Глава 8. Алия

Глава 8. Алия

Слова бабушки больно ранят. Я понимаю, что она боится огласки, позора. Но... Как же я?

— Любила! — резко поправляю я ее, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Я любила того Кемала, которого знала! Человека, который казался честным, добрым... А он... он чудовище!

— Тише, тише, — бабушка пытается успокоить меня. — Тебя могут услышать.

— Пусть слышат! — я уже не могу сдерживаться. — Пусть все узнают, какой он на самом деле! Как он...

— Алия! — голос бабушки становится строже. — Ты сейчас говоришь эмоциями. Подумай о своей репутации, о семье.

Я падаю в кресло, закрывая лицо руками.

— О какой репутации ты говоришь, ажека? Быть второй женой – это и есть репутация?

— Послушай меня внимательно, — бабушка садится рядом. — Я знаю, что тебе больно. Но подумай – у тебя будет свой дом, достаток. Кемал не бедный человек...

— Деньги? — я горько усмехаюсь. — Ты думаешь, меня это утешит?

— Нет, милая. Но это реальность, в которой нам приходится жить. Кемал выплатил достаточно денег. И все они твои. Ты сможешь безбедно жить, — бабушка сидит рядом и старается успокоить меня.

— И что мне делать с этими деньгами?! — не могу скрыть свой язвительный тон.

— Алия, ты всю жизнь существовала в нищете. Я не могла купить тебе красивые платья, о которых ты могла только мечтать, — ажека берет меня за руку. — Теперь ты сможешь увидеть другую жизнь — богатую, роскошную. Не каждой дается такой шанс.

— Мне не нужна такая жизнь! — я вырываю руку. — Делить мужа с другой женщиной? Это ты называешь шансом, ажека? Это существование!

— Дорогая моя, — бабушка качает головой, — жизнь не всегда складывается так, как мы хотим. Иногда приходится...

— Смириться? — перебиваю я. — Принять унижение ради красивых платьев? Ты этому меня учила?

В глазах бабушки появляется горечь.

Несколько секунд она смотрит на меня и молчит.

— Я учила тебя быть сильной. И сейчас... сейчас тебе нужна вся твоя сила.

— Чтобы рожать детей мужу, который любит другую? — я горько усмехаюсь. — Что ты говоришь как они. Как все эти люди, которые считают нормальным такое отношение к женщине.

— Алия...

— Нет, ажека. Я не хочу больше это обсуждать, — встаю и подхожу к окну. — Для тебя общественное мнение гораздо важнее меня!

Слышу, как бабушка тяжело вздыхает за моей спиной. Она всегда желала мне лучшего, но сейчас... сейчас я не могу принять ее точку зрения.

— Алия, ты еще слишком молода и не понимаешь, о чем говоришь! — голос бабушки становится строгим. — Достаточно тебе нищенствовать. Какая тебя ждет судьба?! Еле сводить концы с концами?! Работать в пекарне с утра до ночи? А потом выйти замуж за первого попавшегося? Потому что никто другой тебя уже не возьмет в жены после Кемала Османова!

— Лучше быть нищей, но свободной! — разворачиваюсь к бабушке. — Лучше работать в пекарне, чем быть игрушкой в руках этого... этого...

Я задыхаюсь от возмущения, не находя подходящих слов.

— Ты говоришь как ребенок, — бабушка качает головой. — Свобода не накормит тебя, не даст крышу над головой.

— А унижение накормит? — я чувствую, как дрожит мой голос. — Ты хочешь, чтобы я каждый день просыпалась и думала о том, что он сейчас с ней? С первой женой? Чтобы я ждала своей очереди, как... как...

— Как многие женщины, — твердо говорит бабушка. — И ничего, живут. Растят детей, ведут хозяйство...

— Нет! — я почти кричу. — Я не хочу быть как многие! Я не хочу детей от человека, который предал меня! Я не буду делить своего мужа ни с кем!

— Но выбора у тебя нет, — бабушка произносит эти слова тихо, но они бьют больнее любого крика. — Теперь, когда состоялась брачная ночь... Алия, другого выхода нет. Ты же не хочешь закончить, как твоя мать? Она работала и днем, и ночью до самых родов... И не выдержала.

Голос бабушки дрогнул. Я посмотрела в ее лицо. Показалось, что за несколько секунд морщинок стало больше.

— Ты можешь быть беременна... — продолжает бабушка. — Носить ребенка Кемала.

Я замираю. Эта мысль как удар под дых. Беременна... от Кемала... Только не это!

— Нет... — шепчу я. — Нет, ажека, только не это... Я уверена, что не беременна!

— Милая моя, — бабушка подходит ближе, обнимает меня. — Это возможно. И если так, то ребенок не должен расти без отца. К тому же Кемал не позволит, чтобы малыш жил вдали от него. Ведь он мечтает о наследнике. Я считаю, что нужно думать о будущем, — твердо говорит ажека. — О возможном ребенке. О том, как жить дальше.

Я обхватываю себя руками. Мысль о возможной беременности вызывает тошноту. Ребенок... от человека, который обманул меня... От человека, которого я теперь ненавижу...

— Я не хочу этого ребенка... — собственные слова вызывают неприятный озноб во всем теле.

— Алия! Что ты говоришь? Это грех! Вспомни свою маму. Она боролась за твое счастье, — строго отвечает ажека. — Если ты действительно беременна, этот ребенок – твое благословение. Твоя причина жить дальше. Сначала будет тяжело. Но потом... потом ты научишься. Ради ребенка. Ради себя.

— Я не хочу... — отзываюсь грубо. — Ты слышишь? Не хочу ребенка от Кемала! — чеканю каждое слово, чтобы бабушка поняла меня.

Вижу, как ее лицо медленно меняется, искажается. Она смотрит куда-то мимо меня.

А потом я слышу Кемала.

— Очень жаль, Алия, что ты не хочешь ребенка от меня! — раздается его жесткий голос совсем рядом.