Глава 37. Алия

Глава 37. Алия

Рустам приехал на следующий день в пансион. Ясир тут же бросился на шею к отцу.

Мне нравилось смотреть, с какой нежностью Рустам прижимает к себе сына. При этом старается воспитывать строго как настоящего мужчину. В его движениях чувствовалась особая отцовская гордость - он то ласково трепал мальчика по плечу, то слегка отстранялся, придавая голосу строгость.

— А я вам подарки привез, — Рустам достает из пакета игрушки для сына и небольшой сверток для меня.

— Это мне? — спрашиваю смущенно.

— Тебе, — во взгляде Рустама столько тепла, что ощущение, будто я в уютном коконе.

Разворачиваю сверток и достаю оттуда шикарный палантин. Мягкая ткань нежно струится между пальцами. Палантин выполнен в глубоких бордовых тонах с витиеватым восточным узором по краям. Такой роскошный подарок я никак не ожидала получить.

— Это... это очень красиво, — произношу я, любуясь переливами ткани на свету. — Спасибо большое, но не стоило...

— Стоило, — мягко перебивает Рустам. — Ты заботишься о моем сыне. Это меньшее, чем я могу отблагодарить.

Ясир с любопытством разглядывает подарок, попутно распаковывая свои игрушки.

— Примерь! — восклицает мальчик. — Тебе очень пойдет!

Накидываю палантин на плечи, и мягкая ткань окутывает меня словно облако. Рустам одобрительно кивает, его глаза светятся теплом.

— Прекрасно смотрится, — говорит он. — Как будто специально для тебя создан.

Я краснею от комплимента и снова благодарю за подарок, не зная, куда деть глаза от смущения. Этот момент кажется таким уютным и домашним - будто мы одна семья.

Но тут же одергиваю себя. Это просто знак внимания. Рустам же сказал, что палантин — благодарность за заботу о Ясире.

— Алия... — Рустам подходит ближе. — Я приглашаю тебя сегодня вечером на прогулку... Вдвоем.

В его взгляде столько обещаний. Сердце пропускает удар, а затем начинает биться чаще. Его приглашение застает меня врасплох, хотя где-то в глубине души я, возможно, ждала этого момента.

— Я... — слова застревают в горле, а щеки предательски заливает румянец.

— Если у тебя, конечно, нет других планов, — в его голосе слышится мягкая настойчивость.

Ясир, увлеченный новыми игрушками, кажется, не обращает внимания на наш разговор. А я не могу оторвать взгляд от глаз Рустама - в них столько невысказанного, такая глубина чувств, что становится трудно дышать.

— Хорошо, — наконец отвечаю я, и улыбка освещает его лицо.

— Я буду ждать тебя в семь, — говорит он, и в его голосе слышится облегчение, словно он сомневался в моем ответе.

Остаток дня проходит как в тумане. Я то и дело поглядываю на часы, а в животе порхают бабочки от предвкушения.

Вспоминаю наставления Гузели. Но ничего не могу с собой поделать. Мне хочется общаться с Рустамом. Я вижу в нем харизматичного и умного мужчину.

Новый палантин ложится на плечи особенно значимо - теперь он кажется не просто подарком, а неким знаком, намеком на что-то большее. Спускаюсь вниз ровно в семь. Рустам уже ждет. В его взгляде читается восхищение, смешанное с какой-то затаенной нежностью. Он окидывает меня долгим взглядом, и я чувствую, как внутри все замирает.

— Ты... прекрасна, — произносит он тихо, и в его голосе столько искренности, что перехватывает дыхание.

Рустам делает шаг навстречу, и я ощущаю легкий аромат его парфюма - древесные ноты с едва уловимыми восточными специями.

— Готова? — спрашивает он, не отрывая от меня взгляда, в котором плещется что-то похожее на благоговение.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Рустам ведет меня к машине, и каждое его движение наполнено такой галантностью, что кажется - я попала в какую-то волшебную сказку.

Рустам привозит меня в уютное кафе, расположенное на берегу озера. Вечер проходит в дружеской атмосфере. Открываю для себя Рустама как очень умного и разностороннего человека, с которым можно общаться на разные темы.

Сразу после ужина мы идем гулять рядом с парком. Рустам впервые берет меня за руку. В этом простом жесте столько нежности и трепета. Сразу становится понятно, что я нравлюсь ему.

В этом прикосновении читается столько невысказанных чувств, что перехватывает дыхание.

Рустам иногда украдкой бросает на меня взгляды, в которых плещется нежность и какая-то мальчишеская робость. Он слегка поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони - такой невесомый, почти неосознанный жест, от которого по телу разливается приятное тепло.

— Алия, — вдруг останавливается он, разворачиваясь ко мне. — Я давно хотел сказать...

Его голос звучит чуть хрипловато от волнения. В свете парковых фонарей я вижу, как его глаза ищут мой взгляд, словно пытаясь прочитать в нем ответ на невысказанный вопрос.

— Ты удивительная, — продолжает он тихо. — С того момента, как я увидел тебя впервые... Как ты общаешься с Ясиром, как улыбаешься, как говоришь... Я не могу перестать думать о тебе.

Сердце начинает биться где-то в горле. Рустам делает шаг ближе, и теперь я чувствую тепло его тела. Его вторая рука осторожно касается моей щеки, словно боясь спугнуть момент.

В воздухе повисает особенное напряжение - хрупкое, волнующее, наполненное предвкушением чего-то важного и неизбежного.

Он наклоняется ближе. Его губы застывают в миллиметре от моего лица. А потом Рустам целует меня в щеку с невероятной нежностью. Этот невинный поцелуй наполнен таким трепетом, что у меня перехватывает дыхание. Его губы задерживаются чуть дольше необходимого, словно впитывая тепло моей кожи, запоминая этот момент.

Когда он чуть отстраняется, в его глазах читается целая гамма эмоций - от безграничной нежности до затаенного желания. Его рука все еще на моей щеке, большой палец легко поглаживает скулу.

— Прости, — шепчет он хрипло, — я не мог удержаться...

Но в его голосе нет настоящего раскаяния, только волнение и что-то похожее на желание. Я чувствую, как его сердце бьется быстро-быстро - или это мое собственное так колотится?

Мы стоим так близко друг к другу, что я ощущаю тепло его тела, легкий аромат его парфюма смешивается с запахом этого знойного вечера. Его пальцы нежно перебирают прядь моих волос, выбившуюся из прически.

— Ты дрожишь, — замечает он с беспокойством, и в следующий момент укутывает меня полами своего пиджака, притягивая ближе.

В этом объятии столько заботы, чувственности и страсти... Я утыкаюсь носом в его плечо, вдыхая его запах, и чувствую, как его руки чуть крепче обнимают меня, словно защищая от всего мира.

Мы возвращаемся домой, когда на улице уже темно. Рустам провожает меня. У крыльца дома мы останавливаемся, и никто из нас не спешит прощаться. В темноте его глаза кажутся особенно черными. Рустам все еще держит мою руку, словно не решаясь отпустить.

— Спасибо за этот вечер, — произносит он тихо, делая шаг ближе.

Его пальцы нежно поглаживают мою ладонь, вызывая легкую дрожь.

— Спокойной ночи, — шепчет он.

— Спокойной ночи, — отвечаю я, и мой голос звучит непривычно мягко.

Внутри разливается теплое, светлое чувство. Меня переполняют настолько сильные эмоции, что я даже не могу уснуть этой ночью. Все мои мысли о Рустаме.

На следующее утро Рустам уезжает в город, а мои романтические мысли прерваны весточкой от бабушки. Внезапно ей стало плохо. Поднялось давление и она вызвала скорую помощь.

Мне приходится отпроситься у Гузель и ехать к бабушке. Все мысли о чудесном вечере мгновенно вытесняет тревога. Я спешно собираю вещи, путаясь в движениях от волнения. Ясир, заметив мое состояние, встревоженно следит за мной большими глазами.

— Алия, ты ведь скоро приедешь? — с надеждой спрашивает он.

— Конечно, дорогой, — нежно целую его в макушку потому, что сильно привязалась и люблю как родного.

Я очень надеюсь, что бабушка быстро поправится. Гузель дает мне неделю для решения всех вопросов.

По дороге к бабушке я сильно нервничаю. Беспокойство нарастает с каждой минутой. В голове крутятся самые страшные мысли, которые я стараюсь отгонять.

Наконец, приезжаю в дом бабушки. Она сама открывает дверь. А я выдыхаю с облегчением.

Всматриваюсь в ее бледное лицо.

— Я сильно и испугалась за тебя, — обнимаю ее.

— Прости, милая. Просто давление в последнее время постоянно высокое. Врачи только разводят руками и говорят следить. Милая, это возраст уже, — бабушка пытается улыбнуться, но я замечаю, насколько она слаба.

Провожаю ее до постели. Поправляю подушку и укрываю теплым пледом. Ее руки, когда-то такие сильные и уверенные, теперь кажутся хрупкими и беззащитными. Замечаю, как дрожат ее пальцы, когда она пытается взять стакан с водой.

— Давай я помогу, — подношу стакан к ее губам и придерживаю голову.

— Ох, совсем я стала беспомощной, — вздыхает бабушка. — А ты все бросила и примчалась...

— Не говори так, — присаживаюсь на край кровати. — Ты самый дорогой для меня человек. Как я могла не приехать?

Бабушка слабо улыбается и накрывает мою руку своей. В этом простом жесте столько любви и благодарности, что к горлу подкатывает комок.

— Останусь с тобой на несколько дней, — решительно говорю я. — Нужно проследить за давлением, сходить с тобой к врачу.

— А как же твоя работа? — беспокоится бабушка.

— Я уже договорилась. Гузель все понимает.

Не рассказываю ей про Рустама и наш вчерашний вечер - сейчас не время. Главное, чтобы она поправилась. Смотрю на ее осунувшееся лицо, и сердце сжимается от осознания, что моя сильная, всегда такая активная бабушка становится все более уязвимой.

— Сейчас приготовлю тебе травяной чай, — поднимаюсь с кровати. — Тот самый, который ты всегда заваривала мне в детстве, помнишь?

Уже к вечеру бабушке становится намного лучше. Румянец появился на щеках. Мы много разговариваем. Я рассказываю про приезд Басира, развод Кемала и романтическое свидание с Рустамом.

— Поздно же Басир решил наладить с тобой отношения, — бабушка морщится как от головной боли. — Но рано или поздно я умру. Мне будет спокойнее, если в этом мире останется хоть один человек, который поддержит тебя... Хотя, может, этот человек Рустам? — в ее глазах появляются озорные искорки.

— Не говори так. Ты сильная и здоровая. А я останусь с тобой столько, сколько нужно. Так что ни о чем не переживай, — мой голос звучит мягко.

Несмотря ни на что, я рада, что приехала. Единственное, о чем жалею — что не успела попрощаться с Рустамом.

На следующий день иду за продуктами. Хочется приготовить для бабушки много вкусных блюд. В магазине тщательно выбираю самые свежие овощи и фрукты. Беру нежирное мясо для бульона - бабушка всегда говорила, что хороший куриный бульон лечит лучше всяких лекарств. В корзину отправляются любимые бабушкины яблоки и черный виноград, творог для запеканки, которую она так любит.

Возвращаюсь к дому с полными пакетами.

— Давай я тебе помогу, — внезапно раздается мужской голос, а пакеты силой вырываются из моих рук. Я удивленно поворачиваю голову и вижу... Кемала.