Глава 19

Я нервно постукивала пальцами по поверхности кожаного дивана в коридоре корпорации Дюбе. Воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе, создавая атмосферу деловой элегантности. Напротив меня за стойкой сидела девушка модельной внешности с идеальным макияжем и безупречной прической. “Неудивительно, — мысленно отметила, — вокруг семейства Дюбе всегда только красивые женщины”.

Я совершенно не планировала сегодня здесь находиться. Мой день был распланирован совсем иначе, но Адриан, как обычно, разрушил все мои планы. Когда я вернулась из колледжа после неприятного телефонного разговора со Скарлетт, у меня не было ни малейшего желания куда-то выходить. Однако стоило мне переступить порог дома, как Адриан скомандовал собираться.

— У нас есть дела, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Какие ещё дела?

— Это важно. Ты должна снова побыть моей девушкой, — его голос звучал отстранённо. — В твоей комнате уже есть подходящая одежда.

Адриан. Он стал более замкнутым, погружённым в работу. Я понимала его состояние — его присутствие здесь было связано с Дюбе, и каждая минута имела значение. Но мне всё меньше хотелось быть частью его игры.

Выбрав из предложенных вариантов элегантное чёрное платье до колен с открытым декольте — явно дорогое и идеально сидящее по фигуре, я дополнила образ строгим пиджаком. Короткие сапоги на каблуке, аккуратный пучок волос и лёгкий макияж завершали безупречный деловой образ с нотками соблазнительности.

В машине, сидя на заднем сиденье рядом с Адрианом, я все же решила нарушить молчание.

— Есть какие-то продвижения? — спросила, глядя на его напряжённый профиль.

— Безуспешно, жена Майка ничего не знает.

— А что с самим Харрисом?

— Всё ещё в коме. Мне сообщат первому, если появятся признаки улучшения.

Внезапно Адриан повернулся ко мне, его взгляд скользнул по моему лицу.

— Ты сегодня очень красивая.

Я усмехнулась, заметив перемены в его отношении ко мне — эти долгие взгляды, неожиданные комплименты.

— Больше, чем в ободранных джинсах и грязной кофте? — напомнила ему нашу первую встречу.

На его лице появилась улыбка — искренняя, преображающая обычно напряжённое лицо. Эта улыбка чертовски ему шла.

Когда мы поднялись на тридцать какой-то, этаж высотного здания, Адриан попросил меня подождать в коридоре.

— Мне нужно присутствовать на совещании. Подожди здесь.

Кивнув, я опустилась на диван. Время тянулось медленно. Прошёл почти час, когда я услышала приближающиеся шаги. Подняв голову, увидела идущего Адриана. Что-то изменилось в его взгляде — он стал острее, эмоциональнее. Когда он подошёл, я встала, и неожиданно Адриан притянул меня к себе, крепко обнимая.

— Придётся ещё немного подождать, — прошептал он мне на ухо, обдавая шею тёплым дыханием.

— Хорошо, — ответила тихо.

Я почувствовала холодок, пробежавший по спине, задолго до того, как осознала причину своего беспокойства. Повернув голову, я встретилась с пронзительным серым взглядом Лиама. Мурашки волнами прокатились по коже, а грудь сдавило неприятным ощущением тревоги.

Адриан, заметив изменение моего состояния, проследил за моим взглядом и слегка напрягся. Его рука, до этого свободно лежавшая на моей талии, чуть сильнее прижала меня к себе.

Лиам сделал несколько неспешных шагов в нашу сторону.

— Адриан… — имя слетело с его губ как яд в сахарной оболочке. — Какая неожиданность видеть вас среди наших партнеров.

— Теперь вы в курсе, — ответил он с улыбкой, не затронувшей ледяной глубины его глаз.

Лиам перевел взгляд на меня, и я невольно вздрогнула. В его глазах промелькнуло нечто такое, что заставило мое сердце учащенно забиться.

— Должен сказать, мой отец был весьма впечатлен вашей презентацией, — произнес он, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. — Весьма впечатлен.

— Благодарю, — отозвался Адриан сдержанно, но я почувствовала, как напряглись его плечи под идеально скроенным пиджаком.

В этот момент к нам подошел Роберт Дюбе. Высокий, властный, с тем же холодным взглядом, что и у сына, но смягченным светскими манерами. Он положил руку на плечо Адриана, слегка хлопнув его в жесте, который должен был выглядеть дружеским, но больше напоминал демонстрацию превосходства.

Я заметила, как дернулся глаз Адриана. Мелкое, почти незаметное движение, но для меня, оно говорило о многом.

— Адриан, пройдем ко мне в кабинет? — произнес Роберт, не столько спрашивая, сколько утверждая. — У нас есть еще один вопрос, который требует личного обсуждения.

— Да, конечно, — ответил Адриан, и мне показалось, что под этой формальной фразой скрывается целый океан невысказанных слов.

Он неохотно разжал руку на моей талии, словно не желая выпускать меня из своей защиты, и на мгновение его глаза встретились с моими. В них было беспокойство и какое-то предупреждение.

— Я скоро вернусь, — тихо произнес он, а затем, повернувшись к Роберту, добавил, — Ведите, я за вами.

Когда они удалились, я осталась лицом к лицу с Лиамом. Дистанция между нами сократилась настолько, что я с лёгкостью уловила аромат его парфюма. Который, несмотря на все, по-прежнему вызывал у меня трепет.

Его лицо приняло дерзкое выражение, темные волосы небрежно спадали на лоб, подчеркивая серые глаза, которые, казалось, видели меня насквозь.

— Прогуляемся? — произнес он, и это прозвучало не как приглашение, а как приказ.

— Нет, спасибо.

Его взгляд стал жестче, в нем промелькнула угроза, которая заставила меня внутренне съежиться.

— Прогуляемся, — повторил он, растягивая каждый слог, словно давая мне время осознать, что отказ не принимается.

— Ладно, — выдохнула я, сдаваясь перед этой властной силой, которая, несмотря на мой гнев и разочарование, все еще имела надо мной власть.

Мы направились к лифту. Я шла за Лиамом, чувствуя себя как загипнотизированная мышь, следующая за змеей. Когда двери лифта закрылись за нами, пространство вдруг стало невыносимо тесным. Воздух, казалось, исчез, уступив место напряжению, которое можно было бы резать ножом.

Я старательно избегала его взгляда, но всё равно чувствовала, как он смотрит на меня — пронзительно, словно пытаясь проникнуть в самые потаённые уголки моего сознания. Казалось, он готов был наброситься на меня — придушить или растерзать на месте. От этой мысли желудок болезненно скрутило.

Прошлый поцелуй — жестокий, властный, больше похожий на наказание, чем на проявление чувств — вспыхнул в памяти, обжигая. И вместе с этим воспоминанием — мысль о его невесте, которая не покидала мою голову, впиваясь в сознание как заноза.

Лифт плавно остановился, и мы вышли. Лиам уверенно шел вперёд, а я следовала за ним, словно тень, не в силах сопротивляться той силе, которая тянула меня за ним.

Он открыл дверь в просторный кабинет, роскошь которого буквально ослепила меня. Панорамные окна, уходящие в потолок, открывали захватывающий вид на город. Темное дерево мебели контрастировало с мягкой кожей огромного кресла. Свет был приглушен — лишь несколько настенных светильников создавали интимную, золотистую атмосферу.

Я остановилась в дверях, скрестив руки на груди, словно пытаясь создать барьер, между нами.

Лиам обернулся, окидывая меня взглядом, полным самоуверенности человека, привыкшего владеть всем, что видит. В том числе и мной.

— Скажи, я тебя разве не предупреждал? — его голос, низкий и опасно спокойный, разрезал тишину. — Ты хоть понимаешь, что если бы не моё золотое терпение…

Я не смогла сдержать усмешку, и его глаза опасно блеснули.

— …от твоего дружка, мокрого места бы не осталось, — продолжил он, делая шаг в мою сторону. — Я вроде бы тебе ясно сказал, чтобы этот ублюдок держался от тебя подальше.

— Я тебе не собачонка, чтобы подчиняться твоим приказам, — выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается гнев, смешанный со страхом.

Лиам медленно, словно хищник, приближался ко мне. Каждый его шаг был выверенным, угрожающим. Расстояние между нами сокращалось, а вместе с ним таяла и моя решимость.

— Милая Рейвен, — произнес он с опасной нежностью. — Ты еще не поняла, что у тебя больше нет выбора?

Ну все, хватит. Разговаривать с этим человеком бесполезно. Я развернулась, собираясь покинуть его кабинет. Внезапно он оказался позади меня, одним движением схватил за руку и развернул к себе, прижимая к стене. Тело замерло от неожиданности.

— Ну же, беги, — шепнул он, сжимая мои запястья так сильно, что наверняка останутся синяки. — Мне даже интересно, сколько шагов ты сделаешь.

Я задыхалась, чувствуя жар его тела, прижатого к моему. Его близость была одновременно пугающей и необъяснимо желанной.

— Ненавижу тебя, — выдохнула я, глядя прямо в его серые глаза, ставшие почти черными.

Его губы изогнулись в самодовольной усмешке, взгляд медленно опустился на мои губы, задержавшись на них.

— Врёшь, — он прижался еще ближе, так что я могла чувствовать каждый его вдох. — И я заставлю тебя признать это, когда твои колени коснутся пола…

Не дав мне возможности ответить, он набросился на меня с жестокими поцелуями. Одной рукой он обхватил мое горло, не причиняя боли, но достаточно сильно, чтобы я почувствовала его власть над каждым моим вдохом. Я пыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в его грудь, но он был неподвижен, как гранитная стена.

Его губы терзали мои, его язык требовательно вторгался в мой рот, и я, к своему стыду, отвечала на этот поцелуй с такой же страстью. Он опустился ниже, покрывая мою шею обжигающими поцелуями, прикусывая нежную кожу, оставляя метки, которые будут напоминать об этом моменте еще долго.

— Моя, — рычал он между поцелуями, и это слово отдавалось во мне странным, непозволительным удовольствием.

Он перехватил мои руки, которыми я всё еще пыталась его оттолкнуть, и завел их за голову, удерживая одной своей ладонью. Другой рукой он скользнул вниз, задирая мое платье, обнажая бедра, затянутые в тонкие капроновые колготки.

Я не могла протестовать — его губы запечатали мои, его язык сплетался с моим в первобытном танце. Его пальцы бесцеремонно оттянули полоску моих трусиков, и он коснулся самого чувствительного места, вызывая во мне электрические разряды удовольствия. Несколько искусных движений его пальцев — и я уже видела искры перед глазами. А потом, без предупреждения, он ввел в меня два пальца.

Я выгнулась навстречу его руке, неспособная больше противостоять тому вихрю ощущений, который он во мне вызывал. Ненависть и желание, страх и страсть — все смешалось, превратившись в одно яростное чувство, которое заполнило меня целиком.

— Скажи, что хочешь меня, — прошептал он мне на ухо, продолжая двигать пальцами внутри меня, задевая точку, от которой мои колени подгибались.

— Я… не могу, — выдохнула я, балансируя на грани наслаждения.

— Можешь, — его зубы прикусили мочку моего уха. — И скажешь.

Он ускорил движения своей руки, и я почувствовала приближение волны, которая грозила поглотить меня целиком.

Но вдруг Лиам резко убрал руку, оставив меня задыхающейся от неудовлетворенного желания. Мое тело горело, требуя завершения, но он уже тянул меня за собой через кабинет. Перед глазами все плыло, дрожащие ноги едва слушались. Он прижал меня к холодному стеклу панорамных окон, за которыми раскинулся ночной город — миллионы огней, мерцающих в темноте, словно отражение звездного неба.

— Пусть весь мир видит, кому ты принадлежишь, — хрипло проговорил Лиам, его дыхание обжигало кожу.

Я почувствовала, как его руки скользнули вниз по моим бедрам. Резким движением он спустил мои колготки вместе с нижним бельем. Хруст ткани прозвучал как выстрел в тишине кабинета. Он задрал мое платье, обнажая ягодицы, и я вздрогнула, когда его ладонь скользнула по обнаженной коже.

Лиам наматывал на кулак мои волосы, заставляя откинуть голову, обнажая шею для своих поцелуев. Его губы, горячие и жадные, скользили по моей коже, оставляя влажные следы. Он прикусывал нежную кожу, затем зализывал укусы, и каждое его прикосновение отзывалось волнами удовольствия, прокатывающимися по всему телу.

— Ты моя, — шептал он между поцелуями. — Только моя.

Его пальцы снова нашли меня — влажную, готовую, изнывающую от желания. Он снова вошел в меня двумя пальцами, заставляя выгнуться навстречу его руке. Ощущение было невыносимо острым — они растягивали, заполняли, двигались в идеальном ритме.

Лиам начал двигаться яростнее, его пальцы погружались глубже, быстрее, и я непроизвольно стала подаваться навстречу его руке, насаживаясь сильнее, желая большего, желая его всего.

— Вот так, моя девочка, — одобрительно прошептал он.

Его свободная рука скользнула на попу, сжимая, массируя, иногда шлепая — не больно, но достаточно ощутимо, чтобы вызвать новую волну возбуждения. Каждый удар его ладони отдавался во влажном жаре между ног, заставляя меня стонать громче.

Вдруг я услышала звук расстегивающейся ширинки, и пальцы Лиама покинули меня. Я почувствовала что-то твердое, горячее у своего входа. Влажная головка его члена скользила между моих складок, дразня, не проникая внутрь.

— Лиам… — произнесла я его имя, все еще надеясь, что здравомыслие в нас победит и мы остановимся. Но в глубине души я знала, что не хочу, чтобы он останавливался. Никогда.

Он продолжал водить своим членом по моему входу, распределяя влагу, подготавливая меня к вторжению. А затем резко вошел — одним точным движением, заполняя меня полностью, до отказа. Я ахнула, ощутив его всего, каждый дюйм его твердой плоти внутри себя.

Мое тело прижималось к холодному стеклу, соски твердели от контраста горячей кожи и прохладной поверхности. Лиам держал меня за бедра, вколачиваясь в меня как сумасшедший. Каждый его толчок был глубоким, мощным, заставлял меня чувствовать его везде. Я ощущала каждый сантиметр его члена, погружающегося в меня, растягивающего, заполняющего так идеально, будто мы были созданы друг для друга.

Звук влажных шлепков заполнил комнату, смешиваясь с нашим тяжелым дыханием и моими стонами, которые я уже не могла сдерживать, хотя и понимала, что нас могут услышать.

— Ты такая тесная, — хрипел Лиам, не прекращая двигаться. — Такая мокрая для меня. Только для меня. Скажи это!

В этот момент мой мозг вообще не работал. Я отдавалась ощущениям полностью, хотя и понимала, что, возможно, об этом пожалею. Но я не могла остановиться. Не хотела. Мне нужно было достичь пика, получить эту разрядку, которая уже строилась внутри, как волна перед обрушением.

Его рука скользнула вверх по моей спине, нашла молнию платья. Я услышала, как она опускается, и через мгновение ткань соскользнула вниз. Лиам расстегнул мой лифчик одним ловким движением, и я оказалась полностью обнаженной в его объятиях. Его руки накрыли мою грудь, большие пальцы круговыми движениями ласкали соски, пока его член продолжал погружаться в меня в безжалостном ритме.

Я чувствовала холодное стекло своей грудью, жар его тела спиной, и эта двойственность ощущений только усиливала наслаждение. Вдруг он резко вышел из меня, оставив ужасающую пустоту. Мое платье окончательно упало к ногам, и я осталась совершенно голой, уязвимой под его жадным взглядом.

Не дав мне опомниться, Лиам подхватил меня на руки и перенес на широкий кожаный диван. Уложил на спину, закинул одну мою ногу себе на плечо, другую — на бедро, и снова вошел в меня, еще глубже, чем раньше.

Его движения стали бешеными, интенсивными. Он склонился ко мне, захватывая мои губы в жадном поцелуе, глотая мои стоны.

— Скажи, что ты моя, — требовал он между толчками. — Скажи это!

Его член двигался внутри меня, задевая ту самую точку, от прикосновения к которой все тело содрогалось в экстазе. Я почувствовала, как напрягаются мышцы внизу живота, как жар разливается по всему телу, как подступает неотвратимая волна наслаждения.

— Я твоя! — выкрикнула я, когда оргазм накрыл меня с головой, заставляя выгибаться и дрожать под ним. — Я твоя, Лиам!

Я увидела самодовольную усмешку на его лице — конечно, ему льстило, когда я достигала оргазма с ним. Но он не останавливался, продолжая вбиваться в меня, продлевая мое наслаждение, заставляя испытывать его снова и снова, пока мое тело не стало гиперчувствительным от переизбытка ощущений.

Внезапно я почувствовала пустоту — он резко вышел из меня. Через мгновение теплые капли его семени упали на мой живот. Лиам взял свою сперму руками и медленно, почти благоговейно, размазал ее по моей коже — метя меня, словно животное метит свою территорию, чтобы я пахла им, чтобы все знали, кому я принадлежу.