Глава 32

Тимур

Резкий поворот. Не успеваю справиться с управлением, меня заносит, несёт прямиком в сугроб. Бам! Сильный удар, машину всю накрывает снежной лавиной, даже срабатывает подушка безопасности.

— Тимур! Тимур!!!

Отрываю голову от руля.

Вроде живой…

Лоб болит, наверно там шишка размером с орех вырастет.

— Я здесь.

Машина не заводится. Прекрасно!

— Не выпускай Ирину, хорошо? Запри её в комнате, пусть проспится! Я приеду немного позже, сам с ней разберусь. У меня есть важное дело.

Пробую выбраться наружу. Кое-как выходит, из-за того, что двери заблокированы снегом.

Спотыкаюсь. То ли о валун, то ли о ветку дерева, припорошенную снегом, и мой телефон улетает в сугроб. Так и не услышал, что там Селим ответил. В телефон попала влага и он сдох.

Осмотрелся — кругом глушь и тишина. Темень беспросветная, ещё и холодина адская. Придётся пешком дальше шуровать, вроде здесь недалеко должно быть. Если не изменяет память по навигатору — идти прямо ещё метров триста и окажусь в коттеджном посёлке.

Бросаю тачку, и в путь.

Проклятье!

Чертыхаюсь, дрожа от лютого холода, ползу по пояс в снегу, таща на себе огромный красный мешок, набитый подарками.

Машина застряла в сугробе, телефон упал в снег и вышел из строя, сам я заблудился. Иду как слепой котёнок по лесу, засыпанному снегом. По идее, тот посёлок должен был быть в десяти минутах ходьбы, но я, вероятно, сбился с пути, уже ног не чувствую… Зубы отбивают дробь, а снега полное пальто дедморозовское набилось.

Я знал, что они ещё утром уехали в домик, но сам лично здесь не бывал. Что ж, замерзну и всё на этом. Так и не успею рассказать Наде о своих чувствах. Всё гадаю, какую последнюю фразу Селим сказал. Связь сильно барахлила, он что-то про двойняшек говорил, но я не расслышал.

Сил больше нет. Я очумел от холода, больше не могу. Мешок падает из рук, а я валюсь боком в сугроб. Неужели это всё? Но впереди вижу какой-то огонёк, он стремительно ко мне приближается, вместе с этим раздаётся лай.

Проходит всего несколько секунд, вдруг я чувствую на своём обледенелом лице тёплый, слегка шершавый язык. Это пес. С белой шерстью, вроде бы. Он скулит и облизывает мне лицо, пытаясь привести в чувства.

— Молодец, Север, молодец!

Слышу знакомый голос и вот за секунду согреваюсь. Мне становится тепло и хорошо, потому что надо мной склоняется размытая фигура, переворачивает, положив ладони на лицо.

— ТИМУР? — задыхаясь, охает она, стянув с меня бороду. — Но ты же… как ты здесь? Ты уехал?

— П-передумал. Прости меня Н-Надя… Прости…

— Вставай, ну же, давай! Пошли в дом, сейчас я тебя отогрею.

Собрав все силы, кое-как добрёл до дома, не без помощи Нади.

— Это мальчишкам и Северу надо сказать спасибо, они тебя в окне заметили. Север такой вой поднял, что я испугалась. Присмотрелась, человека увидела в красном пальто, ужас какой.

Если бы не Север и не костюм Деда Мороза, я бы точно превратился в кусок ледышки.

Надя завела меня внутрь домика, здесь было ярко, уютно, тепло. Пахло хвоей, апельсинами. В центре просторного холла стояла сияющая ёлка, неподалёку от неё — обеденный стол. В общем, во всю ощущалась атмосфера праздника.

— Садись у камина, — помогает мне сесть. Затем помогает снять мокрые шмотки. Меня знобит, но мне уже лучше. — Сейчас я поднимусь наверх, поищу какую-нибудь одежду. Здесь жил сын хозяина, должно что-то остаться. Надеюсь, он не обидится, если мы у него одолжим штаны.

Мальчишки крутятся рядом. Узнав меня, пищат от радости.

— Дядя Тимур! Ура! Ты приехал!

Когда Надя выдала мне одежду, а затем обернула в плед, они подскочили ко мне и с двух сторон обняли.

— Мы знали, что вы приедете. Вы ведь мужчина, вы дали слово.

— В смысле я приеду? Эээ… — озадаченно посмотрел на Надю.

— Я им всё рассказала, — жмёт плечами, сидя рядом, — по твоему совету. Мы сели с мальчишками и поговорили по душам. Я просто… очень расстроилась после нашего последнего разговора, вот и выдала правду. Что их папа вовсе не Дед Мороз… А тогда в торговом центре — это был ты. Так совпало случайно.

— Понятно, — с грустью вздыхаю. — Мне очень жаль. Я изменил решение. Понял, что вы… вы мне дороже всего.

Без слов. Надежда придвинулась к нам и обняла уже всех нас троих.

— Спасибо тебе, Тимур, за эти слова. И я так счастлива, что ты приехал! Но что с тобой случилось? Ты мог погибнуть! — уже сердито.

Это точно. Так как на улице минус двадцать.

— Машину занесло, а телефон утонул в снегу.

Впереди показалась белая мордашка, с умными, голубыми глазами — меня опять лизнули в нос.

— Эй, приятель, а ты здесь откуда?

— Это Север — пёс хозяина коттеджного посёлка. Мы его очень любим, а он любит мальчиков. Когда приезжаем, берем его с собой поиграть.

— Какой ты красавец! — похлопал пса породы хаски по спине. — Спасибо тебе, друг, ты спас мне жизнь. Можно его от души накормить?

— Ну конечно! Сегодня Север получит жареную курочку из праздничного стола. Кстати ты, Титов, как раз во время. Ты уже согрелся?

— Мне уже жарко, — смеюсь, скидывая с себя плед.

— Тогда моем руки и к столу!

Дети бегут первыми в сторону ванной, а я, пользуясь случаем, успеваю поймать Надю за руку, повалить на себя и смачно чмокнуть в губы.

О, да. Сам как курочка подрумянился от таких жарких объятий.

От льдины не осталось и следа. Так быстро очухался! Надо же. Это из-за того, что любовь греет.

* * *

Вечер прошел потрясающе. У нас был отменный фуршет, приятная компания, подарки. Это был самый лучший Новый год в моей жизни. Пред Новый год. Мы не удержались и, получается, уже начали отмечать несмотря на то, что праздник завтра. Развлекались до позднего вечера, а потом завалились спать.

Надя уложила мальчиков в детской, а сама пошла в гостевую. Я не удержался. Юркнул к ней в кровать, подкрался сзади. Обвил руками стройную талию, забравшись пальцами под ночную рубашку, и целовал её всю ночь, не в силах насытиться.

Утром нас разбудил звонок. Я своего телефона лишился, это звонил телефон Нади.

— Алло, — сонно промурлыкала моя сладкая девочка, — что? Кто вы? Титов Владимир?

Быстро очнулся, вынырнув из райской неги, выхватил телефон из рук Нади.

— Отец?

— Тимур! Ну наконец-то! Я тебе с вечера дозвониться не могу, уже поднял на уши всю охрану. Ты где? Что с телефоном?

— Долгая история, — сглотнул, ожидая, что в меня сейчас камни полетят за то, что встречу к чертям послал. Но, на удивление, отец о ней даже ни на секунду не заикнулся.

— Ладно, позже расскажешь! Сначала выслушай меня, потому что я к тебе с такими новостями звоню… Если ты стоишь — упадёшь. Лежишь — тоже на пол свалишься.

Что ж там за новости такие?

Мэр перевёл на нас свой проект заочно? Без каких-либо встреч?

— Па, давай не сейчас. Давай позже о работе. Я устал и хочу отдохнуть. Праздники на то и…

— Олух! Ты О-ЛУ-Х, Тимур! Я же тебе говорил, говорил! — отец стал хохотать в трубку, а я уже всерьёз задумался о психиатре для него. Какой кошмар, старческий маразм настиг его что-то рано.

— Что?!

— Они твои. Мальчишки! Твои, Тимур. Твои дети!!!

— Не понял… Так! Хватит уже там бредить, я серьёзно.

— Егор и Артём — твои биологически родные дети. Я сделал тесты в разных клиниках. Они это подтвердили. Куда прислать результаты?

Надя всё слышала. Цвет её лица стал почти как бумага. Девушка закатила глаза и неожиданно рухнула спиной на подушки.

— Блин! Надя!!!

Я приводил её в чувства легкими похлопываниями по щекам, затем отпаивал крепким чаем.

— Ну, как ты? Лучше?

— Вроде да… — она выглядит растерянной. Смотрит в одну точку, пытаясь переварить услышанные слова.

— Ты пей чай, милая, пей. Не волнуйся, сейчас во всём разберёмся.

Да как не волнуйся, меня самого будь здоров колбасит! Что это такое? Что за… Сенсации века?

Опять набрал отца. Когда Надя рухнула в обморок, я скинул вызов. В этот же момент, пока я готовил чай пришло сообщение с фотографиями медицинских заключений. Глянув их, действительно убедился, что я, оказывается, вот уже семь лет как отец.

Просто нереально…

— Рассказывай, как ты до этого додумался?

Отец ехидно посмеивается.

— Всё просто. Я решил сделать тест тайно, уж очень меня этот вопрос волновал. Да я, если честно, вообще думал, что ты мне просто не признаёшься, то есть в курсе о том, что дети твои, но темнишь. Из-за Ахметовых, как вариант. Так что я взял биоматериал сам.

— Волосы?

— Ага. И стаканы ваши после какао.

Теперь понятно, что ночью были за шаги и кто посудой гремел.

— Ну ты даешь.

— Спасибо мне лучше скажи! Если бы не я, так бы и ходили вокруг да около, не зная всей правды, ещё лет десять, если не всю жизнь. Скажи честно, ты знал, что они твои?

— Нет. Честно. Не знал. Откуда? В голове не укладывается! — схватился за голову. — Дети не появляются от случайного взгляда, мыслей, поцелуя…

— Тимур, — Надя встрепенулась, взяв меня за руку. — Я сейчас тебе всё расскажу. Мы… кажется мы уже встречались с тобой раньше. Семь лет назад в отеле «Гранд Палас».

Она говорила это и у меня все внутри холодело.

Пазлы неясности складывались в чёткую картину.

Кто бы мог подумать…

Надя рассказала о том вечере семь лет назад, когда её мама погибла, а сестра получила тяжёлую травму. Тогда она и пошла на сделку с Ириной Ахметовой. Но что-то пошло не так. Вместо нужного мужчины, она легла в кровать ко мне. Мы и правда провели ночь вместе, но ни я, ни она ничего толком не помним.

— Ирина списала всё на таблетку, — сжала пальцами простынь, — заболтала меня и убедила, что я переспала с уродливым стариком. Его же вскоре по телевизору показали. Всё выглядело убедительно.

— Вот же ш…

Чем дольше я слушал Надю, чем сильней мне хотелось рвать на части Ирину.

Семь лет… Она украла у нас семь лет счастья!!!

У меня — моих детей.

У двойняшек — отца.

У Нади — её судьбу.

Злость меня переполняла. Нет слов, чтобы выразить всё, что я сейчас чувствую. Я её точно убью.

— А затем, выходит, когда она дала мне денег и выпроводила из отеля, Ира разделась, легла рядом с тобой. Узнав, кто перед ней…

— Решила сыграть в обиженную девственницу!

Опять набрал номер отца.

— Па, приехать сможешь?

— Так я уже еду. Буду через десять минут. Соскучился по внучкам! — с обожанием заявляет.

— Отлично! Тогда присмотри за ними и за Таней, сможешь?

— О чём речь! Не вопрос, конечно!

— А нам… мы с Надей ненадолго отъедем.

Надеюсь, подлая крысятина уже очнулась. Надеюсь, что Селим меня не обманул. Нам предстоит разговор, Ирочка! Я выбью из тебя всю твою мерзость. Будешь на коленях перед Надей ползать и просить прощения.

Стоило только подумать о ней, как телефон ожил, на экране высветился номер Селима.

— Да!

Селим прочистил горло.

— Тимур? До тебя не смог дозвониться, решил попробовать на Надин.

И правильно.

— Мой телефон накрылся. Что там у тебя?

— Приезжай. Твоя ведьма проснулась и сейчас разносит мой дом. Она пришла в себя и вроде мыслит трезво, но устраивает скандалы, требуя, чтобы её выпустили.

Что ж, это её последние минуты тихой жизни.

Потому что я собираюсь устроить Ахметовой ад.

— Понял. Будем через час.