Глава 39
Игнорирую.
Единственное, что могу в сложившейся ситуации, это перестать чувствовать прожигающий затылок взгляд.
– Посиди, я отлучусь. Твои услуги сейчас мне не требуются.
Пояснение на ухо и Димитрий встает из-за стола, коснувшись напоследок моего оголенного плеча.
Со стороны незаметно, а я внутри замираю, потому что шершавые подушечки пальцев именно приласкали оголенный кусочек кожи, послав огненные импульсы по всему телу и… наверное, у меня щеки покрылись румянцем.
Скрываю улыбку, делая глоток воды.
Кац присоединяется к ожидающим его мужчинам, они говорят и держатся довольно спокойно, удаляясь в сторону соседнего зала.
Так получается, что стол пустеет.
Мэр приветствует остальных гостей, плавно передвигаясь с бокалом сквозь толпу, некоторые гости сейчас посередине зала танцуют под легкую мелодию в исполнении музыкантов.
Кто-то пересел за соседние столики.
А переводчица Каца, устав от одиночества, может разве что подойти к Олегу Петровичу для “поболтать”.
Внутренне иронизирую и опять улыбаюсь...
– Подстилка олигарха.
Не поняв, кто и о чем говорит, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с роскошной женщиной в элегантном платье и сапфировом колье под цвет глаз.
Она смотрит на меня безотрывно и продолжает шептаться с подругой так, что я отчетливо слышу все оскорбления.
– Простите.
Проговариваю в шоке от той злобы, которую на меня выливают.
– Не прощу. Таким, как ты, не место в уважаемом обществе. Откуда вообще тебя Димитрий Иванович достал?! Хотя не отвечай. Не интересно! Ты – разовый материал, учти это. Дешевка.
– Как вы смеете?!
Вскакиваю с места. Стул чудом не отлетает в сторону, а я ровняюсь с высокомерной дрянью, которая считает себя “высшим сортом”.
– Смею. Что, скажешь, что честно заработала все, что на тебе надето?! Трудилась в поте лица, небось… обрабатывала мужика.
Улыбается зло и смеется над собственной шуткой, а ее приспешница спешно ретируется, вероятно, прочувствовав, что запахло жареным.
Дыши. Катерина. Просто. Дыши.
Проговариваю мысленно, но взгляд все сносит к смоляным волосам, собранным в прическу.
Так и тянет потаскать ее за эти лохмы.
– Каждый думает в меру своей испорченности. И я не собираюсь ни оправдываться, ни отвечать на ваши оскорбления. Это низко и недостойно.
– Тю, чья бы корова о достоинстве мычала…
Женщина выговаривает мне еще что-то. Пелена перед глазами. Столько грязи и обидных слов льется от совершенно незнакомого человека, уже приклеившего на меня ярлык путаны, которую вывел в свет очередной любовник.
Вцепляюсь в клатч.
Пытаюсь пересилить себя и не ударить. Ведь я здесь с Димитрием и… никто не скажет, что меня поливали грязью, а я ответила.
Картина будет совершенно иной…
Хочется бежать отсюда, неважно куда.
На воздух, мне здесь душно.
Здесь вонючий смрад и гниль, пусть и прикрытая роскошью дорогих побрякушек и пропитанная ароматом эксклюзивных духов.
Дерьмо, оно везде одинаковое, хоть упакуй его в дорогую обертку, хоть нет.
Воняет.
Кошусь в сторону.
Замечаю злое лицо Авдеева и взгляд, направленный на разглагольствующую бабу.
Впервые вижу, как желваки ходуном ходят на щеках мажора, и он преодолевает расстояние между нами, тараня толпу.
Моргаю.
Если и он присоединится к этой веселой травле…
Не уверена, что я не расцарапаю ему лицо...
Особенно после жестоко украденного поцелуя.
В глазах щиплет.
Считаю до десяти. Медленно. Говорят, помогает.
Замечаю, как Андрею дорогу перекрывает отец и, видимо, грузит отпрыска полезными связями, указывая на тяжеловесного мужчину рядом.
– Надеюсь, теперь поняла, что шавке нет места среди породистых кобыл!
Давлюсь воздухом и все-таки делаю шаг в сторону дряни, чтобы влепить звонкую оплеуху. Хватит с меня.
Дотерпелась!
Только касание огненных пальцев к моему локтю наполнено силой, заставляющей остановиться на месте как вкопанной.
– Что. Ты. Сказала?
Рядом со мной будничным тоном интересуется Димитрий.
– Просто поболтали о своем, о женском… – немного теряясь, видно, не ожидая, что Кац появится и обратит на нашу беседу внимание, блеет та, что считает себя "породистой кобылой".
Тьфу ты!
Уровень светской львицы местечкового разлива оставляет желать лучшего…
– Дорогая…
Рядом возникает мужчина, вместе с которым и отходил Димитрий.
– Лиза, у вас все в порядке?
– Я задал вопрос.
Не замечая неловкости, продолжает мой босс, требуя прояснения ситуации.
Спутник этой самой Лизы бледнеет и его голос наполняется ощутимой тревогой:
– Господин Кац?!
Он переводит удивленный взгляд от застывших друг напротив друга собеседников.
– Мистер Миронов, я правильно понял, эта женщина имеет к вам непосредственное отношение? – голосом магната можно лед ломать.
– Д-да… Это моя жена…
Рослый мужчина как-то резко сдувается. Взгляд бегает и он еще раз смотрит на притихшую “породистую кобылу”.
В эту самую секунду я впервые понимаю, что гнев Димитрия ощущается давлением, сопоставимым с рухнувшими на голову небесами.
Рядом с ним мне до одури страшно.
Ни словом, ни жестом босс не показал своего недовольства…
Но…
В животном мире так же и альфы заставляют шакалов прижать хвосты и пятиться.
Примерно то же самое происходит и сейчас…
Жестокий. Бесчувственный. Кац способен приговорить щелчком пальцев.
Это витает в воздухе, который буквально искрит.
– Напомните мне, мистер Миронов, на чем мы прервали беседу?
– Вы… мы обсуждали мой проект.
Димитрий кивает и в этом лаконичном жесте мне чудится взмах топора, который поднимает над головой палач, получив отмашку.
– Так вот. По поводу субсидирования ваших проектов. Я аннулирую свое согласие инвестировать средства в бизнес. Можете за это благодарить свою жену, которая осмелилась высказать моей спутнице явно нелицеприятные слова.
– ЧТО?! – голос мужчины звенит, а взгляд, обращенный к женщине, обещает все кары.
– Господин Кац, это недоразумение! Лиза принесет свои искрение извинения!
Босс непоколебим.
– Господин Миронов, если ваша супруга вольна нарушать правила этикета, то что уж говорить о правилах ведения бизнеса и деловой этике?
– Димитрий Иванович…
Короткий взмах рукой магната, и мужчина, подавившись воздухом замирает.
– Я. Все. Сказал.
Бизнесмен просто открывает и закрывает рот, как рыба в воде, с выпученными глазами, а когда он переводит взгляд на свою жену, мне становится страшно…
Он резко хватает ее за локоть и тащит прочь, не обращая внимания, что последняя пару раз чуть не валится со своих высоченных каблуков.
Прикусываю губу.
То, что она говорила – это ужасно, но от понимания, что ее ждет…
Мне становится плохо.
Поднимаю глаза и натыкаюсь на изучающий взгляд Димитрия, который стоит ко мне вплотную.
– Ты хочешь что-то спросить, малышка?
- У меня много вопросов...
- Например?
- Как ты понял, что она мне выговаривала гадости?
Улыбается и на дне глаз вспыхивают дьявольские огоньки:
- Я был достаточно далеко, чтобы что-то “услышать”.
- Но как тогда… Я сожалею. Из-за меня ты потерял проект.
- Всего лишь деньги. Я не размениваюсь по мелочам, малышка.
Проводит по моей щеке указательным пальцем и уголки суровых губ немного приподнимаются.
- У тебя все написано на лице. И у той женщины, кстати, тоже. Теперь она получит отменный урок от собственного мужа.
Его зеленые глаза яркие, как у змеи, сейчас под люминесцентным освещением вдруг темнеют и кажется, что зрачок становится вертикальным. Когда он фокусирует такой взгляд на мне, я готова рухнуть от напряжения.
- То, что ты сделал… Это все же очень жестоко… наказывать мужчину за поступок женщины, провоцируя его на агрессию к ней… - отвечаю хрипло, потому что с каждым моим словом Димитрий все сильнее прижимает меня к себе.
При этом движения спокойные, размеренные. Хищник вышел на охоту, и жертва от него не ускользнет.
- Мужчина всегда в ответе за все, что случается в его жизни. Если он не может держать на контроле свою ярость, то как сможет руководить многомиллионным бизнесом?!
- Но…
- Тебя здесь никто бы не пожалел. И та особа уж точно.
- Он ведь на ней сорвет свою злость…
По отстраненному лицу Димитрия понимаю, что его это обстоятельство не трогает. Магнат играет на чувствах, умеет провоцировать и вершить правосудие чужими руками.
Что же он сделает со мной…
Почему-то до ужаса становится жалко женщину, которая так опрометчиво высказала свое мнение мне и хоть и слова были гадкими и мерзкими, я…
Я не могу так…
Подрываюсь с места, чтобы оттолкнуть, не могу терпеть этот холодный бесчеловечный взгляд, в эту секунду обращенный на меня, эту жестокость и непоколебимость.
- Я не могу быть здесь… не могу… - губы шепчут и в глазах слезы.
Но мужчине плевать. Горячие пальцы клеймят мою кожу, прожигают до кости.
- Ты будешь там, где я посчитаю нужным, Катрин. Ты - слишком ценна и даже не представляешь, как действуешь на мужчин...
- И как же? - завороженно шепчу, поддавшись змеиному обаянию опасного мужчины.
- Очень скоро я тебе покажу.
Произносит так жестко, словно приговор озвучивает и страх проносится по сознанию, вспарывая и заставляя спрашивать все, что меня так интересует…
- А если я провинюсь… меня… меня тоже накажешь?
Наклоняется. Нависает. Пугает. Слишком он огромный. Мощный. Зеленые глаза сцепляются с моими, врезаются в меня, как и слова, произнесенные со всей решимостью:
- Обязательно. С особой жестокостью. Тебя я накажу за все.
Не отшатываюсь от него только потому, что его рука застыла на моей пояснице и не дала мне сдвинуться с места.
Я не должна была становится его помощницей. Я не должна была попадать под ледяной объектив его взгляда.
И я хочу, скрыться спрятаться.
Мне здесь не место. Среди этих жестоких людей, которые ведут нечестную игру, скрываясь за масками.
Накатывает ужас, дыхание леденеет, паническая атака. Мне плохо. Перед глазами плывет.
Жестокий. Бездушный. Не умеющий прощать.
Хочу убежать, опять дергаюсь с места в глупом порыве.
Только вот мне некуда бежать.
Меня подложили под монстра, лишили путей отступления.
Наверное, так же чувствовала себя привязанная оковами к скале Андромеда, отданная в дань чудовищу…
Перед глазами блики. Дыхание учащено. Назад пути нет. А впереди меня возвышается мужчина. В каждом его движении грация и хладнокровие.
- Такая красивая сейчас.
Ощущение, что прямо сейчас он надвигается, чтобы взять то, что считает своим и мне не убежать и сердце бьется рвано, резко, потому что я хочу этого мужчину, я глупышка подпала под ледяную энергетику и чары. Меня к нему притягивает ровно так же, как и отталкивает его язвительно холодный тон.
- И гадать не нужно, о чем ты сейчас думаешь…
Нависает хищно и глаза… его ядовитые глаза полыхают потусторонним светом. Не может быть таких ярких глаз у человека…
- За что мне тебя наказывать, моя Катрин? И самое главное – как именно ты хочешь, чтобы я тебя наказал?
Жалит словами, как бритвой вспарывает и заставляет кровить от мелких порезов, незаметных и безумно болезненных.
Мне кажется, он все знает. Такой человек не может не знать, что за игры ведутся за его спиной.
Он знает и уже понял, что я его не предала, а сейчас забавляется…
- Я не хочу… наказаний…
Выгибает бровь. Красивый жест. Чем-то он похож на статую воинственного Ареса - карающего своих недругов.
Кац резко сдвигает руку, сжимает меня так, что кажется ребра хрустят, и тащит на себя.
Он ловит мое лицо за подбородок и смотрит мне в глаза, а у меня кожа чешется от взглядов.
Магнат смотрит на меня, а я сжимаюсь в этом элитном ресторане, на вечере, где я чужая, среди людей, которые оскорбляют только потому, что тебя выбрали в помощницы монстру.
Но Димитрию плевать.
Он хочет меня.
Он показывает это.
- Малышка. Запуталась… Катрин… моя маленькая Катрин… Не заставляй меня быть с тобой жестоким… твое нежное тело не перенесет того, что я могу с тобой сделать и не смотри на меня так… Не провоцируй, не показывай свою уязвимость…