Глава 11

Гудок, второй, третий…

— Да? — мама отвечает на звонок.

Судя по голосу — устала после долгого рабочего дня.

— Мам, привет, — бросаю я немного нервно и глупо хихикаю.

— Так, с утра вроде виделись, — что-то шелестит. Наверное, конфеты. — Ты пьяная, что ли?

— Нет! — выпучиваю глаза, словно мама может их видеть.

— А чего тогда звонишь, интеллигенция?

Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу. Придерживаю полотенце на груди и собираюсь с силами.

— Мам, я сегодня у подруги заночую. Ничего?

— У подруги? — протягивает она ехидно, и я даже за несколько километров чую дымку сарказма.

— Да, мам. У подруги?

— А что за подруга? — хитрейший мамин тон одновременно забавляет и раздражает.

На мгновение закрываю глаза и вздрагиваю, когда знакомые руки касаются бедер и поднимаются выше, забираясь под полотенце.

— Ты ее не знаешь, мам, — стараюсь сохранять голос ровным и не дышать.

Шаловливые пальцы оглаживают ягодицы и направляются к животу вместе с табуном мурашек, что дарят эти прикосновения.

— Не знаю, да? — напоминает о себе мама.

До боли прикусываю нижнюю губу, когда невесомые поцелуи прокладывают дорожку вдоль линии плеча к впадинке у ключицы. Мягкая щетина щекочет чувствительную кожу, будоража кровь.

— Не знаешь, — наконец, вспоминаю я, что всё еще разговариваю с мамой. — Так, я останусь у подруги?

— Ох, Дианка! — выдыхает она, будто бы строго. — Только вы это… С подружкой-то своей… предохраняйтесь хоть, приличия ради.

Молча качаю головой, чувствуя, как Игорь улыбается мне в шею, успевая при этом хозяйничать руками по моему телу.

— В этом мама может быть уверена, — шепчет он насмешливо, и я рефлекторно прижимаю к его губам палец, который он тут же целует. Перехватывает мою руку за запястье и опускает ниже, пока я не обхватываю пальцами его стояк.

О, боже! Эта ночь обещает быть насыщенной.

— Судя по шепоту, у твоей подружки яйца больше, чем ядра у Царь-пушки, — рассмеялась мама. — О! Стих получился!

— Ты не против? — интересуюсь у неё последний раз, почти теряя связь с действительностью, когда Игорь встает передо мной на колени и медленно стягивает полотенце, кроме которого на мне ничего нет.

Смотрит снизу вверх и льнет губами к коже под пупком, опускаясь всё ниже.

— Напутствие я тебе уже дала, — слышу в голосе мамы улыбку. — Так что до утра меня не беспокой.

— Хорошо, — выдыхаю напоследок и сбрасываю трубку. Швыряю телефон в кресло и сжимаю пальцами густые волосы Игоря, царапаю ему затылок и крепче прижимаю к себе.

— Хорошо? — спрашивает он хрипло, на секунду оторвавшись от терзания моей плоти.

Взгляд голубых глаз заволочен черной похотью.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Опускаюсь рядом с ним на колени, прижимаюсь к горячему желанному телу, которым я не в силах насытиться уже несколько часов подряд.

Сильные руки обхватывают меня надежным кольцом и роняют на ковер. Мягкий ворс служит приятной опорой для лопаток, когда Игорь вклинивает колено между моих ног и нависает грозной, но такой сексуальной скалой.

— На полу у нас еще не было, — ловлю его губу и мягко прикусываю, потянув на себя.

— Это нужно исправить.

— Необходимо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Глаза настойчиво сопротивлялись моему натиску, но я, всё же, их смогла разлепить. За окном рассвет. Солнце еще не высоко, но уже достаточно для того, чтобы встать с постели и начать шевелиться не только секса ради.

Хотя… Стоило мне только начать движение ногой, как кончики пальцев нащупали обнаженную кожу. Приподняла голову и увидела, что мой личный секс сидит на краю постели и едва слышно переговаривает с кем-то по телефону. Его голос был тихим, но достаточно жестким для того, чтобы дисциплинировать собеседника на том конце провода.

Аккуратно выбралась из-под одеяла и на четвереньках подползла к краю кровати, где сидел Игорь.

— Через два часа буду, — бросил он коротко напоследок и швырнул телефон в кресло напротив.

Ласково положила ладони на широкие плечи и мягко их огладила. Игорь был напряжен: плечи были подобны камню. Я даже не чувствовала, чтобы он дышал.

Не спеша, словно по минному полю, подступила еще ближе и коснулась губами основания шеи. Скользнула ладонями вниз по груди и прижалась всем телом к его спине. Мягким, теплым, податливым телом, только-только пробудившимся ото сна. Оставила еще один поцелуй под ухом и почувствовала, как напряжение покинуло его. Плечи ослабли, дыхание с шумом покинуло легкие.

— День только начался и уже тяжелый? — промурлыкала ему в шею и прижалась носом, стараясь вдохнуть весь его особый терпкий аромат.

— Такое бывает, когда нанимаешь идиотов, — сдержано ответил Игорь и опустил голову, чтобы поцеловать меня в сгиб локтя. — Не бери в голову.

Теплая широкая ладонь легла на запястье и мягко сжала, вселяя уверенность и спокойствие, которым заряжался и сам Игорь.

— Что ж, — обняла его чуть крепче. — Тогда пора собираться и идти на работу. Я в душ первая.

— Хорошо, — кивнул он коротко. — Мне нужно сделать пару звонков и приготовить тебе завтрак.

— Я и сама могу приготовить себе завтрак, — для большей убедительности пришлось его немного укусить в плечо.

— Нет, Диана, — произнес он нарочито строго. — Этим займусь я.

— Тогда неси меня в душ, раз уж решил со мной нянькаться, как с малолеткой. Я рюкзачок и не отцеплюсь от тебя, — чтобы максимально выразить серьёзность своих намерений, обвила его торс ногами и повисла на нем как обезьянка. — Неси!

— Рюкзачок, — повторил Игорь смеясь, и встал вместе со мной, словно я весила не тяжелее пыли, что витала в воздухе. — Ну, пошли, рюкзачок.

Длинные пальцы нежно подхватили меня под коленками, видимо, для того, чтобы я не свалилась с широкой спины.

Волноваться, в общем-то, не о чем — я держалась за еще более широкие плечи, которые могут уберечь меня от любого падения.

Кроме греховного, разумеется…

— Всё. Мы пришли. Можешь поставить меня здесь и идти готовить завтрак. И поживее там.

Встала обеими ногами на кафельную плитку ванной комнаты, отпустила любимые плечи и деловито прошлепала мимо Игоря, не забывая соблазнительно повиливать голой задницей.

Звонкий шлепок по ней же вытряхнул всю игривость с обеих ягодиц.

— Нахал, — бросила ему через плечо и скрылась в душевой кабинке, включив горячую, как сам ад, воду.

Помылась я быстро. Здесь не было никаких моих гигиенических принадлежностей, поэтому на то, чтобы просто сполоснуться водой не понадобилось много времени. Завернувшись в огромное махровое полотенце, вышла из ванной комнаты и прошла в кухню, где Игорь жужжал блендером.

— Смузи? — выгнула я брови и уселась на высокий барный стул. — Ты и это умеешь?

— А ты сомневалась? — поднял он уголок губ в ехидной усмешке.

— Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее убеждаюсь, что в мире нет ничего такого, чего бы ты не умел.

— Польщен, — кивнул одобрительно и налил мне в стакан содержимое чаши блендера.

Сливочный вкус приятно обволакивал желудок, который ничего не принимал в себя со вчерашнего дня. Потому что кое-кто большой и бородатый попросту не давал мне выбраться из постели, душа, ковра, комода и покинуть прочие поверхности этой чудесной квартиры.

— Почему ты не надела футболку, которую я для тебя оставил в комнате? — спросил Игорь, заинтересовано глядя мне в глаза.

— Потому что это твоя футболка, — пожала плечами и облизала верхнюю губу от следов смузи.

— Для тебя это проблема? — густые брови устремились к переносице.

— Нет, но если я надену твою футболку, то тебе придется надеть моё платье, чтобы мы были на равных.

— Ты борешься за равноправие? — теперь его брови поползли вверх.

— Не борюсь, — поставила полупустой стакан на стойку. — Но было бы логичнее с моей стороны, что-то дать взамен. Ты так не думаешь?

— Не всё в этом мире нуждается во взаимности. Есть то, что мужчина может давать своей женщине, не ожидая чего-то взамен. Например, футболку.

— Всё начинается с малого, Игорь. Сегодня ты даешь мне просто так футболку, а завтра мне покажется малым, что ты отдал за меня жизнь, потому что всё мне будет доставаться просто так.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты не слишком ли рассудительна для своих лет? — Игорь обошел барку и подошел ко мне вплотную, заправив прядь влажных волос за ухо. Коснулся кончиками пальцев лба и снисходительно добавил. — Это головка не должна быть забита мыслями подобного толка.

Неприятно кольнуло в груди. Видимо, исходя из моего возраста, мне полагается думать о платьях, блестяшках и туфельках?

Не желая закончить наш разговор конфликтом, вспомнила мамины слова:

— Мама всегда меня учила, что в отношениях участвуют оба. Значит, и отдавать должны оба.

— Идеалистка, значит, — кивает он каким-то своим мыслям. — Мудрая мама, но не всё в этом мире можно приблизить к идеалам.

— Не всё. Но никто же не запрещает пытаться это сделать?

— Не запрещает, — уголок его губ пополз вверх. — Но и носить твои платья я не стану.

— Это ты сейчас так говоришь, — рассмеялась, обнимая его за шею. — Но, кто знает, что с нами будет завтра?

— Никто, — качает он головой и невесомо целует меня в кончик носа. — Но я точно знаю, что мне уже пора выезжать, иначе я рискую опоздать на одну важную встречу.

— Мне тоже на работу пора, — нехотя размыкаю руки и высвобождаю его из объятий.

Пока Игорь упаковывается в наглаженный черный костюм и белую рубашку, я надеваю свои вещи, бросая взгляд на серую футболку, оставленную им у края постели.

Я не знаю, что это такое — носить мужские вещи, в которых еще совсем недавно ходил мужчина и, скорее всего, еще будет ходить. Поэтому пока не готова принять правила этой игры, в которой девушка в состоянии сексуального блаженства, поутру выплывает в мужской рубашке на обнаженном теле.

— Едем? — спрашивает Игорь, повернувшись ко мне.

— Даже и не знаю, чего я хочу больше: ехать или тебя в этом костюме, — лукаво улыбаюсь и щелкая оторочкой чулка, который только что надела.

— Сегодня снова ночуешь у меня. И это не обсуждается.

— Я подумаю, — бросаю ему кокетливо и, наконец, убираю ногу с постели, чтобы пройти в прихожую и покинуть квартиру вместе с Игорем.

***

— Как ночевка у подружки? Ходить можешь?

— Мам! — закатываю глаза и прижимаюсь спиной к стене. В главном зале кондитерской слышны разговоры, переплетенные с тихой музыкой из невидимых посетителям колонок.

— А что мам? Мам всю ночь волновалась, места себе не находила, пока доченька ночевала у бородатой подруги. Хотя, со стороны могло показаться, что я завидую, но это не так. Совсем не так.

— Я слышу хруст пальцев, которые ты скрестила за спиной, — улыбаюсь в трубку и улавливаю, что мама тихо смеется.

— Чёрт! Суставы не смазаны.

— Чего звонишь-то? Я на работе, вообще-то.

— Так и я тоже, — фыркает она в трубку. — Разве это проблема, для бабы, которая всю ночь язык не мозолила? Это я говорю только за себя и опять же без капли зависти, заметь.

— Мам! — снова ворчу я в трубку.

— Не мамкай! А вот на работу ко мне сегодня приходи. Я знаю, что у тебя сегодня свободный день в университете, а в кондитерской ты всего до трех часов. Как раз успеешь познакомиться с моим будущим женихом. Он сегодня прям цветет и пахнет. Когда еще я поймаю такое его настроение?

— Ладно, — выдыхаю обреченно. — Сразу после работы заеду к тебе.

— Хорошо. Я тогда оставлю для тебя пропуск внизу.

— Ладно.

Сбросила вызов, вернула телефон на полочку личного шкафчика.

— Диана, принцесса моя, — позвал меня, запыхаясь, Эрнест Львович.

— Что-то случилось?

— Там тот мужчина тебя зовёт. Выйди, пожалуйста.

Складывалось впечатление, что Эрнест Львович боялся Игоря больше, чем СЭС.

— Хорошо, иду.

Оправила передник, пригладила ладонью волосы и вышла в зал, прихватив с собой небольшой бумажный пакетик, который приготовила на тот случай, если придет Игорь.

И он пришел.

— Здравствуй, — кокетливо улыбнулась, утопая в голубых озерах его глаз.

— Тебя украсть?

— Тебя уволили за опоздание и ты решил столь же расточительно относиться и к чужому времени?

— Кто меня может уволить там, где главный я?

— Упс! Не подумала. Тогда зачем ты приехал?

— Мимо проезжал, решил заглянуть. Ты против?

— Нет, — покачала головой. — Я тебя ждала.

Поставила перед ним бумажный пакетик с двумя пирожными.

— Это мне? — вопросительно заглянул мне в глаза и перевел не верящий взгляд на пакет.

— Угу, — кивнула. — Ты покормил меня завтраком, приготовив смузи. Я кормлю тебя обедом, приготовив пирожные.

— Неожиданно, — уголок губ в обрамлении щетины дернулся в сдержанной улыбке.

— Видишь, как приятно, когда взаимно?

Мой учительский тон разбудил в нём профессора.

— Думаю, эту тему мы с тобой обсудим позже. В моей постели.

— Я хорошо к ней подготовлюсь.

— Не сомневаюсь, — светлые глаза задержались на моём лице. — До вечера. Я за тобой заеду.

— Не сомневаюсь, — повторила его интонация и получила предупреждающий взгляд, приятно будоражащий кровь.

В его глазах так и читалось — «маленькая сучка».

И мне это, как ни странно, нравилось. Сегодня ночью я во всех красках испытала, насколько может быть приятным — провоцировать его и даже немного злить.

***

До маминого офиса доехала на автобусе. Трамвай туда попросту не заворачивает, ибо это центр.

Как мама и обещала, на входе меня уже ждал пропуск и располагающие улыбки охранников.

Поднявшись на нужный этаж, вышла из тесного лифта и пройдя два поворота направо, как учила мама, оказалась в просторном зале, где в ряд были выставлены несколько столов с небольшими перегородками, за которыми усиленно мучили клавиатуры офисные клерки.

— Дианка! — показалась мамина голова из-за одного из них. — Неужели, пришла?!

— Ты так настаивала, — приобняла ее за плечи. — Я думала, у тебя отдельный кабинет.

— Ну, да. Это я вышла поворчать и покомандовать. Люблю иногда побаловаться властью.

— Ясно, — усмехнулась я. — В кабинет-то свой пригласишь или мы будем тут устраивать охоту на твоего жениха?

— Мой жених в конференц-зале. И он куда более важная шишка, чем все здесь собравшиеся.

— Вау! Ты закрутила роман с начальником?

— Тише ты! — шикнула на меня мама. — Об этом никто не должен знать. И не закрутила, а в процессе закрутки. Пойдём в мой кабинет, у него скоро закончится собрание, после которого он обещал сразу зайти ко мне.

— Воу! Какие у вас интересные отношения.

— Не сглазь. Вот моя дверь, — мама мягко толкнула меня в спину, указывая нужное направление.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Внутри её кабинета было светло, просторно и ничего лишнего. Разве что очень много цветов в горшках повсюду. Но это же мама. У нас их и дома тоже много.

— А у тебя хорошо, — одобрительно кивнула и присела на край стола. — Даже кактус расцвел.

— Ещё бы! Это же не те тесные кабинки, в которых я работала еще в предыдущем городе, где ты школу заканчивала. Здесь и карьерный рост и простор входят в соцпакет.

— Неплохо.

— Так, всё. Собрание закончилось. Народ выходит из конференц-зала, — глядя через стеклянную дверь за моей спиной, мама начала хаотично оглаживать невидимые складки на платье. — Как я выгляжу?

— Я буду удивлена, если он сразу не потащит тебя в загс.

— Твои б слова….

— Мне его сразу папой называть или…?

— Не ёрничай! — шикнула на меня мама. — Он заходит.

Дверь за моей спиной открылась, а мамины глаза загорелись не по-детски. Она, и правда, была влюблена, как девчонка.

— Уже закончили? — спросила она, не моргая.

— Да, — бросил мужской голос.

Очень знакомый мужской голос.

— Игорь Ренатович, это моя дочь Диана. Заглянула ко мне ненадолго. Надеюсь, вы не против?

— Диана? — так моё имя мог произносить только он и только с такой интонацией и лёгкой хрипотцой в низком голосе.

Словно в замедленной съемке спешилась со стола, развернулась на пятках и попала в капкан холодных голубых глаз.

Игорь Ренатович — главная мамина фантазия последние месяцы, мужчина её мечты, оказался тем, с кем я провела сегодняшнюю ночь.

Я сплю с мужчиной, о котором грезит мама…

Время остановилось. Дыхание вместе со словами булыжником застряли в горле.

Земля выскальзывала из-под ног, потому что именно в этот момент, стоя между мамой и Игорем, я была омерзительна самой себе.

Ведь теперь я в полной мере осознала, что стою между ними уже больше месяца. Именно так, как сейчас: спиной к маме, лицом к Игорю. И именно из-за меня маме не оставалось ничего другого кроме грёз и мечтательных вздохов на диване, когда она рассказывала мне о мужчине-айсберге.

«Ты увидишь его глаза и сразу всё поймёшь» — гудели в голове мамины слова.

Лучше бы я не видела, не знала и ничего не понимала. Ни сейчас, ни потом, ни когда-либо.

В таинственной бездне голубых глаз затаилось что-то похожее на удивление. Больше его лицо никаким образом не выдало, что действительно он думает о сложившейся ситуации. Хотя, сомневаюсь, что он осведомлен о том, что мама в него влюблена.

— Приятно познакомиться, Игорь Ренатович, — протянула ему руку и с мольбой в глазах просила подыграть мне.

— Приятно, — кивнул он сдержано и мягко вложил мою кисть в свою ладонь. — Ольга Леонидовна, у вас очаровательная дочка, — произнес он, неотрывно глядя мне в глаза и не выпуская руки.

— Спасибо, Игорь Ренатович. Старалась.

Мама волновалась. Это было слышно по её дыханию, нервному смешку и тихому покашливанию, как если бы она прочищала горло.

И, если она просто испытывала волнение в его присутствии, то я прямо сейчас понимала и чувствовала насколько стремительно и беспощадно рушится мой мир. Не по камню, а подобно карточному домике раздувается ветром перемен и летит в пропасть.

— В таком случае, — учтиво предложил Игорь. — Я ненадолго вас оставлю с дочерью, Ольга Олеговна. Как освободитесь, зайдите ко мне.

— Хорошо, Игорь Ренатович, — хихикнула мама.

Кисть, которую Игорь мягко грел в своих ладонях, осталась без его тепла висеть безвольной плетью. Улыбнувшись уголками губ и коротко кивнув мне на прощание, он крутанулся на пятках и вышел из кабинета.

— Правда, хорош? — восторженно прошипела мама. — Я даже вспотела немного в его присутствии.

— Хорош, — ответила бесцветно, продолжая смотреть немигающим взглядом в закрытую дверь.

Что я натворила?

— Ты чего там застыла? — вопросила мама, смеясь, и шуточно добавила. — Он мой, если что. Я его первая заприметила.

Медленно повернулась. Мама сияла. Я ни разу не видела, чтобы она реагировала так хоть на одного мужчину. Столь трепетно и волнительно, что до сих пор отирала ладони о подол платья. Да она как девчонка, к которой со сцены спустился кумир миллионов и за руку увел за собой за кулисы.

— Конечно, он твой, мам, — улыбнулась ей и заложила пряди волос за уши. — Я спущусь в канцелярский магазин, тут недалеко? Тетради для лекций закончились.

— Да, доча. Конечно, сходи, а я пока к начальнику сбегаю, — сказала она, слегка пританцовывая. Взяла со стола какие-то бумаги, папку, поправила макияж губ, глядя в зеркало пудреницы и направилась к выходу. — Идём.

— Идём, — отозвалась эхом и вышла в открытую для меня дверь.

У лифта мы разошлись в разные стороны. В кабинке были люди, а мне так хотелось побыть одной: осесть на пол, запустить пальцы в волосы и поплакать в тишине.

Я опустошена. Сбита грузовиком, несущим суровую реальность, в котором нет места наивным мечтаниям.

Вырвалась из офисного здания, неся в руках пальто. Зашла за угол, прислонилась спиной к стене и осела на асфальт, позволяя слезам скатиться по щекам.

«Он твой, мама» — слова моей капитуляции.

Именно там, стоя в кабинете между Игорем и мамой, я приняла решение отойти в сторону.

Мгновенно.

Я попросту не смогу и не имею права нанести ей такой удар. Она не заслуживает быть преданной ни мной, ни им.

Что я ей скажу?

«Ой, мам, забыла тебе сказать: я трахаюсь с Игорем. Может, чай попьём, сериал посмотрим?»

Какая мерзость…

Нужно попытаться мыслить рационально: без розовых очков и веры в бесконечное «долго и счастливо».

Сколько бы еще длились наши с ним отношения? Месяц, Два? Год? А что дальше? Какие у нас общие пути?

Ему сорок три года, он на двадцать четыре года старше меня и всего на два года старше моей мамы. У них отличная разница в возрасте, общая работа и связанные с ней интересы, а у нас с Игорем… секс. И больше ничего. Мы встречаемся, занимаемся сексом как дикие и расходимся по норам.

Вспышка, пустышка. Вжух и ничего нет.

Пазл со мной совершенно точно не складывался в привлекательную картинку.