Глава 16

Глава 16

Шаэри

— Вот здесь, — Диврен постучал пальцем по листу, где я только что вывела очередную подпись. — Видите? Опять слишком круглые буквы. У Сэлиры они более резкие.

Я устало кивнула, откладывая исписанный лист в сторону и придвигая к себе чистый. Сколько уже? Двадцать? Тридцать? Я сбилась со счёта уже давно.

Обмакнула перо в чернильницу. Глубокий вдох. И снова: плавная линия, изгиб, завиток — резкий, с нажимом — и финальный росчерк.

«Сэлира Кидрален».

Сэлира как будто специально вместо обыкновенного росчерка в качестве подписи придумала себе целую картину. Наверное, чтобы сложнее было подделать в случае чего. Ну или просто любила усложнять жизнь окружающим — что было куда более вероятно, учитывая всё, что я о ней узнала.

— Лучше, — одобрительно кивнул Диврен, наклоняясь ближе. — Но всё ещё чувствуется неуверенность в середине. Попробуйте вести перо быстрее, не задумываясь. Сэлира писала напористо, почти агрессивно.

Конечно, писала. Всё в этой женщине было агрессивным.

Я вздохнула и потянулась за новым листом. Пальцы затекли, в запястье появилась ноющая боль, а перед глазами время от времени расплывались буквы. Но жаловаться было даже как-то невежливо — друг Аэлрика оказался достаточно приятным в общении: говорил мягко, не давил, объяснял терпеливо. Но при этом был ужасно придирчивым. Наверное, адвокатская профессия способствовала.

На мой взгляд, подпись у меня начала получаться где-то через час после упорных тренировок. Но вот мужчину результат не устраивал. Поэтому мы страдали. Страдали, страдали, страдали.

Веки снова предательски отяжелели. Я быстро моргнула, прогоняя дрёму, и склонилась над очередным листом.

Щелчок замка заставил меня резко поднять голову.

В дверях стоял Аэлрик.

— Тренируетесь?

Изможденное лицо сильварха вызвало во мне одновременно тревогу и странное желание улыбнуться ему в качестве приветствия. Тени под глазами стали ещё глубже, мундир слегка помят, а в движениях чувствовалась усталость — такая, что хотелось сказать: «Идите отдыхать, всё остальное может подождать».

Но я сдержалась, лишь коротко кивнув:

— Да.

— Рик, — Диврен поднялся со своего места, протягивая руку для приветствия. — Как прошло?

— Все как обычно, — сухо отозвался Аэлрик, пожимая ладонь друга.

Аэлрик подошёл к столу, окидывая взглядом россыпь исписанных листов. Я невольно напряглась, наблюдая, как он берёт один из них, потом другой, внимательно изучая каждый завиток, каждую линию.

— Весьма неплохо. Думаю, подпись вполне подходит.

— Нужно еще немного времени, — возразил Диврен, — Нам ой как не поздоровится, если кто-то заподозрит обман.

— Дай девочке отдохнуть хотя бы немного. Я попросил присмотреть за ней, а не доводить до обморока. Посмотри, какая бледная. Тавиш!

Я неосознанно прижала руку к щеке. Неужели, и правда? И почему-то стало так обидно, что он назвал меня так… вроде бы и мягко, но одновременно с этим будто бы отчитал адвоката за то, что тот за ребенком не уследил.

— Добро пожаловать домой, тарэн, — слуга, который ухаживал за мной весь день, моментально появился на пороге кабинета, — Чего-то желаете?

— Накрой чай на три персоны, будь добр, — приказал Аэлрик, — Шаэри, вы как, есть еще силы, спать не хотите?

— Все в порядке, — я на всякий случай выпрямилась еще сильнее, всем своим видом показывая готовность к любым свершениям.

Он мимолетно улыбнулся.

— Было бы хорошо закончить с подписью сегодня, чтобы завтра уже отнести заявление на развод.

— Да, конечно! Может, я могла бы еще чем-то вам помочь?

— Пока остановимся на этом. Прошу, подождите меня пару минут, я скоро вернусь.

Сильварх сгрузил на низенький, даже на вид не очень удобный, диванчик несколько старых достаточно толстых книг, которые до этого держал под мышкой.

— Мда, — как-то встревоженно протянул ему вслед Диврен, обернулся ко мне. — Давайте тогда пока со стола уберём, чтобы бумаги не испачкать.

Мы молча начали собирать исписанные листы в стопки. Я аккуратно складывала их один на другой, стараясь не смазать чернила. Пальцы всё ещё дрожали от усталости, и несколько раз я едва не уронила целую кучу на пол.

— Вы давно знакомы с Аэлриком? — спросила я, чтобы заполнить тишину.

За прошедший вечер с адвокатом о чём-то отвлечённом мы не разговаривали. После того, как обменялись именами, пошло разъяснение по поводу моей задачи, и на этом всё. Было так непонятно, как мужчина относится к происходящему — верит ли он мне, или просто послушно выполняет поручение друга.

Диврен немного помолчал, будто бы не был уверен, какую именно информацию мне можно выдавать. Потом всё-таки сказал:

— Уже больше двадцати лет. Я был его компаньоном.

Он отложил последнюю стопку в сторону и оперся о край стола.

— Мы вместе учились в школе и собирались поступать в одно училище, но у Рика открылся дар, и, соответственно, наши пути немного разошлись. Впрочем, далеко от него уйти мне не удалось.

Он благодушно хмыкнул, вспомнив что-то весёлое. В его глазах промелькнула тёплая ностальгия.

— Вам не было обидно? — осторожно спросила я.

Я знала, что часто к детям аристократов приставляли ребёнка примерно такого же возраста из более бедного, но верного рода — так сказать, чтобы рядом был хороший проверенный друг. Но всё равно это, наверное, больше походило на общение господина со слугой, чем на настоящую дружбу.

— Абсолютно нет, — Диврен каким-то образом угадал, о чём я думаю. — Рик никогда не проводил между нами какую-то черту. Он от иерархии в обществе не особо в восторге. Считает, что человека нужно судить по поступкам, а не по титулу.

Что-то тёплое шевельнулось в груди. Я и так уже знала, что Аэлрик — хороший человек. Но каждая новая деталь только подтверждала это.

Дверь открылась, и сильварх вернулся, пропуская вперёд Тавиша. Слуга споро принялся накрывать на стол — расставил три фарфоровые чашки, поставил чайник, от которого шёл лёгкий пар с ароматом трав, заменил давно опустевшую вазочку с десертами на новую.

— Благодарю, — коротко кивнул Аэлрик, когда Тавиш закончил.

Слуга поклонился и бесшумно вышел.

Аэлрик взял свою кружку, налил себе чай и устроился на низеньком диванчике — том самом, куда раньше сгрузил книги. Одну из них, особенно толстую, в потрёпанном тёмно-коричневом переплёте, он положил себе на колени и медленно начал листать.

— Чего вы оба стоите? — обратился он к нам с Дивреном, — Садитесь, расслабтесь немного.

— Мне кажется, самый напряженный из нас троих это именно ты, — заметил адвокат. Сильварх от него отмахнулся. Он выглядел так уютно в домашней одежде, не скованный строгой формой, что мне, глядя на него, почему-то сразу захотелось спать.

Я осторожно опустилась на стул, взяла чашку. Тепло разливалось по ладоням, и это было так приятно, что я на секунду прикрыла глаза.

Диврен, извинившись, куда-то вышел на пару минут, оставив меня одну… или, точнее, под присмотром. Потому что стоило двери закрыться, я вдруг ясно осознала: меня одну здесь не оставляют. Совсем. В любую секунду кто-то рядом — друг, слуга, сам Аэлрик.

Они меня сторожат. Нежёстко, деликатно… но всё же.

Нет, все абсолютно правильно, но опять же — так тоскливо от этого осознания.

Дверь снова открылась. Диврен вернулся, уселся обратно за стол и налил себе чай. Медленно отпил, потом перевёл взгляд на Аэлрика.

— Что читаешь? — спросил он как бы невзначай.

— Про разные тёмные ритуалы, — не поднимая головы, ответил сильварх.

Моё сердце ёкнуло. Это точно связано со мной. Точнее, с Сэлирой. С тем, что она сделала.

— Зачем? — Диврен говорил спокойно, но я уловила лёгкое напряжение в его голосе.

— Мм, — Аэлрик что-то неопределённо промычал, не отрывая взгляда от страниц. — Просто… зацепка по одному делу.

Я сжала чашку в руках. Хотелось спросить — что именно он ищет? Нашёл ли что-то, что может мне помочь? Но язык словно прилип к нёбу. Страшно было услышать ответ.

Диврен покачал головой.

— Рик, может, хватит на сегодня? — В его тоне прорезалась искренняя забота. — Иди поспи хотя бы пару часов. Ты выглядишь… откровенно не очень.

— Потом, — буркнул Аэлрик, переворачивая очередную страницу, — Скажи лучше, ты сегодня сможешь остаться, или дела есть?

— Ты обещал мне двойную ставку за сверхурочную работу, я же уже говорил, что без проблем. А ты пока иди отдохни.

— Потом, — повторил сильварх упрямо и чуть раздражённо махнул рукой, давая понять, что тему нужно закрыть.

Диврен вздохнул, но спорить не стал. Только покачал головой и вернулся к своему чаю.

Я сидела, стараясь не шуметь, и наблюдала за Аэлриком украдкой. Тени под его глазами казались ещё темнее при свете лампы. Челюсть была напряжена, брови сведены. Он читал с такой сосредоточенностью, будто искал что-то жизненно важное.

«Слушай, а неплохо ты устроилась, я смотрю».

Голос Сэлиры ворвался в мою голову так резко, что я едва не выронила чашку. Пальцы задрожали, и горячий чай плеснул на платье.

— Всё в порядке? — тут же спросил Диврен, споро подавая мне салфетку.

— Да, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто… немного обожглась.

«Какая ты трогательная», — продолжила Сэлира, и в её тоне слышалась насмешка, но одновременно с ней — что-то ещё. Удивление? Или даже… уважение? «Надо же, нашлась смелость рассказать Рику правду. Не ожидала от тебя такой наглости. Когда я сказала, что можешь им пользоваться, то совсем не это имела в виду».

Я осторожно поставила чашку на стол и начала медленно вытирать мокрую от чая ткань, стараясь не выдать своего волнения. Аэлрик всё ещё был погружён в чтение, Диврен отпивал чай, разглядывая меня задумчиво.

"Из-за твоего поступка у меня совсем нет сил!'

Что, разговор с мужем выпил все соки?

'Ты еще и грубить мне вздумала⁈ Обалдеть! Ты думаешь, теперь спасена? — голос Сэлиры стал холоднее. — Думаешь, раз Рик тебе поверил, раз друга своего приставил нянькой, и вы теперь сидите, чаи распиваете, то всё теперь будет хорошо?"

Я сжала руки в кулаки под столом, пряча их от чужих глаз.

«Не будет, дорогая моя. Совсем не будет».

— Шаэри? — голос Аэлрика заставил меня вздрогнуть. Он смотрел на меня, прикрыв книгу. — Что с вами?

— Нет, я… — начала было, но Сэлира перебила, и её голос зазвучал громче, напористее:

«Только попробуй выдать меня сейчас! И ты тогда в жизни не узнаешь, как вернуться в свое тело!».

— Всё в порядке, — закончила как можно увереннее.

Не то что бы я внезапно поверила в альтуризм Сэлиры — вряд ли она бы о таком заявляла, и скорее фраза ее была лишь шантажом. Но… вдруг она скажет что-то важное?

Она тихо рассмеялась, почти беззвучно, но этот смех отдался в моей голове ударами колокола.

«Какая послушная! Вот тебе немного информации. Чтобы обратить вспять ритуал, который я провела, нужно принести в жертву человеческие души.»

Я замерла, чувствуя, как холод разливается по венам.

«Думаешь, Аэлрик возьмет на себя такой большой грех? Ради какой-то цветочницы станет убийцей?»

— Нет, — выдохнула я вслух, не сдержавшись.

Оба мужчины мгновенно обернулись ко мне.

— Что «нет»? — Диврен нахмурился, откладывая чашку.

«Ой, что же ты наделала», — протянула Сэлира с притворным сочувствием. «Хотя знаешь что? Я передумала, хочу еще немного поболтать со своим мужем».

Я не успела ничего ответить — Аэлрик молниеносно поднялся с дивана и оказался рядом. Где-то позади послышался глухой звук падения книги на ковер. Сильные пальцы коснулись подбородка, заставив поднять голову наверх. Глаза сильварха засветились, золото разлилось по радужке, превращая взгляд в расплавленный металл.

— Сэлира.

Это имя прозвучало как заклинание.

Я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло, сломалось — и тело перестало мне подчиняться.

Нет!

Но было поздно.

Моя — нет, уже не моя — рука взметнулась вверх и накрыла ладонь Аэлрика, всё ещё державшую подбородок. Пальцы сжались крепко, почти собственнически, и я — она — прижалась щекой к его руке.

Движение вышло каким-то чересчур интимным.

— Рик, — мягко прошептала Сэлира. — Соскучился?

Аэлрик замер. Я чувствовала его напряжение, видела, как сжалась челюсть, как в глазах полыхнуло золото ярче. Но руку он не одернул.

— Сэлира, — повторил он, и в этот раз имя прозвучало как предупреждение. Как последняя возможность отступить.

— Ну смотри на меня так, — она развернула голову, прижимаясь губами к его ладони. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. — Вообще-то я пришла попрощаться.

Попрощаться? Что она имела в виду? Но Аэлрик, судя по всему, понял мгновенно.

Его лицо исказилось — не гневом, а чем-то гораздо худшим. Ужасом.

— Нет, — выдохнул он.

И рывком выдернул руку.

Всё произошло так быстро, что я не успела даже вскрикнуть. Сильные ладони легли на мои виски, пальцы впились в кожу, и в следующее мгновение в голову хлынул свет.

Ослепительный. Всепоглощающий. Но больно мне не было.

Он вливался в меня потоками, заполняя каждую клетку, каждый уголок сознания. Свет обвивал конечности золотыми нитями, стягивал, фиксировал. Кабинет вокруг исчез, растворился в сияющей белизне. Я чувствовала, как Сэлира ускользает куда-то далеко, бежит от этого света, который стремится ее достать, но для него она была слишком неуловимой. И вдруг, когда она оказалась где-то там, совершенно вне зоны досягаемости, на меня, наконец, обрушилась боль, очевидно совсем мне не предназначенная.

Такая острая, что перед глазами вспыхнули красные искры. Будто мой череп раскалывали изнутри, а мозг сдавливали в тисках.

— Прекратите! — сорвалось с губ. — Пожалуйста, прекратите!

Голос звучал чужим, хриплым, почти нечеловеческим.

— Больно! Аэлрик, больно!

Свет дрогнул, ладони исчезали с висков. Я попыталась вдохнуть, но в груди всё горело, голова раскалывалась, и слёзы текли по щекам сами собой.

— Шаэри… простите.

Что-то прохладное легло на лоб. И в то же мгновение боль отступила — не сразу, постепенно, как вода, утекающая в песок. Жжение в висках утихло, давление в черепе ослабло, дыхание выровнялось.

Я всхлипнула и вздохнула. Воздух ворвался в лёгкие, и мир вокруг крайне нехотя обрёл чёткость.

— Всё хорошо, — пробормотал Аэлрик. — Уже всё хорошо. Я не хотел. Простите.

Его голос звучал так виновато, что мне захотелось сказать, что всё в порядке. Но язык не слушался, а глаза закрывались сами собой.

Я почувствовала, как меня осторожно опускают на тот диванчик, где он сам недавно сидел. Хотела запротестовать и сказать, что мне и на стуле было удобно, но и для этого не было сил совершенно.

— Что произошло? — голос Диврена звучал встревоженно.

С трудом приоткрыла глаза. Аэлрик стоял спиной ко мне, руки сжаты в кулаки. Всё его тело излучало напряжение — такое плотное, что казалось, воздух вокруг него дрожит.

— Она ушла, — сказал он коротко. — Сбежала, пока я пытался её удержать.

— Рик…

Он резко развернулся, и я увидела его лицо. Бледное, с жёсткими складками у рта. Сильварх взмахнул рукой, и в воздухе вспыхнули искры. Одна, вторая, третья — они множились, превращаясь в маленькие шарики света. Десять. Двадцать. Тридцать. Целая стая золотых сфер, каждая размером с кулак, парила в воздухе, покорно ожидая команды. Аэлрик что-то прошептал, вестники вспыхнули ярче и один за другим метнулись к окну. Стекло распахнулось само собой, впуская ночной воздух, и светящиеся шары исчезли в темноте.

— Диврен, — Аэлрик обернулся к другу. Голос звучал твёрдо, без тени сомнения. — Мне нужно, чтобы ты остался с девушкой. Пожалуйста.

— Куда ты? — адвокат поднялся, нахмурившись.

— В лечебницу. Если Сэлира сказала, что пришла попрощаться, значит…