Глава 41
Андрей Авдеев
– Как смеешь так отца позорить?! Щенок! Ты хоть представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы замять московскую историю?!
– То же, что и обычно, ты привычен к взяткам да откатам.
– Андрей!
Голос мэра звенит от натуги, руки трясутся, вскакивает с места и ударяет кулаком по столу. Семейная фотография от силы удара падает на пол.
Очередная фальшивка, демонстрирующая идиллию жизни.
Морщусь.
– Правда глаза колет? Так ты не лезь. Я тебя не просил и по счетчику тоже предпочитаю сам платить.
– Ты мне как кость в горле! Понимаешь, что у нас на носу выборы и мне не нужно, чтобы твоя мажорская морда светила в грязных статейках?! Завязывай! Притворись хоть на время нормальным сыном!
– Притворись…
Ухмыляюсь, получше устроившись в кресле.
– Это слово как нельзя лучше подходит к нашим семейным отношениям. Притворись порядочным мужем и верной женой, притворись любящим отцом и позируй для фотографа. С плакатов должна смотреть “счастливая семья”, так ведь?!
Лицо отца багровеет.
Умение бить по болевым в крови Авдеевых. С таким отцом мне не нужно становиться ублюдком. Я уже родился им.
– Меня тошнит от твоего лицемерия.
– Заткнись! Ты бы у меня милостыню на улицах просил, если бы не твоя фамилия!
– Валяй, батя, попробуй! Или ты забыл, что я уже очень давно от тебя ни в чем не завишу?! Сам помочь могу, если тебя прикроют.
– Не прикроют!
– Ну, завод-то вы с Шульгиным профукали.
– Наши дела с Олегом Петровичем тебя не касаются!
– Скоро они всех коснутся.
– До сих пор не понимаю, откуда этот хрен заморский прознал про аукцион!
– Не свезло.
Пожимаю плечами.
– Подозрительный тип. Никто не должен был сунуться. Откуда этот Кац вообще взялся?!
Отец расслабляет галстук и переключается с меня на свою новую проблему.
– Обычная тема. Продажа и обнуление. Старые хозяева. Новые документы. И такая лажа из-за того, что олигарх увел сделку. Ничего-ничего, устрою я ему еще сладкую жизнь… Все поправимо.
Отец хмурится. Продумывает явно свои темы. Не зря в своем кресле столько времени сидит.
– Держи друзей близко, а врагов еще ближе… – проговаривает многозначительно.
– А сам готовь стволы и пуляй в затылок, так, Ефим Владленович?
– Покажем магнату радушие и гостеприимство русской души. Это мой город. Чужак здесь лишний и скоро все поймет. Никогда не поздно переиграть и выставить завод опять на продажу.
Присвистываю.
– О, я смотрю, туса только начинается… это без меня.
– Значит так. Мне нужно, чтобы ты пришел на вечер. Будешь играть роль прилежного сына и улыбаться на публику.
– С хрена ли?!
Прищуривается. Обнажает свое истинное лицо.
– У меня есть кое-какой рычаг. Тебя прессовать без толку. Проходили. Знаем. Не заставляй впутывать в наши темы третьих лиц. В Москве кое-что ведь у тебя случилось...
Подрываюсь с места, и сцепляюсь взглядом с отцом.
– Все решаешь со мной. Только со мной.
Кивает.
– Я в курсе, Андрей. Ты хорошо поднялся. Но помни, что власть на моей стороне.
Слышу хруст собственных кулаков, сжатых до предела.
– Это пока, батя. Если захочу, скоро смещу твой высокопоставленный зад и сам кресло займу, знаешь ведь.
Улыбается, больше не брызжет слюной.
– Мой сын, – говорит удовлетворенно. – По образу и подобию воспитанный.
Едва удерживаюсь, чтобы не вмазать со всей дури по стенке.
Нет. Я сам по себе.
– Запомни и ты, отец. В мои дела нос не суешь. Ты ведь у нас не хочешь в криминал лезть, – улыбаюсь многозначительно, под носом у мэра вырос криминальный элемент.
– Достал ты меня, чертов ублюдок.
Летит в спину и, хлопнув дверью, отсекаю от себя предка.
Заваливаюсь в тачку.
Моя ласточка со мной из Москвы приехала. Единственный спорткар этого уровня в нашем Мухосранске. Я когда на светофоре рядом с автобусом первый раз стопанул, так его чуть не перевернуло, все к стеклу прилипли.
Поржал я знатно тогда.
Еще бы, тачка за десятки лямов.
Выезжаю в сторону торгового центра. Полный шлак. Придется сегодня поприсутствовать на светской тусе.
Ненавижу эти рожи!
Лицемерные, лживые, надменные.
Бью по газам.
Настроение как раз для разборок.
Местная авторитетная братия не согласна с новыми правилами.
Ухмыляюсь.
Братва в торговом центре забила стрелку. Смешно. В девяностые в лесах да на отшибах тусовались.
Дедам пора на отдых. Полная перестановка запущена. Несогласных с новой властью, то есть со мной – в утиль.
Врубаю музыку на полную и привычно лечу в сторону центра, паркуюсь.
В торговом центре не так чтобы народу мало, но…
Меня торкает, когда девчонку с длинными волосами вижу, разглядывающую витрину.
Сразу взглядом выхватываю и ноги сами несут к милой домашней зайчишке. Останавливаюсь позади малышки и в нос ее вкусный запах ударяет, нечто карамельное, свежее.
Что-то к ней у меня явно проскальзывает.
Пробил ее всю. И охренел, когда ни черта не нашел. Хорошая девчонка. Редкая.
Вдыхаю ее запах, забиваю им легкие. Будоражит.
Цепляет, что она сторонится, как запуганный зверек, а не лезет, как остальные сучки, которых легко пользуешь и сливаешь.
Ее запах нравится, и чтобы не напугать задумавшуюся девочку, слегка наклоняюсь вперед и, вдохнув сладкий аромат еще глубже, шепчу на ушко:
– Привет, зайчонок.
Резко разворачивается, в шоке запрокинув голову, смотрит на меня и лицо из удивленного становится хмурым.
Смешная.
– Здравствуй, Андрей.
Отвечает ровно и вид такой – “а не отстал бы ты от меня?!”.
Нравится. На контрасте она.
Разглядываю скромную одежду и замираю на красивом лице. Если бы не дела, не отвертелась бы от меня.
Пора уже ее в оборот плотнее брать.
– Такая естественная и явно вкусная. Не устала бегать от меня, а, скромница? Я уже понял все про хорошую девочку Катю… Но и ты должна понять, что от меня тебе не уйти.
Решаю прояснить. Чтобы не слишком пугалась того, что у меня в планах.
– Авдеев, ты, часом, не спутал меня с кем?
Веселюсь, почему-то ее покрасневшие щечки вызывают прилив странных чувств, хочется притронутся к коже, приласкать, а затем наклонить и раскатать. Прямо здесь.
Что и делаю.
Прижимаю ее собой к стеклу и наблюдаю.
Нравится. Ее реакция. Шок.
И еще я вижу, что как бы зайчишка ни сопротивлялась, между нами полыхает.
Сама пока не понимает. Маленькая.
Злится. Шипит разъяренной кошкой, чтобы отпустил, а мне еще больше ее из-за этого протеста хочется попробовать.
– Я закричу!
Умиляет. Покричишь для меня, девочка. Однозначно.
– Хватит. Зайчонок. Не заговаривайся. Сегодня у меня неотложные дела. Но вечером воскресенья у нас свидание. Прогулка, ресторан, клуб. Выбирай что хочешь и имей в виду: такое разнообразие выбора никто не получает от меня.
Впервые даю девчонке выбирать, а не тащу сразу на хату или в отель.
– Ты обычно сразу лезешь под юбку?!
Мысли мои читает, что ли?! Под ее юбочку с трусиками я бы прямо сейчас залез. Интересно посмотреть, что скрывает эта скромница.
– Заманчивое предложение, зайчонок.
Дергается и я отпускаю ее руку, которую не заметил, как поймал, хотелось притянуть Катю к себе. Она на зверька похожа, милая такая, и мне хочется верить, что это не игра…
– Не хочу, Авдеев, ничего не хочу. Оставь меня в покое. Тебе что, женщин мало?!
Спрашивает так гневно и глазки серые темнеют. Нравится с ней играть. Настроение поднимается.
Чистенькая девочка. Редкость. Как свежий бриз, проскользнувший сквозь гарь и копоть в моем затхлом измерении.
– Женщин, зайчонок, у меня достаточно. А вот такой языкастой куколки… еще не было…
Она так мило выпячивает нижнюю губу, надувшись в знак протеста, что меня ведет. Мозг вырубает. Резко наклоняюсь и целую персиковую мягкость. За секунду в башке звон и в джинсах теснота.
Млять, вот это меня вставило.
Не здесь. Не сейчас. У меня стрелка.
Отрываюсь от Кати и смотрю в огромные серые глаза. В них растерянность. Снос башки у меня с этой зайкой. От одного чмока рвет, а что будет, когда я ее под себя подомну?!
– Со мной будешь, это не обсуждается.
Глазами расширенными смотрит в шоке. Нравится. Ее естественность. Чистота.
Давненько ничего такого не испытывал.
Сдвигает красивые не татуированные бровки на переносице. Противится.
Периферийным зрением замечаю движуху.
На стрелку народ пришел.
Катей перед псами светить не собираюсь. Зайчишка будет съедена позже.
Ну что, старичье не хочет под новой властью ходить, бразды правления отдавать – жаба душит.
Разъясним положение вещей…
Подхожу к тем, с кем решалово устроить нужно. А потом как по накатанной: мужики пока не врубаются, что на счетчике стоят, но спустя часик базара и определенных аргументов быстро идут на сделку.
В тачку заваливаюсь в приподнятом настроении.
Дальше звонок отца с криком о том, что опоздал, бесит основательно и я все-таки прусь на праздник фальши и кривых зеркал. Где дорогие цацки, лживые продажные суки и алкоголь рекой.
А вот без последнего мне здесь сложно выдерживать. Пью как не в себя, но особо не пьянею. Стою истуканом, наблюдая за отцом, облизывающим очередного инвестора. Политика – вещь недешевая.
Бабло нужно и связи. Рука руку моет, так говорят.
Чтобы сесть еще на срок и отбить все инвестиции дружков. Отец у меня может косить под цивильную овцу, волки нынче все под прикрытием легального бизнеса ходят, но от этого клыков в пастях меньше не становится.
Зависаю на балконе и смотрю с высоты на мельтешение червей, как вдруг вижу невозможное.
Промаргиваюсь. Глюки. Млять. Допился.
Но нет. Картинка не уходит. Красотка в красном, с длинными роскошными волосами, идет рядом с магнатом, из-за которого здесь все на задних лапках.
Вот он - перец, скупивший и подмявший под себя отцовский проект. А рядом с ним…
Рядом с ним девчонка.
Зайчишка.
Зубы сжимаю, чуть не крошу.
– Андрюша, скучаешь?
Томный голос и скольжение женской руки по плечу. Реагирую рефлексом. Сжимаю чужую кисть и отдергиваю от себя стерву.
– Андрей, ты что?!
Смотрю в злые глаза брюнетки, с которой развлекся разок.
– Я. Ничего. Лиза.
– Я думала…
– Иди к мужу.
Высокомерная краля теряет свою спесь, смотрит в шоке. Не привыкла или решила, что еще разок оприходую, пока ее муженек выбивает инвестиции на вечеринке?! Глаза голодные. Хочет. Ну-ну.
Опять на зайчишку смотрю, что внизу рядом с блондинистым бизнесменом стоит. Тот ее ни на шаг от себя не отпускает. Кровь вскипает.
Фальшивка. И она. Дешевка. Думал, другая. Ха! Три раза, млять. Звездец.
– Андрей!
Опять тянет за манжет, перевожу взгляд на бабу, что, видно, все это время жужжала над ухом.
– Кто та в красном?!
– Лиза. Больше повторять не буду. Сейчас ты по-тихому свалишь или завтра твой благоверный получит преинтересные кадры с тобой в главной роли.
– Подлец!
Хмыкаю.
– Еще какой.
Светская львицы вылетает пробкой из шампанского от меня подальше.
Беру очередной бокал, пью. Плохая затея. Рядом мелькают люди. Всем охота поболтать. Подлизать сыну мэра.
А я наблюдаю за девочкой и перед глазами пелена, а когда оборачивается ко мне, видно, почувствовав взгляд, салютую красотке.
Вечер одно сплошное дно. Спускаюсь вниз. Все время задерживают левые люди. И в какой-то момент замечаю, как чертова стерва выговаривает что-то моей зайчишке.
Сука. Запомнила, на кого я смотрел.
Кровь вскипает. Не понимаю ни черта, но рвусь вперед.
– Валентин Семенович, а вот и мой сын, Андрей.
Дорогу преграждает отец. Смотрит исподлобья и требует вести себя гостеприимным хозяином, а я понимаю, что палить перед ним Катю не хочу.
Он давно ищет, чем меня придавить, а таких проблем для зайчишки я не хочу.
Сам ей скоро сладкую жизнь устрою.
Странное чувство. Останавливаюсь через силу.
Пока Кац во всю Катю лапает, демонстрируя всем, что имеет права на девочку, я бешусь не по-детски.
Играла, значит. Почти поверил. Почти купился. Баран. Все одинаковые и все продаются. Эта просто думала, как бы не продешевить, но и мы не пальцем деланы, зайка.
Оказываюсь в фойе и залипаю на девчонке. Не соображаю, что говорю. Оглушен ею. Красивая. Ядовитая. В красном платье, которое облепило точеную фигуру.
Алкоголь путает все. Блондинистый хрен стоит рядом с Катериной и внимательно смотрит на нас, не рубит, о чем говорим.
Или ему плевать. Очередная игрушка, поиграет – выкинет, а я, идиот, серьезно хотел… с ней.
Понимаю, что нужно Катю забирать и в какой-то момент просто хватаю ее, хочу утащить от мужика с пустым потусторонним взглядом.
Получаю короткий сильный удар по кадыку. Профессиональный удар. Из глаз искры летят, дыхание обрывается, кровь сглатываю.
Заваливаюсь и замираю.
Отца шлю лесом, когда возникает со своими подручными. Не до него.
Разворачиваюсь и сцепляюсь взглядом с зеленой пустотой.
Мозг гудит, меня почти вырубает, но одно я понимаю точно.
Димитрий Кац нажил себе еще одного врага.