30

Элла

Еще когда он уезжал, я понимала, что моя значимость в его жизни не столь велика, как хотелось бы. Хуже быть уже просто не может, поэтому если я скажу мужчине, которого по-настоящему люблю, о своих чувствах — ничего не усугубится. Как бы я хотела быть для него кем-то особенным, но этому не суждено сбыться, он зациклен на своем прошлом и не хочет оттуда уходить. Что ж я могу сделать, если он такой? Порой его благородные действия противоречат словам и в моем сердце зарождается надежда и тоненький голосок шепчет: “А вдруг, он просто еще сам не понимает своих чувств?”.

Только эта надежда у меня и есть, но совсем нет времени, чтобы ждать…

Ледник тяжело вздыхает и смахивает с моих щек слезинки. Смотрит в глаза, а в его зеленых омутах настоящая борьба, война с самим собой.

— Золушка, все очень сложно, — произносит он и все еще продолжает прижимать меня к стене. Ох, знал бы Алексей, как я кайфую от его близости. — Все что я могу сказать, так это то, что ты мне нужна. Я не могу сказать, что люблю, но и не могу сказать, что ничего не чувствую. Я сейчас разбит, на меня навалилось такое количество новостей, что скоро поедет крыша. Но я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь, потому что…

— Не можешь иначе, я знаю, — отталкиваюсь от стены и прижимаюсь к мужчине.

В носу снова щиплет от слез, когда Ледник крепко обнимает меня и прижимает к своей груди. Слышу стук его сердца, вдыхаю неповторимый мужской запах, наслаждаюсь тем максимумом, который могу себе позволить и который он может мне дать.

Будь я никем, без груза известной фамилии, нам было бы проще? Смог бы он тогда отставить свои предрассудки и пустить меня в свое сердце?

— Сегодня у меня бой с Артуром и я понятия не имею, прибавит он проблем или уменьшит, — тихо говорит он, а его дыхание до мурашек приятно щекочет мне кожу на виске.

Боже мой, а я уже успела забыть про Артура… Погрязла в своих личных проблемах, совершенно позабыв о нашей общей с Алексеем.

— Можно прийти на бой?

— Не стоит, этот мразеныш имеет на тебя зуб и может сделать что угодно, — качает головой Алексей. — Лучше собери вещи, на всякий случай…

— Так ты поможешь уехать? — спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.

— Если не найдем другого выхода, да, рискнем смыться, — обреченно выдыхает Ледник и выпускает меня из своих объятий.

— Рискнем? — затаив дыхание, переспрашиваю я.

— Золушка… Я за тобой в другую страну в дом с привидениями полетел, думаешь после всего этого не поеду в другой город?

Хочу что-то ответить, но не нахожу слов. Вот снова: он говорит, что не любит, но готов поступить так, как бы никто не поступил с безразличным ему человеком. Зачем ему переться за проблемной девчонкой, если можно просто посадить на автобус?!

— Я не знаю, — качаю головой я.

— Побег все равно крайняя мера, нам нужно найти альтернативный вариант, — мужчина берет мою сумку и протягивает мне. — Переодевайся, тренироваться же хотела. Будем думать.

После этих слов, Алексей выходит из кабинета и оставляет меня наедине с собой и противоречивыми мыслями. Переодеваюсь, собираю волосы в хвост и, прихватив бинты и перчатки, выхожу в зал.

Разминка, растяжка, прыжки, комбинации — все стандартно и я уже знаю наизусть. Затем в ход идут макивары, по которым я наношу свои удары. По легкой улыбке на губах мужчины понимаю, что он доволен мной и это воодушевляет еще больше. Отправляюсь на отработку ударов на пневматической груше, концентрируя все свое внимание на ней, лишь изредка отвлекаясь на замечания Алексея, что-то типо: “Следи за локтями!”, “Ноги!”. Выбившиеся пряди прилипают к вспотевшему лицу, но я упорно продолжаю работать, выпускать накипевшие эмоции.

Есть в боксе определенная прелесть — можно выплеснуть весь накипевший пар, например, представив вместо груши рожу Стейси Вайса.

— В бои она собралась, — неожиданно усмехается Ледник у меня за спиной и я почти получаю по лицу пневматикой, но мужчина вовремя ловит ее и фиксирует. — Надо же такое брякнуть… Ты серьезно, Золушка?

Поворачиваюсь к нему и вопросительно приподнимаю брови:

— Ну ты же делаешь деньги на боях, почему я не могу?

— Потому что я профессионал, а ты девочка, — складывает руки на груди Алексей.

— Эта девочка бы выстояла в спарринге с парнем, не помешай ты мне в прошлый раз! — пытаюсь возмутиться я.

— Этого мы уже никогда не узнаем, — качает головой мужчина, а я недовольно поджимаю губы. — Работаем дальше, это было лирическое отступление!

Медленно выдыхаю и продолжаю тренировку.

Тренировка проходит, как ни странно, гладко. Я думала, что после моего признания возникнет какой-то напряг, будет некомфортно и стыдно, как после того поцелуя в особняке Вайса, но нет. И я, и Алексей ведем себя как обычно, даже, наверное, как-то более раскрепощенно. А что, все карты же вскрыты…

После тренировки сажусь к Сэму в автомобиль и парень уже собирается выехать в сторону моего дома, но я останавливаю его.

Несмотря на запрет ехать на бой с Ледником — я поеду, потому что очень переживаю и не хочу находиться в стороне. Да, я не смогу помочь чем-то, но хотя бы морально поддержу его.

— Давай подождем? — прошу я. — У Алексея сейчас бой с Артуром, я бы хотела поехать и посмотреть.

Семен закатывает глаза и поворачивается ко мне:

— Серьезно, Элли? Тебя жизнь ничему не учит?

— Я хочу присутствовать, ведь я та самая причина, по которой Артур пристал к Леднику с боями, — на полном серьезе отвечаю я.

— Не в этом причина, — страдальчески вздыхает Сэм. — А в том, что ты хочешь быть к нему ближе.

— И это тоже, даже скрывать не буду, — бубню себе под нос я.

Дожидаемся, пока Ледник выйдет из бокс-клуба и сядет в свой пикап. Снова едем за ним, стараясь держаться незамеченными на расстоянии. Место проведения боя все то же, так что мы ждем пока Алексей, с тяжелой спортивной сумкой наперевес, зайдет внутрь здания, и паркуемся следом. Выхожу из машины и жду Сэма, пока тот поставит ее на сигнализацию.

— Знаешь, что меня в работе с тобой бесит и нравится, Элли? — улыбается парень и открывает передо мной входную дверь здания. — С тобой не скучно. Всегда какие-то приключения.

Улыбаюсь в ответ и прохожу внутрь, тут же сталкиваясь нос к носу с недовольным Ледником. Улыбка утекает с лица так же быстро, как и появилась.

Подстерегал, ждал, пока мы зайдем?

— Золушка, что в фразе “не приходи, тут опасно” тебе было не понятно? — сурово спрашивает он, глядя мне в глаза.

— Я… — стараюсь придумать оправдание или объяснение, но не могу. — Как ты узнал, что я все равно приду?

Ледник бросает короткий взгляд мне за спину на Семена и мне все становится ясно. Сговорились! Сема сдал! Поворачиваюсь к парню и возмущенно открываю и закрываю рот.

— Предатель, — обиженно произношу я.

— Элли, с тебя достаточно приключений, — вздыхает Сэм. — Я просто обязан был его предупредить, что ты приехала на бой. Я обещал предупреждать, когда ты влезаешь в очередное дерьмецо.

— Я не поеду домой, я с ума сойду! — вновь поворачиваюсь к Алексею и смотрю в любимые зеленые глаза.

— Я знаю, — фыркает он и отступает на шаг. — Пойдем, постараемся найти тебе самое неприметное и безопасное местечко.

Ледник провожает нас сквозь шумную толпу на подобие возвышенности, типо вип-зоны этого подпольного мероприятия. Шепчет что-то Семену, объясняет, при этом периодически бросая на меня короткие обеспокоенные взгляды.

— Если поймешь, что перевес на моей стороне, уводи ее. Артур не примет поражения просто так, — слышу обрывок последней фразы.

Мужчина подходит ко мне и долго смотрит в глаза. Хочет что-то сказать, но будто никак не придумает что. Резко выдохнув, он наклоняется к моему уху, обдавая жаром своего дыхания.

— Будь послушной девочкой, Золушка, — шепчет он и отстраняется.

Оставляет напоследок на моей щеке лишь легкий смазанный поцелуй, от которого чуть ли не подгибаются колени.