью моей жены.

— Жены? — удивляюсь я.

— Ну конечно, глупенькая, — он целует меня в кончик носа. — Ты ведь не думала, что я все это затеял, просто чтобы поиграть с тобой в отношения. Да и малышу нужен официальный папа.

Мне так тепло становится от его слов. Однако, стоит представить, что я втихомолку выйду за него замуж, и как потом буду объясняться с родней, так волосы дыбом встают. Да и от ощущения, будто я собралась занять место своей сестры, никак отделаться не могу.

— Мне кажется ты слишком забегаешь вперед, — пытаюсь его урезонить. Но судя по его сытой улыбке, плевать он хотел на мои попытки его тормознуть.

Неожиданный стук в дверь, вынуждает меня вздрогнуть.

— Это Галя наверно, — шепчу истерично, отскакивая от Ромы.

— Успокойся. Ты себя до преждевременных родов доведешь, если каждый раз будешь так дергаться, — спокойно говорит Рома и направляется к двери.

Отворяет ее и впускает Галю с подносом в руках:

— О, а ты тут чего забыл?

— Проверял температуру, — холодно отзывается Рома, очевидно заранее подготовив алиби. — Боюсь, как бы не пришлось ночью скорую вызывать.

— Еще этого не хватало, — фыркает Галя. — Таблетки надеюсь уже дал или мне прикажешь еще и по лестнице носится туда-сюда?

— Все я дал уже. Покорми ее. И посуду сразу унеси, чтобы не стояла, — строго велит Рома и оставляет нас с сестрой наедине.

Галя подходит ко мне. С недовольным лицом вкладывает в мои руки поднос, и усаживается в кресло:

— Ешь быстрее, я тоже уже спать хочу.

Блин. Ну и зачем он ей сказал за посуду. Она же очевидно вознамерилась подождать, пока я поем. А наедине с сестрой, которую я собралась предать, мне и кусок в горло не полезет. Кажется, у меня на лбу написано, что я свинья бессовестная.

Руки, сжимающие поднос, дрожат. Опускаю его на столик, и усаживаюсь во второе кресло, что слишком близко к тому, в котором расположилась сестра.

— Слушай, у меня к тебе тут вопрос личный назрел, — вдруг подает голос Галя, которая казалось, была всецело увлечена разглядыванием своего маникюра.

Холодею, лишь на секунду представив, что она уже могла о чем-то догадаться…