Глава 50

В клинику приезжаю заранее. Ожидаю пятнадцать минут в холле, а затем прохожу в кабинет. Врач приятная и тактичная. Она спрашивает, когда я в последний раз была на приёме, и вносит эту информацию в компьютер.

— У вас есть жалобы? С чем пришли ко мне, Мария Ярославовна?

— Просто осмотр и… — я немного смущаюсь, но убеждаю себя, что с врачом следует быть откровенной. Она не торопит. Даёт минутку собраться с мыслями, которые не дают покоя столько времени, — Мы с женихом хотим ребёночка и что-то… Не выходит… — машинально переплетаю пальцы и сжимаю до боли в костяшках.

— Принимали противозачаточные?

— Да. Но уже почти три месяца не принимаю и… ничего. Все тесты отрицательные… То есть, одна полоска.

— Не переживайте, — успокаивающе произносит она. — Это ещё очень маленький срок попыток, чтобы делать какие-либо выводы. Вам не о чем волноваться. Иногда пары пытаются годами, и у них рождается замечательный здоровый малыш.

— Но ведь часто беременеют сразу, без желания, а мы… Мы хотим… — я неуклюже пожимаю плечами.

Унять волнение никак не удается.

— Тогда давайте осмотрим вас и сделаем УЗИ, чтобы получить полную картину. Вы действительно нервничаете раньше времени, поверьте моему опыту.

Катерина Станиславовна проводит осмотр и, взяв мазок, просит лечь на кушетку. И вот тут я улавливаю её хмурый взгляд, устремлённый в крошечный экран, где я ничего не способна разобрать. Она возвращается на место и ждёт, пока я сяду напротив. И всё бы ничего, но разительная смена в атмосфере ощущается слишком сильно. Из располагающе-деликатной в давящую.

— Что-то не так? — решаюсь спросить, заняв стул напротив.

Катерина Станиславовна сосредоточенно вносит записи в компьютер и лишь отложив ручку, медленно поднимает взгляд.

— Я назначу вам анализы. Менструация когда, говорите, должна быть? — она снова переводит глаза на экран, потому что эту информацию уже указывала.

— Седьмого-восьмого… — повторяю озадаченно.

Найдя глазами бумажный календарь, что стоит на столе, она вглядывается в цифры, очевидно, высчитывая, чтобы озвучить:

— Одиннадцатого числа назначу вам анализ крови, а двенадцатого или тринадцатого — УЗИ малого таза. До этого ещё ряд анализов. Я всё распечатаю.

— Подождите, я не смогу. У меня свадьба семнадцатого сентября! Давайте я приду через два месяца и всё сдам? — предлагаю, хотя вижу, что лучше согласиться.

— Мария Ярославовна, вам лучше быть в эти дни. Пожалуйста, напишите мне сообщение, в какой именно день начнётся менструация. Если седьмого — тогда УЗИ посмотрим двенадцатого, если восьмого — тринадцатого. Это важно.

И взгляд… пронзительно-предостерегающий. Такой, что я понимаю: это действительно важно.

— Катерина Станиславовна, — нервная улыбка сцепливает губы. Но вместо неё ощущаю на своём лице оскал. — Не пугайте так. У меня что-то страшное?

— Давайте сначала всё проверим, ладно? И, прошу вас, не лезьте с этим в интернет, а то начитаетесь. Мы всё выясним. Хорошо? — она ждёт ответа.

— Хорошо, — киваю, словно китайский болванчик. Но голос такой сиплый, что я сама себя плохо слышу.

Первые несколько недель я ходила сама не своя, но потом… Что за глупость — принимать близко к сердцу каждое событие в жизни? Осточертела эта моя привычка! В конце концов, я молода, у меня скоро свадьба, а я тут из-за приёма к гинекологу места себе не нахожу. У меня всё хо-ро-шо! Хорошо!

Но червячок сомнений жрал меня очень медленно. Конечно, я полезла в интернет. Диагнозов — каких хочешь, от беременности до рака. Выбирай любой! Но если первое я бы восприняла как чудо, то всё остальное… Лучше уж дождусь анализов.

Анализов оказалось немало, но справилась я относительно быстро. Результаты пообещали прислать на почту, и ни одного намёка на что-то плохое не было. Лишь искренние улыбки медсестёр и серьёзный взгляд Катерины Станиславовны.

Шестнадцатое сентября стал для меня тем днём, когда я должна была медитировать, чтобы успокоиться перед важным событием. А также морально настроиться и в сотый раз проверить, ничего ли я не забыла. Мы с Демьяном по странной традиции должны были быть порознь. И, если честно, мне действительно нужно было время наедине с собой.

Но было одно «но».

— Что это за чушь? Ты станешь моей официальной женой! Что там придумала себе моя мать? Маша, если она давит на тебя, просто скажи мне. — Его внимательный взгляд остановился на мне, ища признаки недосказанности.

Демьян не вмешивался в свадебные обсуждения. У него просто не было на это времени. Он, конечно, предлагал свою помощь, но заставлять его ссориться с матерью из-за того, что мне не понравился цвет салфеток… Он мечтал быть идеальным сыном, а я мечтала быть его опорой, а не проблемой.

— Послушай, это традиция, — подхожу к нему, нежно касаясь щеки. — Просто традиция, любимый.

— Традиция, когда я должен оставить свою красивую, привлекательную невесту и спать в родовом особняке? Маша, ты доведёшь меня до греха!

Он настолько серьёзно раздражён по этому поводу, что мне не удаётся сдержать улыбки.

— До какого греха? — я уже откровенно хихикаю.

— Украсть тебя и съесть.

Демьян резко прижимает меня к себе, а затем подхватывает на руки и кружит!

Сумасшедший!

Он смеётся вместе со мной, пока не касается губами моих, чтобы усадить на стол и опуститься поцелуями ниже… Чтобы слиться со мной в страстном желании. И я всхлипываю, произнося его имя:

— Демьян! Ах…

В конце концов, в постели мы смогли договориться. Так что, закрыв дверь за недовольным женихом, я включила себе сериал и удобно устроилась на кровати, стараясь отвлечься от фантазий, где я путаюсь в юбках платья и лечу на роскошную дорожку, усыпанную лепестками, перед всеми теми важными людьми.

Платье должны были привезти лишь в первом часу, поэтому я сажусь и всерьёз задумываюсь: если сейчас впихну в себя пару пицц, втиснусь ли завтра в платье? Эта мысль смешит, но службу доставки таки набираю. Ну а что? Потом беременность, только правильное питание и прочее…

Забираю у курьера еду и уже собираюсь вернуться в свою халабуду, когда меня отвлекает звонок. Я почти уверена, что Демьян не выдержал и захотел поиграть по видео, а я… Лишь из-за одной мысли уже готова к этому.

Взгляд гаснет, а сердце ускоряет биение, когда я считываю имя на экране. Малодушное желание не поднимать трубку такое ощутимое, что я почти выдыхаю, когда звонок прекращается.

Но потом начинается снова.

Что за чёрт? Анализы должны были скинуть на почту.

— Алло? — я всё же принимаю вызов. Понятно же: просто так бы не позвонили.

— Мария Ярославовна, добрый день, — женский статный голос не ждёт ответного приветствия, а ведёт дальше, — Пожалуйста, подъедьте в клинику в ближайшее время.

— Катерина Станиславовна, что-то случилось? Я проверяла почту вчера, от вашей клиники ничего не было.

— Да. Ваши анализы у меня.

— Так отправьте их, — хмурю брови. Меня раздражает это напряжение. — У меня свадьба завтра, понимаете?

— Я… всё понимаю, — слышу, как врач не сдерживает тяжёлый вздох, — Однако, вы, вероятно, захотите узнать всё сейчас.

— Буду у вас через полчаса. — Озвучиваю, взглянув на часы.

У меня просто нет времени на согласования. Уже одиннадцать. Однако Катерина Станиславовна лишь говорит, что ждёт меня, и кладёт трубку.

Созваниваюсь с салоном и прошу доставить мне платье около трёх. На их откровенное удивление внимания не обращаю, но никто не спорит, конечно. Я быстро вызываю такси и направляюсь в клинику.

Все мои размышления сосредоточены на ожидании. Ощущение, что я узнаю о чём-то необратимом… О чём-то, что убьёт меня… или же навсегда разрушит.

Пытаюсь предугадать разговор, до мелочей разбираю интонации, что слышала по телефону, вспоминаю приём и сдачу анализов. Да, при первом моём посещении Катерина Станиславовна стала напряжённой после осмотра. Поэтому и назначила анализы. Вообще, анализы — это нормальная практика в клиниках, правда же? За ними туда и идут. Но ведь в следующие два раза всё было хорошо! Ни намёка. Словно…

Чем ближе я к больнице, тем сильнее барабанит сердце. Оно почти вылетает из груди. Водитель как раз паркует машину, когда на экране вспыхивает имя будущей свекрови. Или чувствует, или из салона позвонили.

— Маша, как ты могла отменить доставку? Это же свадебное платье! А проверить всё? Имей в виду: если они там что-то задели, то починить не успеют!

— Лада Борисовна, добрый день. Я не отменила, а перенесла. Мы с вами десять раз всё перепроверили. Поверьте, там никто даже не дышит в сторону этого платья.

Я откидываю голову на подголовник, принимая как должное то, что сократить разговор мне не удастся.

— Как по мне, это немного безответственно, Маша, — голос звенит недовольством, хоть она и старается сдерживаться, — Мы все вложили столько сил в это событие…

«Мы» — это она. И я слышу это регулярно. А сейчас, когда мои нервы на пределе, я просто не способна относиться к её словам с пониманием.

Меня уже колотит. Я бы могла бежать по лестнице и заходить в дверь, а вместо этого вынуждена сидеть в такси, водитель которого старательно делает вид, что глухой. И выслушивать про неблагодарность, а потом платить за простой. Половина из этого при других обстоятельствах — ничего бы не значила, я бы даже внимания не обратила. Но сейчас, в этот самый момент я настолько наэлектризована, что, кажется, будет короткое замыкание!

— Лада Борисовна, платье привезут в три часа. Я обязательно проверю каждый его миллиметр, обещаю вам. А сейчас, мне пора идти. Я безмерно вас уважаю, но в эту минуту не имею возможности выслушивать ваш поток. Хорошего дня.

И не могу сказать, что меня мучает совесть. Я об этом вообще не думаю! Деньги за такси спишутся с карты автоматически, именно поэтому я скорее перебираю ногами, минуя лестницу, холл, регистратуру…

Не помню, как стучу в дверь кабинета. Не имею понятия, приглашали ли меня войти, но я открываю дверь и на ватных ногах сажусь на стул.