Глава 24
В ноздри сразу забивается запах очень резкий, горький, с примесью полыни и весенних трав.
Он продирает насквозь, забивается в легкие, душит.
Голова кружится.
То, что изначально показалось ароматом дорогих духов – это просто запах.
Чистый аромат мужского тела.
Взглядом упираюсь в собственные ладони, лежащие на мокром торсе.
Его кожа обжигает. Горячая. Бархатистая.
Сталь под шелком.
Пальцы начинает покалывать. Близко.
Боже, как же он близко.
Запоздалый судорожный выдох.
Я все же испугалась.
Не спешу поднимать взгляд, чтобы наткнуться на прожектор изумрудных глаз.
Сильные пальцы держат меня навесу. Прижимают и заставляют прогнуться в спине. Слишком неестественно бедра соприкасаются с мужскими ногами, которые я обхватила.
Пальцы прожигают сквозь одежду, а мои собственные ладони замирают на мужской груди, чувствуя жар разгоряченного тела.
Сглатываю и пытаюсь отдернуть руки, оттолкнуть, освободиться от сжимающих меня пальцев, но не получается.
Наконец, собравшись с силами, поднимаю взгляд.
В растерянности сталкиваюсь с холодным объективом глаз.
Димитрий рассматривает меня отстраненно, но вместе с тем явно давая оценку тому, что он видит.
– П-простите.
Наверное, я покраснела, меня жаром обдает от того, как сильные пальцы вдавились в меня.
– Нет.
– Что?
– Ты чуть не свернула себе шею.
– Я просто… я…
– Еще раз посмеешь так бегать по лестницам, накажу.
Сказал вроде спокойно, но у меня по телу все волоски дыбом встали от угрозы, которую я услышала в ледяных интонациях.
– Я… волновалась…
Не могу справиться с собой. Слова застревают в горле. Димитрий и бровью не ведет, наблюдает и не позволяет отстраниться.
Взгляд все время цепляется за мощную грудную клетку с татуировкой. Капельки влаги блестят и переливаются, так и хочется провести ладонями по литым мышцам.
Но это непозволительно, да и у меня храбрости не хватит.
Все равно, что хищника погладить.
– Федя… с ним все в порядке?
– В полном.
Выдыхаю с облегчением.
Пытаюсь освободиться и слезть с мужских бедер, в которые я так неуклюже впечаталась, но не получается. Ерзаю на месте и чувствую, что мужчина подо мной напрягается, мышцы становятся просто каменными.
Он не дает отстраниться. Ощущаю себя безвольной букашкой, прибитой к стене.
– Поставь меня, пожалуйста… – собравшись с силами, тихо шепчу, голос не слушается, тело обдает жаром.
– Зачем?
Не нахожусь с ответом.
Не разберусь в своих ощущения. Мне дико страшно, но вместе с тем…
Захват этих крепких рук кажется самым надежным.
Близость Каца кружит голову.
Порабощает.
Он обладает властью надо мной. Тягой.
Глупая девчонка попалась в лапы хищника.
– Ты не переоделась.
– Не до этого было. Что не так?
– Все.
Ничего не понимаю.
Чувствую, как наматывает мои волосы на кулак.
Тянет за косу. Заставляет откинуть голову, сильно прогнувшись в спине.
Вскрикиваю.
– Ты делаешь мне больно.
– Даже не начинал.
Сталкиваюсь взглядом с зелеными прожекторами.
У самой перед глазами белые пятна. От жара его рук. От острого натяжения в корнях волос.
Он смотрит на мое открытое горло так, что я уже чувствую, как крепкие зубы хищника впиваются в плоть, убивая.
От горького запаха разгоряченного мужского тела, чуть влажного от пота, который я продолжаю чувствовать под пальцами, становится не по себе.
Слишком лично. Никто еще никогда не был ко мне настолько близок. И я теряюсь. В его ледяном взгляде. В запахе.
Черт.
Наваждение.
– Димитрий, отпусти… – шелест вместо слов и мой растерянный взгляд тонет в зелени ледяных изумрудов.
Не отпускает, пальцы сильнее впиваются в мою плоть.
Проходится вдоль руки и скользит по спине, оставляя пульсирующий жар.
Паника подкатывает странной истомой и тошнотой.
Смотрит на меня все так же холодно, но мне почему-то кажется, что он сейчас думает: фаршировать меня или отправить на гриль.
Не знаю. Слишком плотоядный взгляд.
Внезапно показывает белоснежный оскал. Улыбка? Нет. Так хищники оголяют клыки и демонстрируют свое превосходство над соперником в животном мире.
Сердце замирает.
Страх.
Первобытный. Он окутывает.
Напряжение. Оно пульсирует.
Воздух становится вязким. Не продохнуть.
А мне опять кажется, что змея на меня смотрит. Гюрза. Смертоносная. Ядовитая.
Оценивает.
Принимает решение…
Наклоняется немного ко мне и вдыхает. Проводит носом по моей шее.
Сглатываю. Тело пробивает на дрожь.
Черт возьми, что происходит?
Мысли вскачь.
Ответов нет.
В ушах гул собственной крови. Жар и боль.
Даже его ласка имеет красный окрас страдания.
На мгновение пальцы в волосах сжимаются до болезненных ярких всполохов перед моими глазами.
– Такая хрупкая...
– Мне не по себе...
– Ты могла свернуть шею.
– Нет...
– Чтобы больше подобных выходок не было.
– Димитрий, ты сейчас меня сильно сжимаешь, я дышать не могу...
Шепчу в растерянности. Почти плачу от странных чувств, которые зарождаются в груди.
Непереносимо от его холода, который отдает жаром на кончиках моих пальцев.
Магнат сейчас страшный.
Будто зверь скрывается под оболочкой и выглядывает, немного приоткрывает завесу, проявляя суть.
Отпускает мои волосы, продолжая дикую ласку, очерчивает мое лицо, проводит кончиками шершавых подушечек по моим губам.
– Катрин... Красивая малышка.
Задерживаю дыхание. Не верю в то, что слышу.
Неужели нравлюсь?! Вызываю чувства?
В груди болезненно трепещет и в следующий миг лед и пламя сплетаются в оглушительном танце, бьют и дезориентируют меня жестким:
– Будешь так прыгать по лестницам, я найду применение твоей излишней активности. Заставлю так же резво скакать на кое-чем другом.
В ужасе смотрю в зеленые бездны. Каменею. Сердце болезненно ударяет о ребра.
Стоит выдохнуть, как Димитрий ставит меня на ноги, а я тянусь к перилам, цепляюсь за них, чтобы не плюхнуться на лестницу.
Закрываю глаза, возвращаю дыхание.
– Переоденься к ужину, Катрин… Платье... Хочу, чтобы ты надела платье...
Его дыхание обжигает ухо, шепот отдает мурашками, словно обещанием.
Горячие пальцы на щеке проскальзывают, дарят огненную ласку.
Вздрагиваю.
Поднимаю потяжелевшие веки.
Димитрия и след простыл.
Он оставил меня в одиночестве, в чувствах, которые вспыхнули, как от спички.
Полуголый босс – это нечто, но я даже не смотрела на его торс без верхней одежды... чувства накрыли, только вот пальцы продолжает покалывать, а в груди все ноет.
Сажусь на ступеньку, упираю лицо в колени.
Я не готова к общению с хищником.
Не знаю, сколько я так просидела, секунду или полчаса, но, когда раздался звонок мобильника, я вздрогнула.
– Кнопка, ты что застряла?
Спускаюсь по ступенькам на этот раз медленнее и держусь за деревянные перила.
Кац умеет отдавать приказы таким образом, что его слушаешься беспрекословно.
– Федь, я сюда работать приехала, – отвечаю как можно более спокойно и уверенно.
– Выходной же.
– График двадцать четыре на семь. У тебя все хорошо? – задаю свой вопрос.
– Конечно.
– Сегодня в восемь ужин, присоединишься?
– Да нет, что я на нем забыл, у меня вечером онлайн туса с пацанами, гоблинов мочить будем, так что я пас, – смеется, а я внутренне выдыхаю.
Главное, с ним все нормально.
Чем меньше он будет общаться с Кацем, тем лучше. Я пока сама не понимаю, в какой роли здесь, а брат горячий. Дров может наломать.
С таким человеком, как Димитрий, выкрутасы шалопая могут закончиться печально.
И то, что братец ведет себя как обычно, держится от меня и моего работодателя подальше – для меня лучшее решение проблемы.
– Куда идти, я вышла из особняка.
– Налево глянь, оранжевая крыша.
– Сейчас буду.
Быстрым шагом направляюсь к двухэтажному дому.
Захожу. Мило, уютно и много пространства на самом деле. Гостиная плавно перетекает в кухню, высокие потолки и лестница, ведущая наверх.
– Нехилый домишко, да, систер?
Братец не отрывает взгляда от монитора, где идет ожесточенная схватка с противником. Игры – наше все.
– Wi-fi ты действительно взломал, – подхожу к балбесу со спины.
На мои замечания получаю привычное:
– Cеструха, отстань.
– Эх, Федь, нельзя так…
Подхожу и заглядываю в его лицо.
Удар.
Мне со всего маха бьют в грудную клетку.
Я не могу выдохнуть.
– Катька! Только не истери. Нормально все!
– Ты это называешь “нормально”?!
Кричу, срываюсь.
– Да мы просто поспарринговали.
– Хорошо.
Отвечаю спокойно.
Бывает такое состояние тихой ярости. Когда ты становишься излишне спокойным.
– Я тебе отвечаю, Катька, я сегодня такой мастер-класс получил. Я готов на уроки записываться.
– Я понимаю, – отвечаю совсем уж спокойно.
Федя смотрит на меня и, удовлетворившись ответом, опять садится за компьютер.
Отворачиваюсь.
Как наяву вижу перед собой яркие зеленые кратеры и голос многообещающим, обжигающим шепотом на ухо:
Переоденься к ужину, Катрин… Платье... Хочу, чтобы ты надела платье...
Хорошо, господин Кац.
Я тебе такой ужин устрою.
Век не забудешь.
Ограничители слетают. Уже не думаю, что могу спровоцировать, вызверить хищника.
Перед глазами пелена и одно желание:
Сегодня правила Димитрия Каца полетят к чертям!