25

Элла

Дура!

Выбегаю из спортзала и мчусь к себе в спальню, как можно скорее. Я все испортила, теперь все точно кончено… Он больше не захочет иметь со мной никаких дел, он будет сторониться, отталкивать еще сильнее. Прекрасно осознаю, что такая почти влюбленная дура, как я, ему никогда не была нужна, но сейчас все совсем плохо. Ровно до этого момента у меня были все поводы мечтать и надеяться на взаимное притяжение.

Слезы застлали глаза и я бегу к лестнице как можно скорее. Хочу лечь на кровать, накрыться одеялом и сделать вид, что ничего не было. Что это сон. Вот только губы жжет, душу тоже прожигает от странного чувства досады, а легкие сдавливает невидимым жгутом.

— Мисс! — слышу басовитый голос охранника за спиной и оборачиваюсь на ходу.

Со всей дури влетаю спиной в кого-то и мы вместе падаем на пол под звон бьющейся посуды. Растерянно осматриваю себя и горничную, перепачканную разномастной едой.

— Простите, — тихо говорю я и помогаю собрать побитые чашки на поднос.

— Не нужно мисс, вы не виноваты, это я не смотрела куда бегу, очень торопилась отнести поесть, — отрицательно мотает головой девушка. — Вы не поранились? — испуганно рассматривает меня горничная.

— Все в порядке, — по крайней мере на первый взгляд я не обо что не порезалась.

— Вы можете идти, я справлюсь. Еще раз простите! — говорит девушка.

Отряхиваюсь, хотя особо и не изгрязнилась, после чего поднимаюсь к своей комнате. Захожу внутрь и хочется разрыдаться прямо на пороге, вот только делать этого нельзя, за каждым моим действием могут наблюдать. Именно поэтому я беру полотенце, чистые вещи и направляюсь в ванную. Настраиваю воду, ощущая как теплые струи душа полосуют мою спину, а я горячие слезы вычерчивают дорожки на щеках.

Все испортила.

Что теперь делать?!

Виню себя за глупость, но одновременно ощущаю счастливой. Совсем чуть-чуть, но все же я счастлива, ведь украла у Алексея поцелуй, о котором мечтала в своих самых смелых фантазиях за все эти годы. Прикасаюсь кончиками пальцев к губам и закрываю глаза, вспоминая этот роковой порыв. Во мне пробудилась целая буря из чувств, но сейчас она угасает, под натиском стыда.

Надеваю махровый халат и иду к постели. Да-да, вот днем я хочу поспать и буду это делать, потому что находиться в этой реальности для меня сейчас невыносимо! Уж лучше погрузиться либо в мир страхов, либо мир фантазий…

Ни то, ни другое не заставляют себя долго ждать.

— А нападающему уроду тоже так скажешь?! Хотела учиться, — наклоняется ниже к моему лицу, будто дразнит, — учись! — опаляет своим дыханием кожу, вызывая дрожь.

Я же должна думать как выбраться из захвата, но в голове мысли лишь о приятной тяжести его тела и непростительной близости губ. В мозгу будто что-то щелкает, похоже это эмоции зашкалили и вышибли предохранители здравого смысла. Приподнимаю голову, поддаюсь своему внутреннему порыву и целую Алексея в губы. Секунда и мои руки уже на свободе, а движения тела не скованы.

Он, совершенно неожиданно, перехватывает инициативу, со всей страстью, о которой только можно мечтать, целует мои губы. Терзает ненасытно и грубо, словно хочет подчинить, присвоить только себе. Обнимаю мужчину за шею, позволяю ему прикасаться там, где он только захочет.

Хочешь снять с меня футболку? Снимай, она мне не нужна в твоих объятиях!

Когда его пальцы хватаются за край резинки моих спортивных штанов, я закрываю глаза и выгибаюсь навстречу. Лишь одного его желаю каждой клеточкой своего тела. Голова приятно кружится, внутри все горит и вот-вот воспламенится от возбуждения.

Холодные пальцы мужчины вычерчивают невидимые линии на моих щеках и спускаются к шее.

— Ах! — только и могу испуганно выдохнуть я перед тем, как рука сжимается на горле.

Распахиваю глаза и в ужасе понимаю, что это не Ледник. Это Вайс. Холодный стальной взгляд впивается мне в лицо, а хватка становится жестче. Задыхаюсь, пытаюсь закричать, вырваться, но меня будто сковали цепями.

— Ш-ш, — прикладывает палец к моим губам и я дергаюсь от ужаса и отвращения. Его руки в крови чуть ли не по локоть, а рукава белой рубашки поразительно чисты. — От меня просто так не уходят, мисс Стивенс. От меня только одна дорога…

Вскакиваю с постели и, судорожно дыша, осматриваюсь по сторонам.

Никого. Просто сон. Страшный и ужасный сон.

Горло сдавливает, как и тогда, после сна перед полетом. Все слишком реально, слишком настоящие ощущения… Меня колотит мелкой дрожью, а из груди рвутся тихие всхлипы. Закутываюсь в одеяло с головой, пытаюсь отдышаться, но страх слишком реален.

Кажется, я схожу с ума и мне не с кем об этом поговорить, не с кем поделиться. Единственный мой близкий друг — мой телохранитель, которого здесь сейчас нет. Хотя…

Вылезаю из-под одеяла, нахожу свой мобильник и забираюсь обратно. Открываю в мессенджере диалог с Семеном и набираю первое сообщение. Мы не общались с момента “подмены”, но мне очень не хватает этой непринужденной болтовни с этим парнем. Если я сейчас не поговорю хоть с кем-то, то рискую поехать крышей на полном серьезе.

"Хай, Сэм. Я опущу момент с твоей выходкой и поговорю об этом при встрече. Ты можешь не отвечать, но я, кажется, схожу с ума. Страх меня убивает, я боюсь до чертиков этого места и своего будущего. А еще, сегодня я совершила непростительную глупость, дала волю чувствам, пошла у них на поводу. Я даже не успела подумать, как все испортила."

Трясусь, как заяц, под одеялом и жду ответа, которого так и нет. Кусаю губы, раздумывая над тем, что именно и как рассказать Семену. С одной стороны, он уже и так знает о моем отношении и чувствах к Алексею, а с другой стороны, так стыдно и неловко… Набираю следующее сообщение:

"Мы с Алексеем тренировались, он показывал приемы самообороны и я сглупила. Я его поцеловала, Сем, накатило и я не удержалась. Видел бы ты его лицо после этого, он был так зол. Лучше, наверное, сдохнуть, чем посмотреть ему в глаза теперь. Я все испортила."

Тишина затягивается, похоже, парень мне не ответит.

“Я запуталась. Просто запуталась и наверное удалю сейчас все что написала.”

“Просто не знаю что делать дальше."

Собираюсь отложить телефон, как напротив моих сообщений появляется заветная галочка о прочтении. Гипнотизирую надпись “Сэм набирает сообщение” и замираю, когда приходит ответ:

“Я тоже, Золушка."

И сердце остановилось…

В горле душит ком и я не несколько раз перечитываю написанное сообщение, в надежде что мне почудилось. Но нет, судьба ко мне не милостива. Я смело могу начать писать учебное пособие: “Как разрушить свою жизнь одним поцелуем”. А она действительно разрушена, именно так ощущаю.

Выходит, что Алексей поменялся с Семой не только местами, но и телефонами? Бог мой… Пролистываю историю сообщений и вижу последнее, что мне отвечал Сэм:

"Все будет ок, я с тобой".

Получается это мне тоже отвечал Алексей? Перечитываю свои сообщения и едва могу сфокусировать зрение на тексте, потому как перед глазами все плывет, а руки трясутся. Что же теперь делать, что теперь будет… Как жаль, что нельзя притвориться мертвой, как делают опоссумы.

— Мисс Стивенс, — стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. — Можно войти?

— Да, — осипшим голосом кричу я, после секундной заминки.

Горничная проходит в спальню и тщательно старается скрыть свое удивление моим пребыванием в постели.

— Мистер Вайс только что вернулся в особняк и просит вас спуститься вниз через час, — говорит она. — Вам помочь собраться? — уже больше для проформы спрашивает Лив, потому как прекрасно знает — я справлюсь сама.

— Нет, не нужно, — качаю головой я. — Мы сейчас спустимся.

— Вы сами сообщите своей охране или это сделать мне? — девушка смотрит на меня с такой непередаваемой надеждой, что у меня в груди разгорается огонек неоправданной ревности. — Мне не сложно, — хлопает глазами она.

Боюсь сейчас как-то контактировать с Ледником, ну, что я ему скажу и в какой форме?!

— Сообщите, — отвечаю и мой голос звучит на удивление грубо.

Помявшись с ноги на ногу, просиявшая радостью Лив выходит из комнаты.

Я проспала до вечера и, похоже, сейчас меня ждет весьма неприятный разговор со Стейси, касательно моей выходки за завтраком. Но как-то меня это особо не заботит, потому что тут нарисовалась проблема куда ужаснее.

Вновь открываю мессенджер и долго смотрю на ответ Ледника. “Я тоже” относится к тому, что он запутался или к тому, что не знает что делать? Не нахожу слов, чтобы ответить, все кажется глупым и нелогичным.

Может быть вообще удалить свои сообщения и сделать вид, что ничего не было? Нет, это слишком по детски и выставит меня перед Алексеем в совсем идиотском свете.

Собираюсь достаточно быстро, но перед самым выходом вновь начинаю нервничать не на шутку. Подхожу к двери, уже берусь за ручку, но долго смотрю на нее, не решаюсь выйти. Сердце как бешеное колотится и я не могу заставить себя надавить на чертову ручку и открыть дверь.

Не знаю, что сейчас действительно для меня страшнее: взглянуть Леднику в глаза или поговорить с Вайсом.

Выдыхаю медленно, успокаиваю себя и даю установку вести так, будто ничего не было. Тактика малолетки, но сейчас другого мне попросту не дано. Выхожу в коридор и сразу замечаю Алексея, ожидающего меня напротив двери. Взгляд зеленых глаз впивается мне в лицо, мужчина делает вдох и приоткрывает рот, как будто хочет что-то сказать, но он молчит. Закрываю дверь и заставляю себя дышать ровно и спокойно, но нет, мое сердечко бьется так часто, как после марафонского бега. В груди все сжимается, словно я лечу вниз, в глубокую пропасть. Жар охватывает тело, когда Ледник делает шаг в мою сторону и останавливается в считанных сантиметрах от меня.

— Готова? — спрашивает он и я киваю. — Элла, — вздыхает Алексей и шепотом продолжает, — предлагаю поговорить, когда вернемся в Россию. А пока — следовать плану. Держать себя в руках, быть собранными и профессиональными. Сможешь?

Смотрит так странно, словно сомневается в том, что сможет он. Значит, пока мы в "гостях" у Вайса, Ледник будет вести себя так, словно ничего не было.

А есть ли у меня другой вариант, кроме как согласиться?