Глава 25. Алия

Глава 25. Алия

— Не беременна, — шепчу себе под нос, взглянув на тест с одной полоской.

Чувствую невероятное облегчение.

Еще недавно я выходила замуж за любимого мужчину, мечтала о детях. Но жизнь заставила меня повзрослеть. Кемал предстал передо мной в другом свете — изворотливый, жестокий... Он силой подчинил меня себе.

Поэтому теперь я не хотела ребенка от него.

Но одна полоска на тесте означала, что Кемал снова придет в мою спальню.

Я медленно опускаюсь на край ванны, сжимая тест в дрожащих пальцах. Облегчение постепенно сменяется тревогой. Да, сейчас я не беременна, но это лишь отсрочка неизбежного.

Он больше не тот нежный возлюбленный. Теперь это чужой человек, считающий меня своей собственностью.

Я встаю и подхожу к зеркалу. В отражении — бледное лицо с потухшими глазами. Где та счастливая девушка, что мечтала о семье и детях? Она умерла в первую же ночь, когда поняла - её "любовь" оказалась красивой декорацией, за которой скрывался монстр.

В дверь ванной стучат. Точно знаю, что это Эльмира.

Выхожу и протягиваю ей тест.

— Не беременна? — в ее голосе сквозит удивление и разочарование.

Она тоже остро понимает, что ей придется делить Кемала ночами со мной.

— Нет, — отвечаю сухо, наблюдая, как меняется выражение её лица.

Эльмира нервно прикусывает губу. Мы обе заложницы этой странной ситуации. Первая жена и вторая — словно фигуры в жестокой игре Кемала. Она ненавидит меня за то, что я появилась в их жизни, а я её — за то, что она была первой.

— Странно, — тихо произносит Эльмира, возвращая тест. — Ты же знаешь, как он хочет наследника.

Киваю молча. Конечно, знаю.

— Раз я не беременна, то мы попытаемся еще раз. А если снова не получится... — в этих язвительных словах я выплескиваю всю обиду на Эльмиру.

— Замолчи! — резко прерывает меня она.

— Что, правда глаза колет? — я делаю шаг к ней, чувствуя, как внутри поднимается волна горечи. — Ты же этого хотела — чтобы твой драгоценный муж получил наследника. Вот только не от тебя.

Лицо Эльмиры искажается от боли и ярости.

— Ты думаешь, я мечтала делить мужа с какой-то... — она осекается, сжимая кулаки. — Видеть, как он смотрит на тебя?

— О да, особенно когда он смотрит как на племенную кобылу! — мой голос срывается на шепот. — Ты ведь могла мне помочь развестись! Но вместо этого вонзила мне нож в спину... Ну что же, вспомни свое коварство, когда Кемал снова придет в мою спальню!

Эльмира горько усмехается.

— Кемал никогда мне не простил, если бы я помогла тебе! Ты просто еще влюбленная дурочка, летящая на огонь как мотылек, — она качает головой. — Жизнь сложнее. И женщине приходится быть изворотливой.

— Попробуй теперь изворотиться, когда твой муж снова решит планировать наследника со мной, — я горько усмехаюсь, испепеляя Эльвиру злым взглядом.

Кемал возвращается только к ужину. Я и Эльмира уже сидим за столом.

— Алия не беременна, — сразу сообщает ему старшая жена.

Видимо, Эльмире эта новость весь день не давала покоя. Потому что она выглядит немного взвинченной.

— Надеюсь, что хоть ты не бесплодна? — Кемал строго смотрит на меня.

Он до сих пор озлоблен. Никогда раньше Кемал не разговаривал со мной в подобном тоне.

Его слова задевают и Эльмиру. Вижу, как она поежилась, словно замерзла.

Напряжение за столом становится осязаемым. Я опускаю глаза в тарелку, не в силах выдержать тяжелый взгляд Кемала.

— Для беременности нужно время, — тихо произношу я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Время? — Кемал резко ставит бокал на стол. — Может, проблема в том, что ты не испытываешь любви к мужу? Поэтому Всевышний не дает тебе ребенка!

Эльмира вздрагивает от этих слов, но продолжает механически помешивать чай, словно не слыша разговора. Её пальцы крепко сжимают ложку.

— Я делаю всё, что ты хочешь, — мой голос дрожит от подавляемой ярости и страха.

— Всё? — Кемал усмехается, и от этой усмешки по спине бегут мурашки. — Сегодня проверим. А ты, Эльмира, — он поворачивается к первой жене, — проследи, чтобы Алия хорошо подготовилась к ночи.

Я замечаю, как Эльмира едва заметно кивает.

— Что-то аппетит пропал! — Кемал нервно кидает салфетку на стол и резко приподнимается.

Осязаемое напряжение продолжает витать в столовой даже после его ухода. Эльмира опустила глаза и не смотрит на меня.

Но я точно знаю, что мы обе сейчас думаем об одном и том же — о предстоящей ночи, которую Кемал собирается провести в моей спальне.

— Ты довольна? — зло спрашиваю я. Потому что точно знаю — этой ночью Кемал не будет со мной нежен. Его душа пропитана злостью ко мне.

Я почти бегу в свою комнату, словно пытаясь укрыться от неизбежного. Каждый взгляд на часы отзывается болезненным спазмом где-то под ребрами. Минутная стрелка движется с жестокой методичностью, отсчитывая время до того момента, как я проведу ночь с Кемалом.

Вместо ожидаемого волнения и предвкушения близости я ощущаю лишь леденящий ужас. Меня буквально тошнит от мысли о его прикосновениях. Как же я хотела бы сейчас оказаться где-нибудь далеко отсюда! Но реальность безжалостна — я в ловушке собственной спальни, и эта ночь неотвратима, как приговор.

Пытаюсь отвлечься — поправляю и без того идеально застеленную постель, перекладываю вещи в шкафу, даже достаю книгу. Но строчки расплываются перед глазами, а в голове бьется единственная мысль: "Я не хочу. Только не это. Пожалуйста, не это." Но кто услышит мой немой крик?

В зеркале отражается бледное лицо с расширенными от страха глазами. Я не узнаю себя. Или, может быть, именно сейчас я вижу свое истинное отражение — загнанной в угол девушки, которая не властна над собственной судьбой.

Через несколько минут в комнату приходит Эльмира. В её руках струится черный шелк пеньюара — изысканная вещь, которая в другой ситуации могла бы вызвать восхищение. Сейчас же она кажется траурным облачением. Она аккуратно расправляет его на покрывале, и кружева зловеще чернеют на белоснежной постели.

Между нами повисает тяжелое молчание.

Я подхожу к кровати и касаюсь пеньюара. Холодный шелк скользит между пальцев, словно насмехаясь над моим страхом. Это прикосновение вызывает дрожь — такую же холодную и неприятную, как предстоящие объятия Кемала.

— Ты можешь уйти... — внезапно произносит Эльмира.

Я удивленно смотрю на нее. Напоминаю себе, что доверять старшей жене не следует.

— У тебя пятнадцать минут. Я договорилась с охранником. Он выпустит тебя через черный выход, — в глазах Эльмиры холод и напряжение.

— Я не верю тебе. Ты снова хочешь подставить меня... — тихо произношу, а сердце усиленно бьется о грудную клетку.

— Уже четырнадцать минут, Алия, — сдержанно отвечает она и кидает поверх пеньюара конверт.

— Что это? — я не решаюсь притронуться.

— Деньги. На первое время хватит, — сухо отвечает Эльмира.

Она может снова подставить меня... А что — если нет? Что если это единственный шанс на свободу?

Я беру конверт в руки. Заглядываю внутрь. Там и правда — деньги.

Быстро забираю документы, вещи... Движения становятся лихорадочными — я запихиваю в сумку самое необходимое, не разбирая, не складывая аккуратно. Документы, деньги, немного одежды. Каждый шорох заставляет вздрагивать, каждый звук кажется шагами приближающегося Кемала.

Сердце колотится в груди с такой силы, что кажется — вот вот выпрыгнет.

Каждую секунду кажется, что сейчас Эльмира рассмеется мне в лицо и скажет, что это шутка такая.

Искоса поглядываю на нее — она стоит у двери, напряженная как струна. В любой момент Эльмира может выдать меня, позвать на помощь, разрушить этот хрупкий шанс на спасение. Но она продолжает молчать, только глаза блестят в полумраке комнаты.

Застегиваю сумку трясущимися пальцами. В голове пульсирует только одна мысль: "Быстрее, быстрее, пока не поздно!" Время словно сжимается, каждая секунда промедления может стоить свободы. А может быть, и жизни.

Эльмира молча ведет меня к выходу. Открывает дверь, ведущую на террасу. Вижу охранника. Тут же опасливо кошусь на Эльмиру. Но она кивает охраннику, а тот показывает мне знаком, чтобы шла за ним.

Каждый шаг по террасе отдается гулким стуком в висках. Прохладный ночной воздух обжигает легкие, но я боюсь дышать слишком громко. Охранник движется впереди — его силуэт едва различим в темноте. Я следую за ним, как привязанная, то и дело оборачиваясь на Эльмиру, которая застыла в дверном проеме черным силуэтом.

Всё кажется нереальным, словно во сне. Или в ловушке. Может быть, они ведут меня прямо к Кемалу? От этой мысли ноги наливаются свинцом, но отступать уже поздно. Охранник уверенно ведет меня через сад, избегая освещенных участков.

Мы приближаемся к задней калитке — той самой, через которую я никогда не выходила. Железные петли предательски скрипят, когда охранник открывает её. За оградой — темная улица.

Сердце пропускает удар — неужели это действительно происходит?

Я выхожу за территорию. Охранник молча закрывает за мной дверь калитки.

Я стою на пустынной улице, крепко прижимая к груди сумку — единственную связь с прошлой жизнью. Ночной воздух пьянит ощущением свободы, кружит голову своей пугающей необъятностью.

Темнота вокруг уже не кажется зловещей — теперь она укрывает меня, защищает, даёт возможность раствориться и исчезнуть. Где-то вдалеке мерцают городские огни, словно подмигивая и маня к себе. Они обещают новую жизнь, новые возможности, новую меня.

Ноги сами несут вперёд, прочь от особняка, который так долго был моей тюрьмой. Каждый шаг отдаляет меня от Кемала, от его власти надо мной, от той ужасной ночи, которой теперь не суждено случиться. Я почти бегу, но не от страха — от переполняющего меня счастья.

------

Любимые! Скидка на мой роман

Первая любовь моего мужа

— Оля приезжала к своим родителям. Машина премиум класса. Сама за рулём. Фигурка совсем не поменялась. Выглядит роскошно. — свекровь продолжала подробно рассказывать о совсем незнакомой мне женщине. — Здоровается всегда со мной, спрашивает о моем самочувствии. Хорошая девочка.

— Мам, ладно. Давай уже сменим тему. — Максим заметно нервничал.

Я с интересом смотрела на мужа и вслушивалась в их разговор.

— А что такого? Она все-таки не чужой нам человек. Первая любовь твоя. Помню, как ты жениться на ней хотел...

— Мам! — Максим перебил Аллу Леонидовну.

Лицо мужа покраснело.

Никогда раньше я не слышала о его влюбленностях. Вообще, считала, что главная любовь в жизни мужа — это я.

— Максим, мы должны быть благодарны Ольге. Ведь она смогла вернуть тебя на родину. Теперь ты работаешь в Москве с ее помощью, в клинике Ольги!

Аллу Леонидовну было уже не заткнуть.

Максим уже не знал, как сделать так, чтобы мать замолчала.

— Кто эта Ольга?! - я в ужасе смотрела на мужа.

Мне пришлось переехать в столицу, так как мужу предложили новую должность. Вот только он не сказал, что его новый директор - бывшая, которую он сильно любил.