Глава 39. Алия

Глава 39. Алия

— Алия, детка, ты какая-то взволнованная, — бабушка обеспокоенно всматривается в мое лицо, ее морщинистая рука ложится на мое плечо. — У тебя даже щеки горят.

Я пытаюсь восстановить дыхание, но сердце все еще колотится как безумное. Призрак прошлого — Кемал — словно преследует меня по пятам, его образ никак не желает покидать мои мысли.

— Все хорошо, бабуль, правда, — натянуто улыбаюсь, стараясь говорить как можно беззаботнее. — Просто сумки оказались тяжелее, чем я думала.

Не могу рассказать ей о неожиданной встрече с Кемалом. Зачем волновать бабушку? У нее и так проблемы с давлением.

— Может, чаю горячего? — заботливо предлагает бабушка.

— Нет-нет, спасибо, — отвечаю я, методично раскладывая продукты в холодильник. Руки предательски дрожат, а по телу пробегает озноб. Нервное напряжение сказывается.

Он появился так внезапно, будто материализовался из воздуха. Все такой же — статный, уверенный в себе. Только теперь я смотрела на него совершенно иначе. Там, где раньше было восхищение, теперь царило холодное равнодушие и едва сдерживаемое презрение.

— Алия, — произнес он тогда своим бархатным голосом, — теперь ты можешь стать единственной женой.

Меня передернуло от его самоуверенности. Как он мог стоять передо мной и так спокойно говорить о браке, когда чернила на его документах о разводе еще не успели высохнуть? Этот человек, похоже, действительно считает, что может играть чужими судьбами как шахматными фигурами. Сначала Эльмира, теперь я... Сколько еще женских сердец он собирается разбить, прежде чем насытится?

Во второй половине дня приходит врач из поликлиники — проверяет давление у бабушки, записывает в карточку показатели. Я договариваюсь о дополнительных анализах и обследованиях, выпрашиваю талон к кардиологу.

С ужасом понимаю, что могу задержаться у бабушки гораздо дольше, чем планировала.

Но не могу оставить ее. Хотя у бабушки хорошая соседка, которая постоянно навещает ее. Но ничто не заменит кровной связи.

Через два дня я звоню Гузель, чтобы отпроситься еще на несколько дней.

— Мне нужно сопроводить бабушку к врачу. Нужно провести дополнительные обследования. Не могу оставить ее в таком состоянии. Можно мне дать хотя бы еще дня три?

— Конечно, можно, — спокойно отвечает Гузель. — Алия, тебе лучше остаться с бабушкой. Мы пока больше не нуждаемся в услугах няни.

— Как? Но я не понимаю... Ведь Ясир... — сердце разбивается на мелкие осколки при воспоминании о малыше, его взгляде, полным надежды, когда он провожал меня.

— Ясир уже забыл тебя, Алия, — сухо отвечает Гузель. — В городе у тебя будет больше возможностей... И женихов там точно больше! Прощай!

Она кладет трубку. А я продолжаю слушать гудки — звонкие, надрывные — как мой пульс сейчас.

Телефон выскальзывает из ослабевших пальцев. Я медленно оседаю на старенький диван, не в силах осознать произошедшее. Каждое слово Гузель, как острый нож, вонзается в сердце. "Ясир уже забыл тебя" - эта фраза эхом отдается в голове, превращаясь в мучительную пытку.

Горячие слезы катятся по щекам, а в груди разрастается пустота, поглощающая все остальные чувства.

В комнате душно, но меня бьет озноб. Сквозь тюлевые занавески пробивается яркий солнечный свет, создавая на полу причудливые узоры. Какая ирония - природа празднует, когда мой маленький мир рушится на части.

Перед моим отъездом Гузель заплатила мне зарплату. И вроде бы я уехала со своими вещами, и возвращаться мне незачем... Как же мерзко на душе.

Гузель не простила мне, что ослушалась ее и встретилась с Рустамом? А что он думает по этому поводу? И как там Ясир будет без меня?

Весь день я готовлю блюда для бабушки, убираюсь в доме, но в моих мыслях постоянно всплывают Рустам и Ясир. Появляется желание приехать к ним, увидеться... Но кто я такая? Простая няня...

— Алия, на тебе сегодня лица нет, — замечает бабушка.

Мне приходится признаться ей в том, что меня уже не ждут на работе.

— Может, это и к лучшему, Алия? Останешься у меня, найдешь работу в городе. У тебя есть деньги, которые выплатил Кемал. Все наладится, милая, — успокаивает меня бабушка.

Впервые отмечаю, что она больше не переживает за общественное мнение из-за моего развода. И уверенно говорит о будущем.

— Да, так будет лучше, — соглашаюсь я, пытаюсь улыбнуться, хотя внутри сердце оттарабанило мучительную дробь.

— Только не замыкайся в себе, деточка, — бабушка гладит меня по голове, как в детстве. — Я же вижу, как ты привязалась к мальчику и к его отцу. Но знаешь, иногда судьба забирает одно, чтобы дать что-то другое, более важное.

— Что может быть важнее, бабуль? — горько усмехаюсь я, вытирая предательские слезы. — Я же чувствовала, что нужна ему. Что мы нашли общий язык. А теперь...

— А теперь ты нужна мне, — твердо говорит бабушка, и в ее голосе слышится непривычная решительность. — И себе тоже нужна, Алия. Пора подумать о собственной жизни, а не только о чужих детях.

Я поднимаю глаза на бабушку. В ее взгляде столько мудрости и понимания, что становится немного легче дышать.

— Помнишь, как ты в детстве плакала, когда разбила любимую чашку? — неожиданно спрашивает она. — Тогда казалось, что случилось непоправимое. А потом появилась новая чашка, еще красивее прежней.

— Бабуль, но Ясир — не чашка...

— Конечно нет, милая. Но все горести проходят. Еще недавно ты плакала из-за обмана Кемала, но и это тоже прошло...

Я согласно киваю. Хотя внутри себя знаю, что никогда не смогу забыть Рустама и Ясира.

Только между мной и Рустамом появились такие нежные отношения... А что, если и он против моего возвращения? Эта мысль больно врезалась в сознание.

Все следующие дни я была занята бабушкиным здоровьем. Нашла врача, который согласился принять ее и обследовать. В итоге было решено — госпитализировать бабушку, чтобы помочь ей поскорее восстановиться.

— Ты главное, ни о чем не волнуйся, — я провожала бабушку в отделение и успокаивала, а у самой все клокотало внутри.

— Алия... — бабушка остановилась и посмотрела на меня с улыбкой. — Я полностью спокойна. А ты пока поживи у меня и не волнуйся. Ты у меня очень мудрая девочка, — она нежно касается рукой моей щеки. — Ты мудрее меня. Я жалею, что силой не забрала тебя у Кемала, когда ты просила, — в ее глазах появляются слезы. — Прости меня, милая, что загубила твою жизнь.

— Бабушка, ты ни в чем не виновата, — я крепко обнимаю ее. — Сейчас ты должна думать о своем здоровье. Тебе нельзя нервничать.

Бабушка тут же кивает головой и обещает мне, что сделает все возможное, чтобы поскорее вернуться домой.

Я не говорю ей, что лечение в больнице платное. Пришлось собрать немного денег из махра и мои заработанные средства.

Спускаюсь в регистратуру, чтобы оплатить лечение бабушки. Называю администратору фамилию, чтобы заполнить все необходимые документы.

— Лечение вашей бабушки только что было оплачено, — внезапно говорит женщина за стойкой.

— Этого не может быть, — я уверена, что произошла ошибка.

— Тот мужчина оплатил, — администратор указывает в сторону выхода.

Я оборачиваюсь и вижу... Рустама, который идет в мою сторону.