Эпилог
Спустя месяц
— Дорогие дамы и господа! Настал тот самый момент, который вы так долго ждали! Сейчас мы огласим результаты конкурса и узнаем настоящее имя новой восходящей звезды мира литературы! Это… Внимание на сцену!
Вспышки фотокамер слепят меня, когда я делаю шаг из-за кулис на сцену. Волнение бьёт мелкой дрожью, аж дух захватывает. На весь зал гудят охи, затем взрыв аплодисментов. Я пытаюсь улыбнуться, но на глазах скапливаются слёзы. Слёзы непередаваемого счастья!
— Не может быть!
— Надежда?!
— Какая неожиданность!
— Поздравляем, вы великолепны!
— Я вас люблю!!!
Какой-то незнакомый парень бросился к сцене с букетом, но его быстро перехватили охранники, получив от Тимура грозный взгляд. Титов даже на ноги поднялся, засуетившись, когда мой поклонник бросился в атаку. Сжал кулаки, стойку боевую принял. Ух, запахло ревностью! Тимур опасный человек, когда ревнует.
— Всё в порядке, я только твоя, — шутя прошептала ему одними губами, он немного расслабился. Его удивительные глаза вновь приобрели тёплый лазурный оттенок, а на по-мужски красивых губах вновь заиграла полуулыбка.
Началась презентация. Я вела её сама, представляя свою книгу лично. Честно, даже не мечтала о таком! Гостей полный зал, я — здесь единственная хозяйка. Это моё мероприятие, моя история, мой заслуженный успех!
Конечно, без Тимура я бы не справилась. Он оказывал мне мощную моральную и организационную поддержку. А Ирина осталась ни с чем, так ей и надо!
Нам удалось вычистить слитую первую часть романа из сети, напечатать тираж. Вторая часть выйдет весной. Маркетологи убедили нас, что инцидент никак не отразится на продажах. Тимуру было всё равно на этот счёт, он хотел издать произведение только для меня и ради меня.
Моя речь подошла к концу, прозвучали громкие, долгие аплодисменты. Тимур подошёл ко мне первым, поздравил с дебютом и подарил самый огромный букет, который только имелся в этом зале. Я еле-еле смогла удержать его в руках. Сил хватило только на то, чтобы сфотографироваться с этим потрясающе королевским букетом, а потом, спасибо охранникам, его ненадолго забрали у меня.
— Надя, я приготовил ещё один сюрприз для тебя, внимание на сцену.
Подняв глаза, я увидела появившейся на сцене ссутулившись силуэт, луч прожектора лёг на него, в силуэте я узнала Ирину, но одета она была слишком просто, на лице практически незаметный макияж, что показалось мне странным и непривычным.
Поднеся микрофон к дрожащим губам, она, заикаясь, прошептала:
— Я должна кое в чём признаться и попросить прощения. Я… Я хотела присвоить труд Надежды себе…
Зал недовольно загудел. Послышался грохот, что-то, похожее не помидор, полетело в Ирину, упав рядом с её ногой, а потом раздался возглас:
— Воровка!
— В к-качестве извинений я х-хочу передать Наде издательство… Оно теперь твоё, ты заслужила.
Сказав это, негодяйка всхлипнула, с позором убежала со сцены. Зал был шокирован происходящим, гости ещё долгое время обсуждали этот инцидент и подходили ко мне, чтобы пожать руку, выразить слова поддержки.
На талию опустилась крепкая, излучающая жар ладонь.
— А этот сюрприз тебе понравился? Ты теперь хозяйка издательства, что сейчас чувствуешь?
— Тимур, ты даже не представляешь, как я счастлива! Слов не хватает, чтобы поделится всеми своими чувствами.
— Насчёт прочих дел с Ириной, развели нас быстро, я сумел надавить на Ахметовых, что-что, а убеждать я умею. Карим пришёл в ярость от того, какую свинью подложила ему его любимая доченька, так что он… решил выдать её замуж за Игната Сергеевича Злобина.
— Постой! Имя на слуху, он чиновник?
— Есть минус, ему шестьдесят семь лет! Он стар, ворчлив, озлоблен на жизнь, придирчив к малейшей мелочи. Чтобы хоть как-то остаться на плаву и не обанкротиться окончательно, Ахметов нашёл выход! Я слышал, как он кричал на дочь: «Ты заварила эту кашу, значит будешь её и расхлёбывать! Пойдёшь замуж за Злобина! Мы должны вернуть всё, что отсудили у нас Титовы!»
В голове вспыхнула интересная мысль: а ведь что посеешь, то и пожнешь! Ирина хотела подложить под старика меня, а теперь сама под него ляжет. Я рада, что в этой истории всем досталось по заслугам. На этом мы с Тимуром выдохнули, поставили точку и наслаждались каждой минутой, проведенной вдвоем и в компании наших детей…
* * *
Следом за Тимуром подбежали мои зайчики!
— Мамочка, поздравляем! Ура!
— Ты самая красивая мама на свете!
— Мы тебя сильно-сильно любим! — хором.
И все слова на уме пропали, когда я услышала такие удивительные комплименты и почувствовала тёплые объятия сыновей. На ресницах стало влажно. Мальчики тоже вручили мне по букету, который выбирали сами.
Егор и Артём — вылитые копии своего отца в парадных смокингах, в белых рубашках, с бабочками. Тимур дал задание лучшим дизайнерам, пошить три одинаковых костюма исключительного дизайна. Различия заключались лишь в размерах. И это выглядело так мило!
В мыслях невольно пронеслись воспоминания о том, когда Егор и Артём узнали, что у них есть отец и что они с ним уже знакомы. Это были незабываемые впечатления! Для всех…
В тот день, когда мы с Тимуром вернулись от Селима в лесной домик, вошли в него, растаяв от умиления: мальчишки сидели на коленях у Владимира Сергеевича, с удовольствием слушали сказки, которые он им читал. Танюша тоже расположилась рядом, греясь возле камина, на её коленях устроилась довольная морда Севера. Сестра чесала его за ушком, зарываясь пальцами в густую, мягкую шерсть.
Рядом на столике стояли четыре чашки с дымящимся какао, шоколадные конфеты и рождественские пряники — да тут вечеринка в самом разгаре! Как сильно захотелось их всех обнять и зацеловать до смерти, особенно сейчас, когда мы принесли им такую ошеломительную весть.
Но как им сказать? Как объяснить? Я до сих пор голову ломала, пытаясь подобрать наиболее приемлемые, с точки зрения морали, варианты.
С Тимуром в дом мы вошли незаметно, какое-то время просто смотрели на самых родных и близких нам людей, наблюдая со стороны, потом Артём вдруг спросил своего деда:
— А когда мама с папой приедут?
Мама с папой!
От этих двух слов захватило дух…
— Надеюсь, что скоро.
— Я увижу Тимура и тааак крепко его обниму! — захлёбываясь от эмоций прокричал Артём.
— Тимура? Он больше не Тимур, не дядя Тимур, он наш папа! Это точно он, у него наши глаза! — поправил его брат.
— Да, шалуны, Тимур ваш настоящий отец, а я ваш дедушка и я вас забалую до потери пульса! Произошло серьёзное недоразумение, такое случается… жизнь вообще сложная штука, подрастёте поймете, но я надеюсь ваша жизнь будет сладкой как мармелад и гладкой как шёлк. Вы ни на грамм не познаете то, через что прошли ваши родители. Вы хорошие ребята, я горжусь, что у меня есть такие внуки! Ваша мама не знала, что Тимур ваш папа, Тимур тоже не знал… Мы сделали специальные анализы и они это подтвердили.
— А я догадывался! — Егор обнял отца Тимура. — У него же наши глаза!
— Вы счастливы?
— ДА! — хором закричали двойняшки.
— Я очень сильно хочу обнять Тимура и сказать, что я очень-очень рад, что он мой папочка… — очень нежно пробормотал Артём.
Что, неужели Владимир всё рассказал??
Как хорошо, он облегчил нам задачу! Дети ждут нас и преисполнены счастьем. Конечно, такой подарок на Новый год! Они получили то, о чём давно мечтали… любящего отца.
— Тимур, пошли, — шикнула, дёрнув его за рукав пальто, — ты чего застыл?
Титов стоял как монумент, без единого движения, его взгляд был направлен на сыновей, а в глазах… мне кажется его удивительные глаза заблестели от влаги.
— Представляешь… я отец. Отец двух семилетних мальчиков. Я узнал об это несколько часов назад. Это так… так непривычно.
Мягко сжимаю его руку, улыбаясь сквозь слёзы:
— Ты счастлив?
Он продолжает смотреть на сыновей, пребывая в лёгком шоке.
— Я невероятно счастлив!
— Тогда пойдём к ним, обрадуем! Они ждали этого целых семь лет. Они ждали тебя… Прямо сейчас исполнится их самая заветная мечта.
Тимура невероятно сильно растрогали слова мальчишек. А я думала мужчины не плачут. Да тут кто угодно заплачет, даже самый бесчувственный кусок стали уронит слезу, послушав нашу историю.
— Артём, Егор… — Тимур подал голос, выйдя из тени. — Это я. Ваш папа.
Раскинув широко руки, присел на корточки, а они, спрыгнув с колен деда, с громкими криками радости помчались к нему, да так с разбегу врезались, что Тимур едва не упал.
— Папа! Папочкаааа! Ура!!!
Целовали его в обе щеки, а он то смеялся, то плакал — непонятная реакция. Зато я осела на полу, зажав рот ладонями, — не смогла справиться с эмоциями, расплакалась как белуга, и не верила, в то, что случилось сегодня. Это всё похоже сон.
— Ты же настоящий, правда?
— Правда. Я никогда вас не отпущу! — сказав твёрдым голосом, обнял ещё крепче. — Вы — мой смысл жизни. Моя семья.
* * *
Поблагодарила мальчиков, чмокнув их в щёки по очереди, и отпустила на детскую площадку, где с минуты на минуту должно начаться детское шоу. Мальчишки на пару секунд поравнялись с Тимуром, он им что-то сказал о своём, о мужском, потрепав по пышным шевелюрам, они в ответ важно кивнули, глядя на него с уважением.
Ух, это было первое серьёзное наставление отца… Видимо, чтобы вели себя примерно и не шалили, пока мы будем общаться с гостями. Именно этого мне не хватало!
Сердце дрогнуло, когда я смотрела на троицу, стоящую друг напротив друга. Ну какие же они всё-таки одинаковые! Как я раньше от этого отмахивалась? Копии же! Особенно прекрасно это видео сейчас, при одном дресс-коде на троих.
Сыновья убежали в сторону детской площадки, Тимур вернулся ко мне. Положил руку на бедро, притянув к себе. Я охнула, когда почувствовала с какой властностью он прижал меня к себе, как свою законную собственность.
— Ну вот и сбылась твоя мечта, верно? Ты счастлива?
— Я не верю, Тимур, реально не верю, что это мой вечер, моя презентация и моя книга, которую я публикую от своего имени!
На что он лишь улыбнулся, а я обомлела от его красивой, идеальной улыбки.
— Пойдём, тебя ждут поклонники, настало время раздать автографы.
* * *
Спустя час, я решила сделать перерыв. Нет, общаться с людьми, рассказывать о себе и о закулисье своей творческой деятельности мне невероятно понравилось, но захотелось немного передохнуть, несмотря на то что получить книгу лично из моих рук была ещё масса желающих.
Возле банкетных столов я увидела знакомую фигуру. Высокий, крепкий, обаятельно-дерзкий… Я обрадовалась появлению Селима Сарбаева! Никогда не забуду о том, что он для нас сделал. Теперь Селим стал уважаемым другом нашей семьи.
— Смотри, кто там! Идём, поздороваемся! — тяну Тимура в сторону стола.
— Селим, здравствуй!
Сарбаев выглядит заметно взвинченный. Будто его пчёлы покусали. Без конца осматривается по сторонам, очевидно выискивая кого-то в толпе. Внешний вид, как обычно сногсшибательный. Селим предстал на мероприятии в отутюженном, белоснежном смокинге с черной строчкой по краям. Белый цвет идёт ему идеально под его чарующую восточную внешность. Впрочем, это я уже заметила давно.
— А Надя, Тимур! Приветствую.
Селим отвлекается от своего важного занятия — метания взгляда по толпе, чтобы взять меня за руку и слегка её поцеловать.
Между нами завязывается непродолжительный разговор. Селим поздравляет меня с важным днём в моей карьере, делится впечатлениями о вечере. Естественно, дарит комплименты моему образу, на что Тимур важно пятит грудь, ведь это платье, цвета аквамарина, подарил мне он.
Друг Тимура здесь, а моей лучшей подруги что-то не видно. Я вспомнила про Олю, я очень хотела, чтобы она была здесь, ведь Оля так много сделала для меня.
— Тимур, кстати, ты не видел Олю?
— ОЛЮ? — неожиданно и так громко рыкнул Селим, так, что мы вздрогнули.
— Да, Олю, мою лучшую подругу. Она приглашена на вечер, но наверно опаздывает.
Я удивилась тому, как Селим изменился в лице. И я его не узнала. Стал похож на демона.
— Что-то случилось?
— Да, случилось! Ещё и как случилось! У меня к ней есть очень, очень важное дело!
Сарбаев повертел головой по сторонам, продолжая кого-то высматривать, а потом вдруг окаменел. Его глаза стали похожи на бездны ада, когда он застыл взглядом на стройной, светловолосой девушке.
— Вот и она! — обрадовалась я, радостно ей махнув.
— Ан-у иди сюда, ты мелкая… — Селим зашипел, закатывая рукава, и кинулся в сторону Оли, — сейчас ты у меня попляшешь!
Оля не растерялась. Адресовала Селиму насмешливую улыбочку и капризно закатила свои большие, синие глаза.
— Не знала, что вы знакомы.
— Будет минутка, расскажу! Если не придушу гадину!
На Оле сияет элегантное платье жемчужного цвета, длиной до пола, а на плечах наброшена белая норка. Девушка — воплощение красоты, грации, женственности. Она изящно делает взмах рукой, а потом… сгибает средний палец, показывая Сарбаеву тот самый жест.
— Ах ты ж!!! Ну всё, доигралась, пиши завещание, Оля! Я иду тебя убивать!
Селим срывается с места, как пантера в прыжке, с рыком мчится за ней. Оля, взвизгнув, быстро юркает в толпу, пытаясь там спрятаться.
— Вот это да, — мы с Тимуром удивлены такими нешуточными разборками.
— Кажется, Селим влюбился в твою подругу, — усмехается Титов.
Я взяла любимого мужчину под руку, и мы направились дальше прогуливаться по залу, приветствуя гостей.
— Значит, я не одна это заметила, — рассмеялась. — Ну Оля, ну даёт. Не терпится узнать, чем она ему там насолила, что он рычал, похлеще Кинг-Конга…[2]
* * *
Наш увлекательный диалог прерывается появлением на горизонте весьма интересного незнакомца.
— Постой, а это кто?
Смотрю прямо, вижу высокого мужчину шатена — крепкого, статного, в дорогом костюме, держащего королевскую осанку. И ничего вроде бы особенного, здесь сегодня полным-полно таких вот богатых, состоятельных красавцев, если бы моё внимание не привлекла детская коляска, которую он катил по красной ковровой дорожке, направляясь в сторону главного зала.
— Какая интересная картина!
Впервые вижу мужчину — солидного бизнесмена, улюлюкающего в коляске двух малышей, коляска же двойная.
Подходим ближе, я отмечаю, что в люльке сладко посапывают и покряхтывают два близнеца в ярких костюмчиках — мальчик и девочка.
Мужчина пыхтит изо всех сил, раскачивая коляску. Но молодец! Видно, что в рядах папаш он новичок, но он не сдаётся, старается быстро набраться опыта.
— Тимур, кто это? — тихонько спрашиваю. Видно, что человек очень и очень важный, а я не знаю его имени. Некрасиво.
— Так это же родственник мэра!
— Мэра, в смысле, к которому тебя приглашали в Питер?
— Именно.
— Тимур! — нас заметили.
Толкая коляску, мужчина быстро направился к нам.
— Добрый вечер!
— Добрый вечер!
— Надя, знакомьтесь, это Ринат Уваров.
— Очень приятно!
— Как я рад! — полушёпотом отозвался Ринат Уваров, выдавив улыбку.
Чарующая… У него волевые черты лица, ястребиный какой-то взгляд, особенно бросается во внимание ямочка на подбородке.
Мы успели переброситься всего парой слов, неожиданно, один малыш раскряхтелся, Ринат поспешил взять его на руки. Прижал к груди. Меня умилила эта картина. Наверно потому, что он — мужчина, совершенно один нянчился с младенцами. А где же их мать?
— Кажется у карапуза колики, — подсказала я.
Ринат похлопал кроху по спине, а он вдруг вздрогнул и срыгнул. И прямо на щепетильно отутюженный, наверняка баснословно дорогой костюм родственника мэра.
— Тимоха, ну ты… Замечательно!
Малыш посмотрел на мужчину абсолютно невинными глазёнками, а потом улыбнулся, надув щечки.
Мы с Тимуром с трудом сдержали смех.
— Это к деньгам! — обрадовался Тимур.
— Давайте я вам помогу.
Сердце тает от умиления, когда я вижу мужчину с коляской. Жаль, что время не отмотать назад, нам с Тимуром этот период не вернуть, но кто знает, что нас ждёт дальше. А я мечтаю о дочке. Моим демонятам точно не помешает сестрёнка, которая бы смогла их умело построить, а они бы стали её верными защитниками. У сыновей однозначно начало бы формироваться чувство ответственности.
Пока я беру на руки малыша, успокаивая его, Ринат салфетками чистит костюм.
— Какие лапочки! Как их зовут?
— Таисия и Тимофей.
— Близнецы?
— Да.
— Ты один с ними здесь, что ли? А где их мать? — удивлённо спрашивает Тимур.
— Не спрашивай! — хмурясь, махнул рукой. — Скинула крепышей на меня, а сама сбежала!
— Ого! — я изумилась.
— Долгая история, немного позже расскажу. Прошу меня простить, — Ринат, забрал у меня мальчишку, посадив его обратно в коляску. — Мне нужно в уборную! Поменять её Высочеству принцессе Таисии памперс.
Малышка, такая смешная, в розовом бодике с пышной юбочкой, с рисунком короны на груди, надув щёчки, сидела и пыжилась, покряхтывая. Меня опять накрыла ностальгия. Мои демонята ведь тоже были такими сладкими пупсёнышами. Как вспомню это время, столько эмоций всплывает. Вот бы хоть на минуту вернуть эти сладкие моменты, или повторить, но уже, чтобы рядом был их любящий папа.
Ринату Уварову можно дать звание отец года.
Интересно послушать его историю.[3]
* * *
Провожаем взглядом многодетного папашу, возвращаемся к нашим гостям. Вроде бы со всеми познакомились и поздоровались, кроме одного человека, о котором Тимур мне все уши прожужжал.
— Тимур, все гости прибыли из приглашённых? А где господин президент?
Разумеется, слово «господин» я в шутку сказала. Мне казалось, что Тимур подшучивает надо мной, потому что в это реально трудно поверить, что мол Тимур дружен с президентом нашей страны.
— Владимир Власов… его отсутствие лишний раз доказывает, что он действительно большой человек. Он пока еще не президент, но уверенно идёт к этой должности. Наверно что-то случилось у Власова. Я ему звонил двадцать минут назад, еще раз попробую. Беспокоюсь за друга, влип он в одну очень серьёзную историю.
— Расскажешь?
— Обязательно, когда останемся наедине. Об этом никто не должен знать.
— Ууу, как всё серьёзно!
— Именно, — но лицо Тимура не выглядит так, будто он шутит.
— С нетерпением жду встречи с господином президентом!
— У него есть маленькая дочь, она в опасности. Может понадобиться наша помощь…
Я больше не насмехалась, когда дело зашло о ребёнке.
— Прости… Конечно, я помогу, чем смогу.
— Я надеюсь, что с ним всё хорошо. Связь не ловит, телефон забыл. Мало ли! Надеюсь, что мои тревоги накрученные и Владимир скоро объявится. Он хороший человек и надёжный друг.[4]
* * *
— Я верю, что всё будет хорошо.
— Ладно, давай не будем портить праздник грустными разговорами, идём отмечать! Ты уже всем раздала автографы?
— Нет еще! Я умаялась, продолжу через час, — обмахиваюсь ладонью. — Не ожидала такого наплыва желающих. Книги, кстати, со скоростью свежего хлеба разбирают, как бы хватило тиража.
— Ты моя порода! — Тимур шутливо встряхнул меня. — Горжусь тобой!
— Ой, перестань! Смущаешь!
Подходим к детской зоне. Соскучились по мальчикам, решили их проведать. У нас, взрослых, своя компания, у них — маленьких энерджайзеров — своя.
— Мама, папа!
Мурашки от того, как они называют Тимура.
ПАПА.
До сих пор не верится, правда… это сон какой-то. И привыкнуть сложно, что у моих детей есть отец. Родной, живой. Красивый… Не дряхлый, противный старикан, а ходячий секс.
Увидев нас, двойняшки бросили игру, устремившись к нам навстречу. Влетели с разбегу, крепко обняв обоих по очереди.
— Как вы отдыхаете? Вам всё нравится?
— Лучший отдых!
— Бегите на площадку, ещё немного поиграйте, скоро подадут десерты.
— Ура, десерты!
Мальчишки бегут обратно к кораблю, как вдруг Артём тормозит. Разворачивается, возвращаясь, и чмокает отца в щёку.
— Чуть не забыл.
— И я тебя люблю сынок, Артём! — потрепал его по густой шевелюре.
— Я не Артём, я Егор, — бросает Тимуру и убегает.
Тимур смотрит на меня виноватым взглядом.
— Ничего, я обязательно научусь их различать, у нас ещё вся жизнь впереди.
А я в ответ на его слова просто улыбаюсь.
— Это был Артём, кое-кто захотел над тобой пошутить.
— Ах ты ж шкодник!
* * *
Продолжаем наслаждаться чудесным вечером, прогуливаясь по особняку, который специально арендовали для торжественного вечера. Чуть дальше, возле фонтана, я замечаю сестру с Максимом. Они держатся за руки и о чём-то воркуют. Останавливаюсь, прислушиваясь к их диалогу.
— Попробуешь ещё, ну же?
— Я… не знаю.
— Я тебя держу, не бойся.
— Ну хорошо.
Максим берёт Таню за руку, подтягивая к себе, увидев это, я шокировано ускоряю шаг, но Тимур меня придерживает.
— Подожди. Не вмешивайся. Дай им время.
— Но это ведь опасно!
Таня, с помощью Максима, встаёт на ноги.
— Не больно?
— Всё хорошо, — с волнением произносит она, пальчиками вцепившись в талию Максима.
— Ты стоишь, Тань. Представляешь? Стоишь!
Сестра шмыгает носом, но продолжает с особой зачарованностью смотреть в лицо своего лучшего друга. И улыбаться. Так широко, что я никогда не видела у неё такой счастливой улыбки.
— Только не отпускай меня.
— Никогда.
— С ума сойти… Она стоит. Таня сделала несколько шагов! — растираю по щекам слёзы. — Тимур, это как? Как, скажи?!
— Усиленный курс даёт первые результаты, — улыбается он. — Но, если честно, мне кажется это больше из-за него. Из-за этого мальчика. Максима. Таня пошла, потому что он рядом, и он поверил в неё.
— Девочка моя! Как же я рада за неё! Просто не верится, правда! Таня стоит!
Пытаюсь отдышаться и самой бы устоять на ногах.
— Знаешь что, давай не будем им мешать, мне нужно на свежий воздух…
— Пойдем в сад, хочу кое-что тебе показать.
Я готовлю для сестры сюрприз, хочу устроить выставку её картин, неужели как раз к тому моменту выставку она проведёт стоя на ногах, а не в инвалидном кресле? Самое настоящее чудо… А ещё говорят, что чудес не бывает. С такой симпатичной поддержкой Тая поправится очень быстро, а когда будет крепко стоять на ногах, я подарю ей сертификат на обучение в самой лучшей художественной школе. Максиму тоже, ведь он музыкант, чтобы сопровождал Танюшу везде. Меду ними искрят сильные чувства, я уверена они будут друг с другом до конца.
Тимур бережно набрасывает на меня шубку, выводит во двор. А там всё горит, светится от обилия гирлянд и удивительных нежных красок. Тимур ведёт меня в глубь сада, к светящейся тысячами мелких фонариков арки, останавливает прямо под ней.
— Здесь очень красиво. Просто вау! Ты сам всё это организовал?
— Конечно, Надя, только для тебя. Я хотел, чтобы этот вечер стал незабываемым.
Сказав это, Тимур вдруг опустился на одно колено.
— Ты что делаешь? — возмутилась я. — Что за фокусы?
В ответ меня наградили мечтательной улыбкой.
— То, что горел от желания сделать еще давно.
В его ладони появляется синяя бархатная коробочка.
— Тимур, ты…
— Я хочу, чтобы мои сыновья немедленно взяли мою фамилию! Они мои наследники, Надя, а ты — моя жена. По праву.
— Тимур… — не могу ни говорить, ни дышать. Тимур открывает коробочку, я вижу там внутри большой, драгоценный камень, который, я уверена, стоит целое состояние.
— Дай мне свою руку.
Он мягко берёт меня за запястье, а затем медленно надевает на палец кольцо.
— Станешь моей женой?
Вместо «да» я обхватываю Тимура за шею и нежно целую в губы.
— Это значит да?
— Это значит, что я тебя очень сильно люблю!!!
Тимур улыбается и сильней прижимает меня к себе.
— И я от тебя без ума. Надежда… Титова.