Глава 5

— Для личного пользования, — произнес с досадой в голосе.

— Прекрасно. Ваш талон, — передал ему бумагу, — проходите к стойке регистрации, там вам выдадут комплект документов на заполнение. От вас потребуется хартия подопечной и ваш паспорт. Удачного дня.

Мира следовала за Войтовым, молча, даже не смотрела в его сторону. Вот и всё… больше надеяться не на что. Зверь сделал свой выбор и нужна ему вовсе не кухарка, а секс-игрушка. Рик тем временем передал администратору документы, и посыпались вопросы. Волк выбрал для Миры полный пакет услуг, чтобы процедура прошла максимально безболезненно.

— Вот, прошу, — девушка подала ему карту тела человека, — отметьте, где желаете разместить знак принадлежности. Здесь указаны стандартные зоны, но если есть особые пожелания, то это будет за дополнительную плату.

— Где наименее травматично?

— Я бы вам рекомендовала затылочную зону.

— Хорошо.

После того, как все бумаги были заполнены, а необходимая информация занесена в базу данных, Рика и Миру проводили в стерильное помещение.

— Прошу, ожидайте своей очереди. На электронном табло высветится ваш номер, — и администратор поспешила вернуться на свое место.

Войтов чувствовал себя скверно. Честно говоря, не ожидал, что будет настолько хреново. Это еще хорошо девчонка в глаза не смотрит.

— Впервые в жизни, — произнесла совсем тихо, — мне хочется умереть.

Неожиданно Рик опустился перед ней на корточки и все-таки взял за руки.

— Это всего лишь клеймо, — а голос прозвучал слишком уж мягко, непривычно мягко.

Для него-то конечно. Ведь не на нем выжгут номер, не его будут тащить в койку против воли. И Мира закрыла глаза, сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться. Подопечная для личного пользования… какой ужас…

В этот момент на табло высветился их номер, а через пару минут из дверей процедурного кабинета вышел очередной гигант в медицинской униформе.

— Мы готовы, — кивнул Войтову.

— Как долго длится процедура? — Рик поднялся и все равно оказался на голову выше этого живодера.

— Полчаса-час. Вы купили полный пакет, так что, наркоз будет общий. После процедуры мы дождемся, когда подопечная придет в себя, затем сможете ее забрать. Если хотите, проводим вас в смотровую, чтобы вы лично удостоверились в том, что услуга оказана в полном объеме.

На что Рик кивнул.

— А сейчас, — волк открыл для Миры дверь, — пройдемте.

Она напоследок обдала Войтова презрительным взглядом, после чего устремилась в кабинет, где сразу съежилась. В помещении было холодно, пахло медикаментами, но главное, что вызвало приступ паники — это кресло и лазерная установка.

— Разденься до пояса, — указал мучитель на ширму. — Твой хозяин будет наблюдать за происходящим через вон то окно, — кивнул в сторону небольшого окошка с тонированным стеклом.

Мира послушно разделась, после чего подошла к креслу, которое трансформировалось в кушетку.

— Ложись.

Волк активировал лазерный аппарат, а через минуту в процедурный кабинет вошли две помощницы. Одна занялась подготовкой капсулы с датчиком слежения, вторая помогла Мире лечь, после чего приложила к лицу маску.

— Сделай три глубоких вдоха.

И вскоре свет померк.

Рик в это время находился в смотровой. Когда девушка уснула, контролер взял в руку скальпель. Сначала Мире вшили капсулу, после чего настала очередь лазера. Войтову было неприятно наблюдать за процедурой, но с другой стороны, теперь девчонка принадлежит ему. И для них обоих начнется новая жизнь. Уж он постарается, чтобы Мурзику было хорошо.

Когда все закончилось, Миру перенесли в соседнее помещение, где она и лежала до тех пор, пока не пришла в себя. Помимо общего наркоза ей вкололи обезболивающее местного действия, посему боли не чувствовалось, но вот общее состояние желало лучшего — перед глазами все плыло, тошнота подкатывала.

— Ты как? — навис над ней контролер. — Живая? — проверил рефлексы, реакцию зрачков, после чего посмотрел на помощницу, — зови хозяина, пусть забирает.

— Ее одеть надо, — волчица взяла вещи девушки.

— Сам оденет. У нас еще три клейма по плану, надо успеть.

И помощница вышла к Рику:

— Ваша подопечная пришла в себя.

— С ней все хорошо?

— Наркоз еще не отошел полностью, из-за чего есть легкое недомогание. Через часа три состояние нормализуется. Прошу вас поторопиться, у нас еще несколько клиентов. Ах да, вот, — протянула ему бумагу, — здесь указаны мази и антисептики, которые вы сможете приобрести в любой аптеке. Первое время надо будет прикладывать к раневой поверхности.

Войтов вошел в реабилитационный кабинет и воззрился на свою подопечную. Мира лежала на кушетке под легкой простыней, рядом на спинке стула висели ее вещи. Даже одеть не почесались.

— Эй, — опустился на корточки. — Ты спишь?

На что Мира приоткрыла глаза, она явно не понимала, что сейчас происходит вокруг. Тогда Рик убрал простыню, затем взял со стула толстовку. Все-таки Мурзик совершенна. И до чего же захотелось коснуться нежной груди, ощутить мягкость той. Но не время и не место.

— Ну-ка, — осторожно надел на нее толстовку, остальное засунул в карман своей куртки, — а теперь иди сюда, — и взял Миру на руки.

Всю дорогу она проспала. А Рик вел машину на автомате, ибо в душе и голове волка творился большой переполох. Отныне эта малышка принадлежит ему, только ему. По пути Войтов остановился у аптеки и купил все, что было в списке. Хотелось верить, процедура прошла успешно и проблем не возникнет. Когда же приехали домой, Зверь снова взял Миру на руки и отнес в ее комнату, где положил на кровать. Только вот девчонку раздеть бы надо. Сначала стянул кроссовки, потом носки и минут пять еще любовался аккуратными ножками, после настала очередь штанов, однако дернул слишком резко, из-за чего трусики сползли до колен вместе со штанами. И волка накрыло — глаза засияли, клыки вылезли, не говоря уже о том, что произошло в паху. Это уже ни в какие ворота не лезет. Рик все-таки раздел ее, а трусики вернул на место. Надо держать свои хотелки в узде. Однако прежде чем накрыть Миру одеялом, склонился и коснулся губами горячего живота, вдохнул аромат тела. Так, пора делать ноги…

Отправился Зверь в спортзал.

А Мира пришла в себя только вечером. Стоило бедняжке встать с кровати, как понеслась в ванную. Тошнота подкатила.

— Блин, — ощутила боль в затылке, после чего нащупала там марлевую повязку.

И почему она голая? Он раздел? Интересно, успел воспользоваться ее отключкой? Мира прислушалась к себе — болел затылок, в висках стучало, но в остальных местах все было спокойно. Уж если бы волчара взял, она бы и с кровати-то не встала без костылей. Видимо проявил благородство. И где же это благородие мохнатое? Надо бы наверно ужин приготовить.

Несмотря на все еще отвратительное состояние, Мира умылась, оделась и направилась вниз. Хотя на лестнице поняла, что погорячилась — голова закружилась, да так, что пришлось опуститься на ступеньку.

— Уроды, — зажмурилась и прислонилась головой к каменной балясине. — Что б вас всех…

Вдруг ощутила руки, которые ее подхватили, а следом ощутила горячее мокрое тело, видимо зверюга только после тренировки.

— Зачем встала, бестолочь? А если бы с лестницы навернулась?

— Ну и хорошо. Жаль, не навернулась.

— Угу, — и отнес ее в кухню, где усадил на стол. — Тебе поесть надо, а еще обработать рану, — глянул на пропитавшуюся кровью повязку.

А когда отвернулся, чтобы включить чайник, Мире совсем поплохело, из-за чего несчастная откинулась назад. Дурнота вернулась, стены закачались перед глазами. Рик очередной раз остолбенел, увидев свою подопечную в столь беспомощном состоянии, да еще и лежащей на столе. Это же издевательство! И что ему делать? Опять бежать в спортзал? Однако скоро возбуждение сошло на нет, вместо оного Рик испытал чувство стыда. Мурзику плохо из-за него. Вон и слезу пустила, кулачки свои сжала. Войтов так и стоял столбом, не в силах пошевелиться. И зачем только связался со всем этим? Но тут перед глазами возникла картина, где девчонку отдают другому, отчего аж зубами заскрипел. Нет! Не зря связался, просто им обоим надо время. Тогда взял себя в руки, быстро смочил полотенце холодной водой.

- Где болит? — приложил полотенце к ее лбу, потом провел по щекам, шее.

Какая ему разница, где у нее и что болит? Ведь важно совсем другое. Мира открыла глаза, посмотрела на хозяина:

— Вы намереваетесь спать со мной?

Очередной вопрос, на который нет ответа. Рик даже себе не смог на него ответить.

— Повернись на бок, надо посмотреть, что у тебя там.

И она повернулась, убрала в сторону волосы, а Войтов осторожно снял повязку. Кожа была красная и отекшая, шов-то выглядел еще ничего, что до самого клейма, оно продолжало кровоточить.

— Заживет, — достал из аптечки мази, ватку, бинт. — Мне на ринге и не такие раны зашивали.

— Вы зверь, — но тут же поправилась, — то есть, волк. Вы быстро восстанавливаетесь.

— Меньше слов, больше дела, — аккуратно обработал раны, затем закрепил стерильную повязку. — Все, — и провел пальцами по ее шее, плечу, спустился по руке к бедру.

Мира в этот момент дыхание затаила, только бы не полез. По крайней мере, не сейчас, когда просто сдохнуть хочется. Но Рик и не думал лезть, он взял свою подопечную на руки и снова отнес в кровать.

— Не вставай. Поняла?

— Поняла.

А через десять минут на тумбочке стоял поднос с ужином. Рик навел ей чаю и сделал бутерброд, от размеров коего Мира впала в ступор. На толстом ломте хлеба слоями лежала ветчина, сыр, лист салата, кругляш помидора, бекон, снова ветчина, снова сыр и все это сверху был накрыто яичницей. Такое вообще возможно съесть? Что ж, оказалось, возможно, особенно под скорбные мысли о своей печальной участи. И после трехэтажного бутерброда с литром чая на девушку снизошло умиротворение.

Войтов нашел ее спящей. Волк в очередной раз застыл, любуясь хрупким созданием. Что же такого особенного в девчонке? Почему вызывает столько самых разных эмоций? И почему глядя на нее, вспоминается прошлое? Мать? Ладно, пора заканчивать с этими душевными терзаниями. Через три дня состоится бой. Пусть Каин и слабак, но встретить его надо как положено, чтобы знал свое место.

Полночи Рик провел в спортзале. Отработал, что называется, за все дни простоя.

Утром Мира проснулась от жжения и зуда. Сколько же времени должно пройти, прежде чем клеймо заживет? Вдруг заметила лучи солнца, что тусклыми полосами легли на одеяло, тогда поднялась и поспешила раскрыть шторы. Удивительно, на небе ни облака. Ненадолго, конечно, но сейчас можно понежиться в теплых лучах. Да и окно бы открыть, проветрить комнату. Хочется свежего воздуха, наполненного утренними ароматами. Мира вытянулась в струнку, однако дотянуться до ручки фрамуги не смогла. Не дом, а логово великана, честное слово. Все у зверюги огромное. Что двери, что окна, что мебель, что сам глыба необъятная. Гореть мерзавцу синим пламенем! И Мира полезла на подоконник. Через пару минут спальня наполнилась тем самым неповторимым ароматом улицы. Пахло травой, лесом, горами. Девушка прикрыла глаза и вдохнула полной грудью. До чего же хорошо…

— Ты чего творишь, дура!? — неожиданно прогремело за спиной, отчего несчастная дернулась и чуть в окно не вывалилась.

Но Рик не позволил тому случиться — схватил и стащил с подоконника, причем сжал так, что кости затрещали.

— Пусти, — просипела на выдохе. — Раздавишь…

— Какого черта ты тут устроила? — ослабил-таки хватку. — Настолько тяжко со мной, что лучше сдохнуть? — а глаза загорелись, клыки вылезли. — Надо было тебя на ринге оставить, раз жизнь так не мила. Связался, блин, на кой хрен непонятно!

Когда Войтов выговорился, Мира сглотнула, ибо в горле пересохло, после чего произнесла почти шепотом:

— Я проветрить хотела… душновато стало.

— Проветрить? — глянул на окно.

— Угу. Чуть-чуть… — аж вспотела в его руках, температура тела волка явно превышала все допустимые нормы.

И Рик отпустил:

— В общем, сегодня пойдем в ресторан. Вечером. И до этого времени будь добра, не проветривай. А еще, — развернул Миру спиной к себе, — надо заменить повязку, — и не утерпел, склонился к волосам, вдохнул запах. — Помыться не забудь.

— Я не грязная, — чья бы корова мычала вообще…

— Не грязная, но если не хочешь будить во мне зверя, лучше пусть от тебя пахнет шампунем.

Запах ее тела, это нечто… будто дурман, который опьяняет, будит первобытные инстинкты. Не избавиться от него, не спрятаться, но беда в том, что прятаться-то и не хочется, хочется ходить за девчонкой по пятам. Чтобы постоянно была на глазах, чтобы постоянно чувствовать ее аромат. А вся эта нелепица с окном? Действительно ли решила проветрить комнату или собиралась сигануть со второго этажа? И как ее теперь оставлять одну?

— Идем, — взял за руку.

— Куда?

— Повязку тебе менять.

— Так, сначала бы в душ, потом повязку.

— И то верно, — сменил направление.

Войтов завел Миру в ванную.

— Мне при вас раздеваться? — попятилась назад.

— А, нет… — и покинул помещение. — Буду ждать тебя внизу.

— Хорошо.

И пока Мурзик мылся, Рик достал аптечку, подготовил все необходимое для обработки раны. Вдруг зазвонил телефон.

— Да, — ответил, не глядя на номер. — Утро доброе, Фил. Чего надо?

— «Привет, Рики, — послышался как всегда бодрый голос, — слушай, меня сегодня одна крошка журналисточка из спортивного журнала подбила на интервью с тобой. Было бы просто замечательно, если бы ты приехал в офис часам к шести. Как на это смотришь?»

— Сегодня не могу. У меня планы на вечер.

— «Что за планы? Будешь нянчиться со своей кисой?»

— Вывезу ее в город.

— «Свидание с рабыней? Да ты знаешь толк в извращениях, мой друг, — усмехнулся. — И куда поедете? Я бы подвез журналистку»

— Поедем в «Карол-дэй». И не ты, не твоя журналистка мне там не нужны, уж извини.

— «В спорт бар? Как-то совсем не романтично. Ну, да ладно. Нет так нет, назначим другое время. Хорошего вечера, Рик. К слову, все билеты на бой распроданы, народ ждет шоу»

Когда разъединились, Войтов на автомате взял аптечку и поднялся наверх. По тишине понял, что Мурзик уже помылась, да и оделась, скорее всего. Однако она только-только покинула душевую кабину и сейчас крутилась перед зеркалом, пытаясь посмотреть на рану. Само собой, на ней ничего не было. Мокрая, распаренная, взъерошенная и невероятно сексуальная. Войтов едва сдержался, чтобы не разодрать аптечку на мелкие кусочки. И в этот момент понял, что за каким-то чертом снова приперся в ее комнату.

А Мира очередной раз крутанулась и замерла, глядя на волка.

— Я тут это, — вошел в ванную, — принес, — и положил на край умывальника аптечку.

Она же скорее схватила полотенце, замоталась.

— Благодарю.

— Сама все равно не справишься, — встал сзади, — убери волосы.

Рик скользнул взглядом по изящным рукам, плечам, шее. Прикоснуться бы к девчонке губами, языком, попробовать ее. И тогда усилием воли заставил себя сконцентрироваться на ране. Волк осторожно нанес мазь, отчего кожа Миры покрылась мурашками.

— Ты чего пупырками пошла? — глянул на нее в отражении.

— Мазь холодит.

Вдруг Войтов схватился за край полотенца и дернул за него.

— Что вы делаете? — машинально прикрыла грудь.

— Смотрю на тебя.

Ну, всё… Сейчас он смотрит, потом начнет трогать, а дальше… дальше только постель. Постель с этой машиной для дробления костей. А Рик заметил, как она побледнела.

— Думаешь, возьму тебя силой? — коснулся ее плеч, а Мира в свою очередь обратила внимание на разбитые костяшки.

— Что с вашими руками?

— Ничего, тренировался всю ночь. Ответь на вопрос.

— Да, боюсь, — посмотрела на него.

А волк признался себе в главном, он тоже этого боится. Боится не совладать с собой. Н-да, может и не стоило рвать с Евой, хотя бы можно было выпускать пар время от времени. Войтов поднял с пола полотенце и подал Мире в руки.

— Не забудь, вечером у нас прогулка.

И поспешил прочь из комнаты.

Вечером прогулка… как мило. Может и поводок с ошейником у той волчицы прихватил, чтобы совсем от образа не отставать?

Весь день Мира провела в заботах и хлопотах. Иногда голова покруживалась, но в целом терпимо, а вот клеймо продолжало зудеть.

Пока занималась делами, думала о себе, о своем будущем, о матери, которую винила во всем случившемся. Если бы она не погналась за своей «большой любовью», а прежде подумала головой, то и жили бы себе спокойно среди людей. Но нет! В итоге и сама не выдержала обещанной сытой жизни, и дочь подвела под монастырь. Все за всех решила. Зато всегда говорила, что отец — монстр, от которого надо держаться подальше, тогда как связалась прямо-таки с ангелом во плоти, даже не похоронившим ее по-человечески. Ублюдок пожалел денег на отдельную могилу, в итоге закопали в общей. И за все три года лишь раз сходил на кладбище.

К вечеру девушка навела марафет в кухне и спальнях, а напоследок заглянула в хозяйскую ванную, чтобы проверить бак с бельем. Что ж, очередной раз бедняжка чуть не упала от амбре своего двухметрового опекуна.

— А, ты тут! — прогремело за спиной, отчего Мира чуть не запрыгнула в этот бак.

— Господи! — схватилась за сердце. — Да сколько можно-то?!

— Что? — искренне удивился.

— Пожалуйста, не орите так громко, господин, — и, задержав дыхание, вытащила белье.

— Ты чего это надулась? — пригляделся к ней.

— Ничего, — ответила на выдохе.

— На вот, — стянул с себя спортивные штаны и майку.

Ну, надо же, снова голый, какая неожиданность! Эксгибиционист несчастный! А Рик включил воду в душевой, затем повестил полотенце на крючок рядом с кабиной.

— Принеси мне из шкафа чистое и иди собираться.

Встань, сядь, иди, принеси… Скотина!

Мира бросила на пол белье и пошла в комнату, а когда вернулась с чистой отутюженной одеждой, застыла взглядом на душевой кабине, за стеклом коей старательно намыливался ее мучитель. Красивый бес, как ни крути. Жаль только оборотень и жаль, что она рабыня в доме этого оборотня. А еще жаль, что не видеть ей свободы как своих ушей. Тогда собрала вещи и отправилась в прачечную.

Забросив шмотки великана в стиралку, Мира вернулась к себе. И что надеть? В каких нарядах рабам дозволено посещать рестораны Север-града? Она-то за все годы жизни здесь ни в одном крупном общепите не была, не считая кафе-мороженое и булочной в ее районе. Да и кафешку посещала в основном, когда возвращалась из школы.

— Опять зависла? — Рик нашел ее у шкафа.

— Простите, хозяин, — встрепенулась, проморгалась, прогнав предательские слезы. — Я не знаю, в чем положено посещать рестораны подопечным.

Интересное дело, можно подумать, он знает. Войтов подошел к шкафу, пробежался взглядом по вешалкам. Поедут они в спорт-бар, а туда в чем ни приди, все сойдет. Однако посмотреть на Мурзика в платье хотелось бы.

— Платье какое-нибудь есть?

— Они больше для дома.

— А юбка?

— Есть.

— Вот и нашли решение, — устремился к кровати, на которую и сел.

Мира достала черную юбку колокол, а к ней подобрала бежевую блузку, затем глянула в окно. Опять дождь моросит, значит, плащ и на ноги ботинки. А когда хотела пойти в ванную, затормозила напротив Рика. Чего это он выжидает? Чтобы перед ним переодевалась? Со страху прижала к себе одежду.

— Я не понял, у тебя наркоз, что ли не до конца отошел? Тормозишь, зависаешь, — усмехнулся. — Могу взбодрить.

— Нет! — и метнулась в ванную.

А Войтов еще шире улыбнулся и покачал головой. Забавная она… весьма…

Через пятнадцать минут из ванны показался уже не Мурзик, а маленькая черная пантера. Выглядела она настолько соблазнительно, что Рик не смог удержаться и поманил подопечную к себе. Глаза его в этот момент потемнели, зрачки расширились, вена на шее запульсировала с бешеной скоростью.

Мира на ватных ногах подошла к хозяину, и сейчас же ощутила жар, что исходил от тела зверя.

— Ты очень красивая, — положил руки на тонкую талию, затем спустился к бедрам. — И как только уцелела в своих трущобах?

Ох, лишь бы под юбку не полез. Но Рик не полез, вместо этого притянул ее к себе вплотную, вдохнул запах.

— Повезло, наверно, — пробормотала кое-как.

— Наверно. Ладно, поехали. Надеюсь, тебе понравится.

Войтов поднялся, а Мира машинально задрала голову. Что же будет, если он захочет близости? А ведь захочет, иначе не стал бы оформлять, как личную подопечную. Но сейчас лучше об этом не думать, сейчас есть шанс приятно провести вечер. По крайней мере, хотелось на то надеяться.

Однако не только Рик с Мирой рассчитывали на приятный вечер. Фил тоже распланировал себе досуг. Сразу после разговора со Зверем, набрал своего коллегу.

— Здарова, Кумар. Есть отличная тема. Готов перетереть?

— «А то как же»

— Отлично. Слушай, я тут что подумал. Пиар лишним никому не будет. Ни моему клиенту, ни твоему, тем более, накануне боя. Предлагаю свести наших бойцов. Как на это смотришь? Пусть поиграют в гляделки, обменяются парой «ласковых».

— «Идея хорошая. И где хочешь устроить представление?»

— В «Карол-дэй».

— «Местечко проходное. Лады. Я свяжусь с Каином. Ему точно на пользу пойдет. А время?»

— Пусть приезжает часов в семь-восемь.

После Фил связался с той самой журналисткой и доложился о времени и месте. Что ж, его маленькая хитрость в очередной раз должна возыметь успех. По крайней мере, пока еще осечек не случалось. Перед боем раззадорить публику благое дело.

Рик тем временем привез свою подопечную в бар. Он любил это место. Здесь царила своя особая атмосфера — простая. Здесь некогда соперники становились хорошими собутыльниками и главное, все и всегда знали меру, потому лица не теряли.

— Мы на месте, — заглушил мотор.

А Мира осмотрелась. На парковке стояли в основном огромные внедорожники. Еще один звериный закидон, если волк хоть что-то собой представляет в Север-граде, то он просто обязан заиметь брутальную тачку. И такое ощущение, будто к крутому джипу довеском идет и «крутой» стиль вождения. Она лично пару раз чуть не угодила под колеса такого вот альфа самца.

— Что это за место?

— Сорт-бар. Я здесь частый гость.

Когда подошли к дверям заведения, им навстречу вышел воистину исполин. Волк был шире и выше самого Войтова. Мира как его увидела, так инстинктивно спряталась за хозяина.

— О, Зверь пожаловал, — протянут тот руку. — Приветствую.

— Привет, Артур. Слышал, ваша команда взяла золото. Поздравляю.

— Ага, благодарствую. Постарались ребята на славу. Ладно, поехал я, — испустил проспиртованную отрыжку.

И верзила направился к одному из внедорожников. Войтов в свою очередь глянул на Миру:

— Баскетболист.

— К-к-какой же у него рост?

— Два пятьдесят.

Вот таких встречать еще не доводилось. Да и идти в этот спорт-бар как-то резко перехотелось. Будет там точно блоха среди титанов.

— Не трясись, — Рик коснулся ее спины и подтолкнул вперед. — В плохое место я бы тебя не повез.

Внутри было довольно уютно, но душок стоял такой, хоть топор вешай. Что говорить, собаки они и есть собаки. Правда, скоро Мира принюхалась.