Глава 11. Кемал

Глава 11. Кемал

Смотрю на красивое лицо жены — такое утонченное, с правильными чертами. Тонкие брови, длинные ресницы, нежные губы... Ее вопрос повис в воздухе.

Кажется даже, что Эльмира забыла как дышать.

— Нет, Эльмира... Я не влюбился в Алию, — возвращаю жене способность поглощать воздух.

Потому что она тут же шумно выдыхает. Даже ее ноздри вздуваются.

Облегчение на лице Эльмиры сменяется легкой тенью сомнения. Она прикусывает нижнюю губу. Ее изящные пальцы нервно касаются моего лица.

Мне кажется, что они холодные... ледяные. Хочется отстраниться. Но я не делаю этого, чтобы не допустить истерику жены.

Эльмира — темпераментная, импульсивная. Именно этим она мне понравилась в начале нашего знакомства. Но с годами ее чувственность стала граничить с истерией.

Раньше эта страстность казалась мне очаровательной, будоражила кровь. Теперь же каждая такая сцена высасывает силы, словно эмоциональный вампир.

Иногда мне казалось, что после диагноза бесплодие Эльмира стала более нервной. Хотя я старался поддержать жену. Но мы оба хорошо понимали, что семейная династия должна быть продолжена. Оба не представляли свою жизнь без детей.

— Правда? — в ее голосе все еще слышится неуверенность. — Просто... ты так смотришь на нее..

Я протягиваю руку и накрываю ее дрожащие пальцы своей ладонью. Кожа у нее прохладная, словно мраморная. Замечаю, как подрагивают ее длинные ресницы.

— Эльмира...— мягко начинаю я. — Алия — хорошая девушка. Она сирота.

Жена медленно поднимает взгляд, и я вижу, как постепенно разглаживается складка между ее тонких бровей. Но что-то все еще тревожит ее — я слишком хорошо знаю все оттенки ее настроения.

— Почему ты выбрал ее, Кемал? — настойчиво спрашивает жена.

— Потому что пожалел Алию, — вру я.

Вопрос со второй женой остро встал в нашей семье, когда выяснилось, что Эльмира бесплодна. Бесконечные походы по врачам, изматывающие обследования, дорогостоящие процедуры — все оказалось напрасным. Каждый отрицательный результат был как удар под дых.

Родители намекали все чаще о том, что род должен продолжаться, нужны наследники. В нашей культуре бездетность считается чуть ли не проклятием. И хотя я любил Эльмиру, мысль о второй жене стала появляться все чаще. Это решение давалось мне нелегко — разрываться между долгом перед семьей и чувствами к той, с кем прожил столько лет.

Эльмира — мудрая восточная женщина. Она сама предложила взять вторую жену. Сразу указала на Зарину — свою дальнюю родственницу. Девушка скромная, неприметная, похожая на серую мышь.

Я дал согласие на вторую жену. Вся семья одобрила.

Казалось даже, что Эльмира выдохнула с облегчением. Она хорошо знала Зарину, доверяла ей. Поэтому легко благословила на второй брак. Вот только я все переиграл... Потому что повстречал Алию.

В один из дней заехал в пекарню, которая располагалась недалеко от дома родителей, и увидел ее — хрупкую темноволосую девушку, которая приветливо улыбалась и общалась с посетителями. Ее карие глаза светились какой-то особенной теплотой, а в голосе слышались мягкие, певучие нотки. Алия работала здесь уже несколько месяцев.

Я стал заходить в пекарню часто, якобы за свежими лепешками. На самом деле меня тянуло увидеть эту девушку, услышать ее голос, поймать мимолетный взгляд.

Постепенно мы начали общаться. Каждый раз я ловил себя на мысли, что не могу оторвать взгляда от лица Алии. Красивая девушка привлекала и манила словно магнит.

В Алие было что-то особенное — не только внешняя красота, но и какая-то внутренняя чистота, искренность. Я ловил каждое ее движение: как она робко краснеет, когда наши взгляды пересекаются, как прикусывает нижнюю губу, когда задумывается, как грациозно двигается между прилавками пекарни.

Наши разговоры становились все длиннее и откровеннее. Я узнал, что она живет в общежитии. Ее воспитала бабушка.

Алия заполняла мои мысли днем и снилась ночами.

Я понимал, что должен принять решение: либо перестать видеться с Алией, либо честно поговорить с ней о возможности стать моей второй женой. Оба варианта пугали меня своей неопределенностью.

Алия — слишком чистая. После первого свидания я понял, что боюсь ее потерять. Первый поцелуй как удар молнии.

Я почувствовал, как она вздрогнула и несмело ответила. Ее ладони легли мне на плечи, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Когда мы отстранились друг от друга, в ее глазах читался испуг, смешанный с восторгом. Щеки залил румянец, а губы чуть подрагивали. "Это неправильно..." — прошептала она, но не отстранилась, когда я взял ее за руку.

В тот момент я окончательно понял — без этой девушки моя жизнь потеряет смысл.

Но как объяснить ей про Эльмиру? Как сказать, что могу предложить ей только роль второй жены? Страх потерять Алию сжимал сердце железными тисками.

Я пошел на обман. Не сказал Алие, что уже женат. Отвел для нее роль второй... Но точно знал, что она никогда не пожалеет о том, что стала моей второй женой. Потому что именно Алия подарит мне наследника. А я покажу ей жизнь, о которой она только мечтала.

— Кемал, ты же помнишь о нашем уговоре? Ты проводишь ночи в моей постели... — слова Эльмиры нарушают приятные воспоминания, рассеивают их. — Алия нужна только для деторождения. И если во время брачной ночи зачатия не произошло, то близость повторится, — жена неприятно морщится. — На этом все! Никаких прикосновений к Алие!

— Я помню, Эльмира, — сухо отвечаю, уже окончательно устав от этого разговора.

Сам не понимаю, почему поцеловал сегодня Алию. Ее слова о том, что она не хочет от меня ребенка, больно задели.

Я целовал ее, пытаясь заглушить эту боль, пытаясь доказать — ей, себе — что все не так. Что она давно уже стала чем-то большим, чем просто надежда на продолжение рода. Что каждая встреча с ней наполняет меня жизнью, что ее улыбка делает мир ярче.

Но разве можно объяснить это словами? Как рассказать о том, что я просыпаюсь с мыслями о ней?

— Не делай так больше, Кемал. Прошу тебя... — тон Эльмиры стал мягче, жена подошла ближе и прижалась ко мне. — Не разрывай мне сердце, милый. Ведь нам так хорошо вдвоем... Только ты и я.