Глава 19

— Ира! — когда в зале более-менее становится тише, а толпа рассасывается, перемещаясь в соседний зал к праздничным столам, я, наконец, прорываюсь к Ирине.

Её буквально оккупировали, взяв периметр сцены в плотное кольцо. Я боялась, что меня затопчут, помнут или порвут платье, поэтому выжидала момент, когда обезумевшая публика успокоится.

Мероприятие пришлось прекратить. Жаль, мы не успели показать обложки и постеры. Хотя, если мы решили сделать дилогию, то и всё остальное, вероятно, придётся менять. А так мы вообще хотели показать черновой вариант — раздразнить аппетит заранее, так сказать.

— Ты цела?

— Ух, вроде бы… — вздыхает начальница, красная, как рак, поправляя потрёпанную причёску. — Мне нужно в дамскую комнату, поправить макияж, а ты иди в обеденный зал, посмотри, как там обстановка сейчас.

Разминаемся с Ириной. Я покидаю торжественный зал, войдя в соседнюю дверь, которая соединила оба зала. Осматриваюсь. Там обстановка более-менее гармоничная. Играет музыка, официанты в парадной форме разносят подносы с деликатесами и напитками. Гости успокоились, их вниманием теперь завладел фуршетный стол.

Обойдя всё помещение, осуществив проверку, я с облегчением выдохнула. В горле пересохло, срочно хочу пить! Неужели самое сложное позади? Если говорить о мероприятии — да, а вот если о делах личных… то меня ждал сюрприз.

Гости в шикарных нарядах толпились возле столов, обсуждая самые интересные моменты вечера, делясь эмоциями. Среди гостей также находились наши почётные авторы, которые периодически раздавали автографы.

Глядя на это, я молча завидовала. Представляла, что и я вот так вот с душой подписываю книги своим любимым читателям. Залюбовавшись картиной, не заметила, как кто-то сзади подкрался.

— Надя?

Меня окликает низкий, глубокий голос с акцентом.

Мелкие мурашки рассыпаются по спине, как от холода.

Не хочу оборачиваться!

Знаю кто стоит за моей спиной.

Будто хищник притаился.

Волк. Пантера. Нет, кто-то крупнее.

Как насчет медведя Гризли?

Шаги. Горячая ладонь смело ложится на талию. Кошмарный жар ощущается даже сквозь ткань моего красивого, блестящего платья.

— Ты так хороша… — утробно присвистывает он, так нагло нарушая моё личное пространство.

Чувствую запах роз, всё же оборачиваюсь. Попадаю под прицел чёрных глаз, и в их глубинах вдруг вспыхивают искры. Они больше не кажутся мне такими черными, какими я их запомнила прежде, в них пляшут красные языки пламени, выражая восторг.

— Ты очень красива! — опять повторяет, широко улыбаясь.

Голливудская улыбка с белоснежными зубами меня ослепляет и пытается свести сума. Сейчас меня волнуют три вещи: он смотрит на меня слишком пристально, его рука так по-собственнически сжимает моё бедро, и он протягивает мне пышный букет красных роз, прямо на виду у публики.

Выныриваю из мыслей, чётко произношу:

— Добрый вечер… Селим.

Позади слышатся томные вздохи других дам, когда они видят такого мачо с восточной внешностью, смуглой кожей и в белом стильном костюме, который придаёт ему особый шарм.

Смуглая кожа и белый смокинг — притягивающий контраст.

— Это тебе. — Вкладывает в мои руки букет.

— В честь чего?

Приходиться взять их в руки, потому что цветы очень красивые. Это единственный подарок мне за весь вечер, поэтому я не могу их не принять.

Сегодня букеты в основном дарили приглашённым, состоявшимся писателям и Ирине. Так что наверно эта неожиданность меня на самом деле порадовала и стала чем-то вроде утешительного приза.

Ответ Сарбаева обескураживает.

— Во-первых, поздравляю с блестящей организацией блестящего вечера, а во-вторых… ты мне очень нравишься, Надя.

Ой…

Такое заявление, причём сказанное уверенным, властным тоном, бьёт наповал. Я немного пошатываюсь, теряя координацию.

— Не против, если я буду обращаться к тебе на ты?

— Да…

Селим продолжает широко улыбаться, располагая к себе. Что ж, он ведёт себя приятно и вежливо по отношению ко мне, к тому же я выяснила, что он не сделал мне ничего плохого.

В том, что я проснулась в одной кровати с Титовым, удивительно, но виноват случай.

Ну ничего же не случится, если я проведу немного времени в его обществе? Его необычная внешность притягивает… Как и внутренняя харизма, которая бьёт вокруг него невидимым ураганом.

Я так устала за последние дни, много волнений испытала, что мне необходимо расслабиться. Если я всё же выпью с Селимом за компанию по стаканчику сока и отведаю устриц, ничего плохого же не случиться?

Интрижек крутить не собираюсь, спать с ним — тем более. Может быть немножко подружусь. Хуже не будет. Оля права. Как-то она мне сказала, что зря я отталкиваю от себя людей, особенно мужчин, ссылаясь на то, что у меня нет времени на отношения. Но я ведь начала работать над собой и позволила великим переменам случиться. Кто знает, вдруг я отталкиваю от себя свою счастливую судьбу?

— Ну что, ты уже ужинала?

— Нет, я только собиралась.

Хотела воды попить, да вот опять замоталась.

— Очень хочу пить, — обмахиваюсь ладошкой. Ощущение духоты в воздухе усиливается.

— Конечно, идём. Позволишь? — крепкая рука Селима мягко опускается на мою талию.

— Идём.

Он повёл меня вперёд к одному из столов, а я прижимала к груди очень красивый букет роз.

Неожиданно, щелкнула вспышка фотокамеры. Нас запечатлел один из фотографов…

— Какая красивая пара! Вы так прекрасно смотритесь в кадре! — восхитился молодой человек, глянув на дисплей фотоаппарата.

Сарбаев гордо выпятил грудь, его пальцы сильней сжали мою талию.

— Это знак, Наденька, — горячее дыхание прошлось по моей шее, слегка всколыхнув пышные локоны причёски.

— Налейте мне апельсинового сока, пожалуйста, — быстро съезжаю с темы разговора, поднимая со стола стакан.

Но я не хочу торопить события!

Мне показалось, дальше последует предсказуемая фраза: «Так что давай встречаться», поэтому я направила разговор в другое русло.

— Разве я могу отказать этим красивым глазам? — подмигивает, деловито забирая у меня стакан. Его ладонь накрывает мою, властно сжимая прямо на стакане.

Голова покруживается, меня тянет выйти на балкон, чтобы охладиться хоть немного. Цветы, теперь комплименты… Это для меня в новинку.

Проходит несколько минут, мы с Селимом общаемся о разном. В общении он приятен не меньше, чем в манерах. К тому же у него прекрасное чувство юмора. С виду — ну идеальный мужик. Теперь понятно, почему на него другие девушки засматриваются, хихикая и краснея. Но что-то всё равно не так…

Я невольно отрываюсь от разговора, услышав, что заиграла моя любимая песня. Селим это улавливает, предлагая:

— Потанцуем?

Протягивает руку, решительным жестом. Я кладу на его крупную ладонь свою, мы выходим в центр зала, присоединяясь к остальным танцующим парам.

Опять начинаю волноваться. Первый раз танцую с мужчиной на светском вечере. С мужчиной важным, до ужаса богатым. С которым, поверни мою жизнь в другую сторону, мы бы никогда не встретились.

Всё сейчас напоминает сказку о Золушке.

Шикарный зал. Важные гости. Кругом богатство, роскошь запредельная. Я в потрясающем платье, сияю ярче самой яркой небесной звезды. Ну чем не сказка?

Главное, чтобы в ней не было сил зла, которые бы в один момент всё разрушили.

И главное, чтобы я не ошиблась с выбором принца…

В груди жгло от эмоций, но я пока ничего такого окрыляющего не чувствовала, когда Селим обнял меня, притянув к себе и закружил по залу, подстраиваясь под ритм мелодии.

Как чувствовала бы с другим человеком…

С ним.

С Титовым!

Меня сейчас обнимал достойный кандидат на мою руку и сердце, который уже произвёл на меня впечатление, но в мыслях мелькали эти нахальные, синие-синие глаза. Заставляя меня временами оглядываться по сторонам, всматриваясь в лица гостей.

Селим это заметил.

— Что тебя тревожит? — шепнул на ухо.

— Ничего, всё нормально.

— Переживаешь, что не умеешь танцевать?

И это тоже!

Промолчала.

— Расслабься, я подскажу. Слушай музыку, выключи поток мыслей. Тело начнёт действовать само по себе, а я помогу. Направлю куда нужно.

Он прав.

Я уже, честно, устала переживать по любому поводу.

Поэтому прикрыла глаза и отпустила тревоги. Ободряющие слова Селима, тепло мужского тела, приятная музыка помогли мне наконец расслабиться и наслаждаться замечательным вечером.

Стало невероятно хорошо…

— Надя, я хочу пригласить тебя завтра покататься на лыжах, что скажешь? Составишь мне компанию? — неожиданно спросил Селим.

— Даже и не знаю. Если честно, я бы хотела как следует выспаться.

Ооо, это ещё одна моя мечта.

— После обеда! Соглашайся. Погоду обещают хорошую, снегопадов не предвидится. Я уже был на горнолыжном склоне, там сейчас очень красиво.

Звучит заманчиво!

Я обожаю зимние пейзажи, зимние виды спорта. Я всегда себе во всем отказываю, стала заядлым трудоголиком, в какой-то момент поняла, что жизнь проходит мимо меня. Я в ней ничего другого, кроме работы и детей не вижу. Полезно, хотя бы иногда менять обстановку.

— Хорошо, я завтра утром дам ответ.

— Буду ждать с нетерпением, скажешь свой номер?

— Да.

Так, мы обменялись телефонами.

Вечер проходит тихо, спокойно. И вот это затишье кажется мне подозрительным.

Мы кружимся по залу, я будто погружаюсь в транс, когда мужчина прижимает меня к своему массивному телу, заставляя тонуть в запахе мужских духов, с ноткой перца и агрессии.

Не знаю что со мной происходит. Я смотрю на него, пропадаю в его тёмных зрачках, и это действует на меня как гипноз. Видимо поэтому не замечаю, как широкая ладонь Сарбаева скользит по моей спине вверх, касается затылка, потом шеи…

Он большим пальцем проводит по моему подбородку, выбивая весь кислород из лёгких.

Его лицо оказывается возле моего слишком близко. Селим смотрит на мои губы. Взгляд алчный, решительный. Неужели он собирается меня поцеловать?

И он тянется к моим губам, жёстче придавливая меня к себе, как вдруг музыка смолкает, а меня за запястье хватает другая рука, резко отдёргивая в сторону.

— В чём дело?!

Селим почти взрывается от ярости, а я во что-то врезаюсь плечом. Не менее сильное, мускулистое, ничуть не уступающее силе и твёрдости пропорциям Селима.

— Твоё время вышло, Сарбаев.

Оборачиваюсь, каменея.

Сталкиваюсь с ледяными пучинами.

Ну конечно, кто бы сомневался…

Вечер проходит слишком тихо?

Как же такой дивный вечер и без приключений?!

— Песня закончилась. Смена партнёров.

Я вижу Титова.

С ядом смотрящего на Сарбаева.

В его движениях чувствуется ярость и желание взять своё.

Он силой впечатывает меня в своё тело, как трофей.

Опасным, низким голосом заявляет:

— Теперь моя очередь.