20
Боль заставляет лгать даже невинных. Время не лечит. Время учит жить с болью. Возобновленная рана много хуже против новой. Слова «я тебя люблю» в одном восточном языке буквально звучат: «Отдай мне свою боль».
Осман
Лучший антидепрессант, все-таки — детские объятья!!! Когда рядом стучит родное сердечко, а пальчики гладят по волосам и вытирают твои слезы- все беды отступают! Представляя как рядом со мной могла бы быть такая интересная женщина, я слегка задумался, что в ней такого, на что так клюнул Волк? Ошибся. Мда… впервые в жизни своей я ошибся в человеке. Отказала мне! Почему?! Она ведь не более чем обычная подстилка, одна из многих которые прошли через Волка. Он, конечно, падкий до женского тела. Видимо правильную из себя строит, цену себе набивает! Ничего, посмотрим, как ты запоешь птичка, когда перспектива побыть вдовой нарисуется! Нет, Волк, конечно, не умрет сегодня. Но я заказал припугнуть его не слабо. Аккуратно пырнут, не задев ничего важного, пару деньков поваляется в больничке, может посговорчивее станет?! А как? Таков наш жестокий мир, войдя сюда и став его частью, выйти можно лишь умерев, потому как мы и контракты на сотрудничество подписываем кровью, врагов, которых жизни лишаем, доказав свою верность каждый своей семье.
Я стоял возле окна и смотрел вдаль темного двора, на который сошли все черные краски наступающий ночи. Словно пьяный художник пролил палитру и перепутав краски нарисовал ночь багровым закатом, именно он сейчас стелился кровавым бархатом, уютно обнимая небо…
— Папа…
Я обернулся. Эбру… Мое солнышко…
— Привет, Принцесса! — я раскрыл объятия и она, как и всегда кинулась мне в руки, моя маленькая, любимая пташка.
— Что такое, котеночек?
— Я не могу уснуть.
— А где мама? — поинтересовался я у дочери.
— Мама выключила свет, и ушла. Сказала, что я должна привыкать спать в темноте. А я не могу.
— Она так сказала? — Я взял дочь на руки, прошел в нашу спальню. Стерва, сидя на полу собирала огромный чемодан, естественно, столько шмоток…
— А вот и мама! — я улыбнулся дочери — Скажи ей хотя бы спокойной ночи! — прикрикнул я на Фариде.
— Милая, я тебя люблю. А теперь будь хорошей девочкой и иди спать. Не видишь маме сейчас некогда — все. Ни слова больше…не обнять ребенка ни поцеловать…
— Солнышко иди, включи свет и залазь в кроватку, а я сейчас маме твоей приятных снов пожелаю и приду почитаю сказку.
Дочь улыбнулась и побежала обратно в детскую. Подойдя к Фариде, я рявкнул:
— Обязательно было собирать свои монатки прямо сейчас?!
— Я что, должна ждать до утра?! — Фариде огрызнулась в ответ — Селим заедет за мной через двадцать минут!
— Но…я думал ты поспишь эту ночь с дочкой.
— Зачем? В Стамбул я ее с собой не повезу! Да и Селим хочет своих детей, а не. Короче, как и хотел я оставляю дочь тебе. А теперь…
— Ну ты и жестокая сука! — заметил ей я.
— Ох, только не устраивай истерики! — Фариде развернулась к окошку, за которым послышалось пиликанье…
— Мне пора! — она улыбнулась — Ну, всего хорошего тебе, дорогой ты мой бывший муж! Развод вышлю по почте. Желаю встретить тебе хорошую девушку. Ту. Что сможет выносить твой тяжелый и импульсивно не контролируемый характер, жестокого и тупого «главы семьи»! Потому как с меня хватит! — Фариде взяла в руки чемодан
— Ты хотя бы с дочкой попрощалась бы — упрекнул ее я, опираясь о косяк двери и скрестив руки на груди
— Меньше внимания, меньше слез. Так она быстрее меня забудет. У меня новая жизнь, в которой для нее нет места, уж прости, но так получилось. — Она показала мне руку с помолвочным кольцом на пальце — Прощай, мне было хорошо с тобой, но все рано или поздно заканчивается. Поцелуй Эбру от меня…
Она ногой распахнула двери и…ушла…
Сука…хотя нет, даже собака не бросает своих щенков. А эта мразь…
Мой мобильный громко завибрировал…Ну что е…а…
— Да? Вы выпол…какая осечка? Что? Кого вы ранили?! Как?! Идиотыыыы!!!! — Швырнув телефон о стену я громко выругался. Кругом одни идиоты!
* * *
Василиса
Запах. Отвратительный запах лекарств — первое что я ощутила, придя в себя. Хотя возвращение из тьмы далось мне не легко! Тело было ватным, во рту пересохло и очень хотелось пить. Бок ужасно болел…разлепив тяжелые веки, я огляделась: больница, к руке приколота игла, а вверх тянется очень тонкая трубочка — капельница… Я попыталась присесть, резкая боль отдалась в боку, я скривилась…На мой вздох боли, очнулся Волк. Он сидел в кресле напротив и видимо спал, а его рука держала в своей мою…как всегда стальной хваткой…
— Вася! — он, придя в себя, до боли сжал мою руку, принялся покрывать ладонь легкими почти воздушными поцелуями — Вася, ты как?
— Честно, нормально, только бок болит…я не помню, а что случилось? Я вышла из ресторана, а потом…какой-то парень или мальчик и…дальше лишь резкая боль и темнота… — я скривилась, сглотнула — Я хочу пить…
— Ничего серьезного, ты больше испугалась, в обморок из-за нервного страха упала. А так…там всего-то два шва наложили, ничего такого. — ответил мне Волк — Но недельку пока швы не снимут, придется тебе проваляться в кроватке. Врач сказал, можно тебя забрать домой хоть сейчас.
Я согласно кивнула — Дай мне воды…и забери отсюда…
Спустя пару часов, машина остановилась возле дома Стефанидос. Волк открыл двери и…помог мне вылезти. Было больно, однако я могла двигаться, но его мои протесты явно не убедили. Он просто ловко подхватил меня на руки и понес в дом….
Занес в спальню и осторожно опустил на кровать. Подбил подушки и помог сесть поудобнее.
— Итак… — он прилег рядом и его руки обхватили меня стальным кольцом — Итак… — снова повторил он
— Что, итак? — не поняла я — Не дави на меня так. Мне больно…
— Ой…забыл… — Волк улыбнулся — Итак…ты снова заставила меня сходить с ума, девочка. Я думал, что рехнусь пока тебя шили! — Волк замотал головой — Я думал, что потерял тебя, Вася. Я думал, что это все…конец моей жизни близок…
— Я…я…я… — передразнила я Волка — Да ты эгоист Волчара! Ты о себе только и думал!
Волк усмехнулся — Да? Возможно… — он прошелся рукой по моему бедру вверх — Возможно я испорчен до ужаса! И я плохой. Очень плохой и злой, серый волк. Накажи меня…
— У меня дыра в боку! — напомнила ему я — Какой секс?!
— Я пошутил… — Волк прикрыл нас с ним одеялом, и уткнувшись носом мне в волосы, прошипел — Ты так вкусно пахнешь…но тебе надо отдыхать…Спи давай…а я буду охранять твой сон…
Боже мой! Таким милым я волка еще не видела! Какой он стал нежный и романтичный…
— Хорошо…я правда хочу спать…
— Спи, это лекарство уже действовать начинает. Спи малышка…спи…а я буду петь тебе колыбельную…
Я зевнула, положила голову ему на грудь и…примерно на второй строчке его волчьего воя, заснула…
* * *
Она заснула почти сразу. Ее голова лежала у меня на груди, я гладил ее по длинным, пушистым волосам, вдыхал их аромат, а руки то и дело тянуло куда не надо. Ничего не могу с собой поделать, когда я рядом с ней. Просто теряю голову…Но…не сейчас…пусть спит…Я аккуратно переложил ее голову на подушки, перекатился на бок и поднялся с кровати, обошел и склонился перед ней, опустился на колени….Рука сама собой потянулась к ее лицу. Убрав в сторону локон золотистых кудрей, я приласкал любимое лицо…нежно коснулся губами ее губ и…
— Босс — голос Кота, которого до сих пор не знаю почему я еще не выгнал и не пристрелил вернул меня к реальности разрушив эту хрустальную нежность между нами…
Поднявшись на ноги, я прижал палец к губам и велел ему выйти прочь. Расправил одеяло, погасил свет и быстро вышел из спальни, прикрыв двери…
Схватил Кота за шиворот рубашки и прошипел злобно: — Что?!
— Не дури! — Кот отпихнул мою руку в сторону — Там пришел Амерхан, что с ним делать?
— Гони его в шею! Хотя…постой ка, я хочу поговорить с этой мразью!
Я быстро вышел в гостиную, где этот урод, стоя возле шкафа с книгами, держал одну из них в руках и пролистывал страницы…
Ни сказав ни слова. Я кинулся на него, сбил с ног и прыгнув сверху, принялся бить. Однако продолжалось это каких-то доли секунды, меня тут же оттащила в сторону его охрана, мои ребята кинулись на них…
Осман поднял руку, жестом приказав своей охране прекратить, я тоже кивнул своим….
Мы стояли молча. Прожигая друг друга взглядом. Он провел пальцем по своей разбитой губе и первым произнес
— Ты ведь понимаешь, что это несчастный случай. Моя семья никогда не трогает детей и женщин
— А моя стерла давно все рамки кодекса. Так что советую тебе хорошо присматривать за своими женой и дочкой…хотя… — я улыбнулся — За женой больше присматривать не нужно, это теперь не твоя забота… — улыбнулся…
— Твоя жена пострадала просто так и я готов принести лично ей свои извинения, и я принесу, уж поверь, вину свою заглажу. Но перед тобой моей вины нет, и этот нож предназначался тебе…а ты…знаешь причину. — Осман гордо поднял голову вверх и направился прочь, поравнявшись со мной, шепнул — Тронешь мою дочь, и я тебя уничтожу, а сунешься снова в мою компанию…я раздавлю тебя как щепку…
— Покусишься на мое и я лишу тебя всего, Осман! Ты потеряешь все! Останешься ни с чем… — начал было я, но…
— А жена у тебя — красивая…смотри…такие чистые девушки на дороге не валяются. С этого дня, внимательно следи за ней и никогда одну не оставляй. А то…мало ли…люди у нас разные…украдет кто еще… — он надел очки черного цвета, подмигнул мне — Привет супруге… — развернулся и ушел…