Глава 11

Как ни настраивалась Венди на вычленение зерен из плевел, через час глаза у нее принялись закрываться сами собой. Ада, заметив ее состояние, спохватилась, что завтра рано вставать, и поспешила к себе.

— И зачем, спрашивается, рано вставать? — спросила сама себя Венди, когда осталась одна. Горничная так и не пришла больше, и девушка по этому поводу испытывала малодушное облегчение. Уж что-что, а переодеться на ночь она была вполне в состоянии, как и умыться. Хотя с крючками на спине пришлось повозиться: если бы не ловкость и гибкость тренированного тела, ей бы вряд ли удалось расстегнуть платье. Пристальное внимание и суетящиеся постоянно рядом люди выводили ее из равновесия. На секунду в душу закралось невольное сочувствие к тому рыжему парню — ему-то никуда не деться от соглядатаев. В особенности дома, где всем людям положено чувствовать себя уютно и спокойно, а ему во дворце, где он постоянно живет, как раз особенно дискомфортно. Не зря он так рвался к Ладинье. Пусть они с женой немного сумасшедшие, зато искренние и с ними весело.

Негромко застонав, Венди несколько раз приложилась головой о притолоку. Для пробуждения мозга. Какая искренность? Мужчина — теневик, а жена его — родственница короля. Они по определению те люди, от которых лазутчице из вражеской страны стоит держаться как можно дальше, если, конечно, у нее в наличии имеется хоть толика здравого смысла.

— Ты безнадежна. Тебя похоронят в безымянной могиле, и матушка никогда не узнает, где именно лежит ее дочь. Потому что второго такого шанса проникнуть на территорию Риоркана может и не представиться, а значит, искать меня даже если и будут, то безуспешно, — пробормотала себе под нос Венделин.

Она собиралась поднять себе этим боевой дух… Получилось не очень: он, скорее, скатился еще ниже.

Что теперь делать, девушка не особо представляла. Оставалось положиться на судьбу и надеяться, что ей повезет снова.

Утро началось с женских голосов. Они щебетали и щебетали, не давая Венди ни малейшего шанса подремать еще немного под подушкой.

— Вставайте, мисс, модистки уже здесь! — глухо донесся до ее убежища знакомый голос Малви. — Миссис Ладинье подобрала несколько платьев, на вас должны сесть неплохо, а если что — подгоним. Только умыться бы вам сначала…

Венди тяжело вздохнула, выпуталась из намотавшейся на нее за ночь простыни и побрела в ванную. Как успела понять девушка, от нее все равно не отстанут, и лучше, если она будет во вменяемом состоянии во время обмерочной экзекуции. Хоть сможет проконтролировать плотность прилегания корсажа! В этот раз она была настроена по-боевому: в платье нужно иметь возможность как минимум дышать, а желательно еще — и двигаться! Точка.

Когда она вернулась в комнату, кровать уже была застелена, а на покрывале разлеглись три наряда потрясающей красоты. Такого тонкого кружева Венделин не видела уже давно. Последний раз — когда матушка демонстрировала ей свое передающееся из поколения в поколение приданое. Только там все было пожелтевшее от времени и в пятнах неизвестного происхождения, а тут явно новое, только что сплетенное. Девушка благоговейно провела кончиками пальцев по окантовке, представляя, на сколько полезных вещей это можно было бы обменять в подземелье. Ладонь сама по себе сжалась в кулак.

Если бы не война, сейчас они в Тираярне тоже могли бы щеголять в кружевах и шелках, и кататься на лошадях и в мобилях. Годы в подземельях унесли не только жизни и привычный ранее комфорт, но и множество технологий, отмерших за ненадобностью.

Как делать шелк, если собрать куколок шелкопрядов в нужном количестве даже для одного отреза невозможно? Если каждый день стоит выбор: красота или еда, удобство или безопасность — понятное дело, разумный человек предпочтет второе и будет прав. Только вот потом, когда все устаканилось, восстановить многие навыки оказалось просто невозможно. Да и незачем.

Другой — новый — быт диктовал иные потребности. И роскошным платьям, корсетам и шляпкам под землей не место.

— Миссис Ладинье эти платья уже не понадобятся, — превратно истолковав ее замешательство, пояснила Малви. — В ее положении тугие корсажи нельзя, а через год мода так поменяется, что их все равно только выбросить можно будет. Так что меряйте, не думайте. Сейчас подгоним так, будто на вас шито было!

Словно в ответ на ее слова в комнату постучали.

Три девушки — ненамного старше самой Венди — под предводительством солидной дамы быстро оккупировали всю комнату. Помимо платьев, которые водрузили на неизвестно откуда взявшиеся болванки-манекены, помещение заполонили коробки со шляпками и обувью, потому что нога у Венделин, увы, с хозяйкой дома не совпадала, а надевать чужой головной убор, по мнению модистки, негигиенично.

Саму Венделин водрузили, как неодушевленный предмет, на табуретку и битых полтора часа вертели во все стороны, обмеряя и подгоняя по фигуре не только корсажи, но и перчатки, чулки и обувь. Горничная внимала всем ценным указаниям, а важные моменты даже записывала. Особо ее волновали стили причёсок, которые рекомендовались при том или ином фасоне.

К концу экзекуции Венди уже распирало от невысказанного. Впервые она отчаянно пожалела, что притворилась немой. Очень уж хотелось наорать на бойко наседавших швей, а желательно и вовсе выставить их вон, но она держалась, понимая, что если хочет попасть на церемонию, нужно соответствовать внешне.

Вообще-то, если честно, Венделин попадать ни на какую церемонию не хотела. Она предпочла бы остаться дома, устроить в хозяйской спальне полноценный обыск и найти наконец пресловутый амулет. Шансы на то, что Ада не потащит его с собой, были весьма велики. Но увы, оставлять ее без присмотра и давать шанс порыться в шкафах никто не собирался. Малви, явно получив соответствующие указания, следовала за ней шаг в шаг, чуть ли не в уборную, и не отлучалась ни на минуту. А если появлялись дела, то ее место тут же занимал дворецкий и принимался сверлить Венди суровым взглядом, отчего мысли путались, а руки начинали подрагивать, хотя она даже еще ничего не сделала, только задумала! Так что лучше она сегодня пойдет вместе со всеми, усыпит их бдительность. Ну не могут же ее караулить с одинаковым вниманием сутками! Рано или поздно и слуги устанут, и Ладинье расслабится.

Тут-то она и провернет свое черное дело!

То есть, конечно же, благое. Разумеется, благое, она ведь действует во славу своей страны! Подумаешь, обворует приютивших ее людей. Которые еще и коварно ее одели, накормили и заботятся как о собственной дочери или племяннице…

Венделин тяжело вздохнула и беззвучно ойкнула, когда ее укололи очередной булавкой.

Ну почему никто не предупредил, что шпионство — настолько сложное и неоднозначное занятие? И откуда вдруг взялись муки совести, она ведь всегда ненавидела Риоркан, почему сейчас мысль воспользоваться оказанным ей доверием вызывает такое отторжение?

К моменту выхода девушка измучилась настолько, что даже позавтракать толком не смогла, хотя с утра ничего не ела.

Ада посмотрела на нее сочувственно.

— Как я тебя понимаю! — вздохнула она. — Сама вспоминаю первые недели здесь с содроганием. Но ничего не поделаешь, если не хочешь дать кумушкам тему для пересудов — приходится соответствовать.

Венди отметила для себя самое главное. Оказывается, Ада тоже не из столицы.

Интересно, она с периферии, из глухой деревни, или тоже из какого-то другого уцелевшего государства? Может, в Риоркане все же догадываются о существовании остальных выживших? Тогда почему ее саму до сих пор не поймали на лжи?

Венделин прикусила губу и осторожно покосилась на Дейрона. Нет, если бы он хотя бы подозревал ее в том, что она шпионка из Тираярна, то она давно бы сидела в застенках. Не того он сорта мужчина, что позволит своей жене и будущей матери его детей подвергаться подобной опасности. На Венди же не написано, что она никому зла причинять не собирается, а просто хочет побыстрее попасть домой!

Так что вряд ли в Риоркане осведомлены о положении дел за пределами защиты. Пусть оно так и остаётся как можно дольше!

Дейрон поймал ее взгляд и скупо улыбнулся. Нет, он ей до конца так и не поверил — недаром за ней постоянно присматривают. Хорошо, что Венди не попыталась никуда полезть вчера. Как пить дать под дверью дежурили или охранка стояла. Выдала бы себя и все.

Девушка растянула губы в не менее фальшивой улыбке.

Главное — усыпить малейшие подозрения. А значит, она будет любезна, мила и покорна. Пока не появится возможность завладеть артефактом, разумеется. Тогда только ее и видели!

Венделин смутно представляла себе церемонию награждения. Почему-то виделся огромный зал, полный людей, поющие трубы и громкий голос, объявляющий фамилии.

С трубами и голосом она угадала. А вот с залом вышла промашка.

Народу собралось столько, что зал бы никогда столько не вместил. Самого разного, не только аристократии и собственно виновников торжества. Обычные горожане тоже рассчитывали поглазеть на зрелище.

Торжество проводилось на парадном крыльце дворца. Как пояснил вполголоса Дейрон, король старается быть ближе к простому населению. По мнению самой Венди, это скорее способ раздразнить это самое население еще больше, продемонстрировав ему роскошь и дороговизну нарядов знати. Но ее не спрашивали.

Впрочем, присмотревшись, она поняла, что зря наговаривала на аристократию. Это для нее кружева и шёлк были недоступной роскошью. Местные, даже самые последние лавочники, нарядились так, что рябило в глазах. Скорее всего, вытащили из закромов последнее, но сам факт: у Венди подобного даже в закромах отродясь не водилось. Сейчас она не слишком выделялась. Модистки поразительно точно угадали ее цветовые пристрастия, и девушка чувствовала себя в болотно-зеленом шелке довольно комфортно, пусть и поправляла юбку каждые две минуты, волнуясь, как бы не помять. И так за время поездки в кэбе та успела немного заломиться под коленями.

Хотя от особняка Ладинье до королевской площади было рукой подать, они втроем все же доехали в коробе, запряженном парой лошадей. Доверия к мохнатым зверюгам у Венди не было никакого, потому в кэб она забиралась с опаской… Но обошлось. Не зря их накрывают специальными попонами с головой, поняла девушка. Меньше шансов, что побегут куда-то с перепугу. Не то что ее Марша. Та всегда понимала команды с полувзгляда, иногда Венди казалось, что медведка соображает быстрее и лучше многих людей.

Девушка тяжело вздохнула и уставилась в окно на проплывавшие мимо особняки, которые по мере приближения ко дворцу становились все роскошнее, а сады — обширнее.

— Не переживай, мы ненадолго, — перегнувшись через промежуток между сиденьями, Ада похлопала ее по руке. — Тебе вообще не придется ничего делать. Подождешь, посмотришь на церемонию. Ты ведь никогда не была на таком торжестве?

Венди покачала головой. Строить из себя простушку-провинциалку никак не получалось. Нужно было изобразить энтузиазм и возбуждение, как же: дворец, столица, только вот настроение не соответствовало, а притворяться она не привыкла. Под изучающим взглядом Дейрона Венди и вовсе сникла, забившись в угол кэба. Ада покосилась на мужа и легонько шлепнула его по руке.

— Прекрати, Дей, ты пугаешь девочку, — вполголоса укорила его она. Муж пожал плечами.

— Ты меня знаешь. Я не собираюсь делать вид, что все в порядке, — буркнул он, захватывая ладонь жены в плен, чтобы избежать продолжения экзекуции. — Не знаю, почему именно, но она мне кажется подозрительной.

— Венди же побывала у тебя в допросной, так? — прищурилась Ада. — Ну и что из ее ответов тебе не понравилось?

Дейрон поморщился, словно тухлый гриб укусил.

— Все было нормально. С виду! — поспешно добавил он, пока жена не возопила торжествующе «нуяжеговорила!» — Наверное, я забыл о чем-то спросить. Спешил же!

Ада закатила глаза, безо всяких слов давая понять, что именно думает о мужниной паранойе. Венди невольно улыбнулась, хотя весело ей не было. Ладинье она опасалась, и — дай ей волю — держалась бы как можно дальше от слишком проницательного теневика. Но увы, он не спускал с нее глаз, сам не понимая толком, что именно будит в нем все инстинкты, призывающие устранить опасность.

В другой ситуации Венделин бы восхитилась подобным чутьем, но не тогда, когда дело касалось ее собственной жизни.

— Приехали! — радостно провозгласила Ада, и почти одновременно с ее возгласом кэб остановился. До площади еще было два перекрестка, но проехать не представлялось возможным — слишком плотно стояла толпа.

— Мы же не опоздали? — встревоженно поинтересовалась женщина, оглядывая переговаривающихся нарядных людей. Муж помог ей спуститься с подножки бережно, будто охранял хрупкую вазу, и с неохотой подал руку Венделин. Все же воспитание никуда не деть. Та едва коснулась его ладони кончиками пальцев, чтобы не оскорбить, и поспешно спрыгнула на мостовую, чуть не упав. Предательские юбки все же запутались в ногах.

— Нет, все только начинается, — успокоил Аду Дейрон и, подхватив ее под локоть, повел вперед, с уверенностью медведки в толще земли пробивая дорогу среди толпы.

Венделин покачнулась, с трудом ловя равновесие. Сначала она подумала, что снова виноваты нижние юбки, но тут до нее донесся едва слышный гул.

Землетрясение?..