Глава 3

Глава 3

Две ночи подряд ничего страшного не происходило. Сэлира спокойно себе развлекалась, а Аэлрик пропадал где-то, защищая город от Тьмы и ее созданий. Поэтому внутри зародилась робкая надежда, что он действительно не обнаружил несчастную записку, и моя неминуемая казнь откладывается куда-то далеко на неопределенный срок.

Единственным минусом в этом всем была необходимость идти на работу. Позавчера была не моя смена, вчера я попросила себя заменить, но раз ничего плохого не случилось, надо было возвращаться. А я уже даже как-то настроилась побыть пару-тройку недель безработной. Как, наверное, здорово, просыпаться не в шесть утра, а когда хочешь, лежать в постели сколько влезет, пока безделье не опостылеет в конец!

Жаль, мне такого не светит. В последнее время, наоборот, приходилось вставать на полчаса раньше, чтобы успеть помыться. Раньше я не особо была фанаткой утреннего душа: вполне хватало просто помыть лицо, но после того, как начались эти сны… Мне порою просто хотелось содрать с себя кожу, на которой ощущались иллюзорные прикосновения.

Самое ужасное в этом всем, что саму себя я осознавала только в самый последний момент, когда должна была вот-вот проснуться. До этого все было таким настоящим и правильным, что ничего странного я не замечала. Тело двигалось само по себе, с губ слетали какие-то слова, и мне казалось, что это «я», хотя мое сознание просто каким-то образом сливалось с сознанием Сэлиры. Порою удавалось осмыслить себя где-то в середине ночи, и я как будто бы отделялась от нее, но все равно продолжала смотреть ее глазами и чувствовать все, что с ней происходит. Только теперь уже понимая, что это отнюдь не моя реальность.

— Вот на кой тебе эти неприятные мужики, когда рядом есть такой прекрасный муж? — ворчала я, смывая с волос мыльную пену.

Привычка вести диалог с невидимой Сэлирой появилась как-то сама собой. Ну не могла я внутри удержать все возмущение, что копилось в ее сторону. Подружкам такое не расскажешь!

Честно говоря, закрадывались у меня мысли, что эти странные встречи организуются не только ради того, чтобы поразвлечься. Порою Сэлира о чем-то долго беседовала с мужчинами, но на каком-то неизвестном языке. И даже несмотря на то, что я ощущала себе ею, все равно смысл слов был абсолютно непонятен.

Но в чем я была точно уверена, так это в том, что она — змея. И как Аэлрик всего этого не замечает? А может, специально закрывает на все глаза, не желая терять жену?

— Да лучше уж одному, чем вот так! — призналась в сердцах дверце шкафа.

Дверца солидарно промолчала.

Нет, если это не прекратится в скором времени, я точно с ума сойду. Может, плюнуть на все и уйти в монастырь? Один солнечник, у которого я брала амулет от злых духов, сказал, что это внутренняя похоть толкает меня на столь срамные сновидения. И нужно поскорее отгородить себя от нормального общества, пока я кого-нибудь своими идеями не заразила.

Но на мой взгляд все вот эти претензии про излишне непристойные желания — это все к Сэлире.

Продолжая вести внутреннюю беседу сама с собой, я все-таки выползла на работу. Почти у самого магазина меня ждал сюрприз: большая часть дороги была перекрыта, вокруг огороженного участка собралась толпа, и то тут, то там, сновали люди в форме Хранителей Света.

Я резко остановилась.

Хотелось развернуться и опрометью побежать прочь, но здравый смысл настойчиво советовал так не делать — только внимание лишнее привлеку. Но и идти вперед идея тоже не очень хорошая. Вдруг только меня там и ждут?

Сделала осторожный шажочек назад, потом еще, пока вдруг не уткнулась спиной в непонятно откуда возникшую стену.

— Ох! — на плечо легла тяжелая рука.

— Светлого утра, лаэра, — тон Аэлрика был таким сухим, что у меня запершило в горле.

— Д-да, — дернулась вперед, пытаясь избежать прикосновения, но хватка на плече была просто стальной.

Я повернула голову, пытаясь встретиться взглядом с сильвархом, хоть это меня крайне пугало. У мужчины глаза опять стали напоминать расплавленное золото, говоря о том, что он прямо сейчас в случае чего готов атаковать врага.

— Лучше подождите, — он немного смягчился, рука перестала пытаться смять мои кости, — сейчас это небезопасная зона.

— А ч-что случилось?

— Ночью кто-то срубил дубы, что росли около магазина, — коротко отозвался Аэлрик.

Я испуганно прижала ладонь к губам.

— Поэтому, может, вам лучше будет вернуться домой. Не уверен, что сегодня вы сможете открыть магазин. О, вот ваша начальница, поговорите с ней.

Наконец, пугающая тяжесть с плеча исчезла, и я испуганной мышью шмыгнула в сторону хозяйки, которую увидела только после замечания Аэлрика.

— Светлого…

— Ай, брось, — женщина недовольно махнула рукой, — Свету сегодня явно не до меня. Вот же! Целый день потеряем из-за треклятых дубов!

Я только вздохнула и перевела взгляд на собравшихся около магазина людей. Аэлрик о чем-то беседовал с мужчиной в форме, который был очевидно ниже его по званию — он подобострастно склонил голову и быстро-быстро что-то тараторил.

— Разве ситуация настолько сильна, чтобы вызывать аж сильварха? — протянула недоуменно.

— Конечно же нет! — фыркнула начальница, — так и тарэн Кидрален здесь не как Хранитель, а как владелец здания. Надеюсь, он снизит арендную плату за этот месяц после произошедшего, иначе я сильно на него обижусь!

Только сейчас я обратила внимание, что Аэлрик действительно одет в штатское, а не в привычный мне мундир.

— Наверное, он тоже понесет сильный ущерб…

— Да что будет этому благородному? У него этих зданий, знаешь сколько? Даже если снесут, по карману не ударит.

В доме, на первом этаже которого находился цветочный магазин, было еще три этажа и несколько квартир. Вряд ли из-за погибших дубов будут ломать здание. Хотя случай действительно тревожный.

С моего угла не было видно, что случилось в еще совсем молодыми деревцами — они росли с другой стороны здания — но, может, все не настолько критично?

Казалось бы, почему все так всполошились из-за каких-то деревьев? Но серебряные дубы считались неприкосновенными, ведь свет от их листьев по ночам отпугивал созданий Тьмы и охранял покой граждан. Где бы ни пробился росток дуба — его никогда не выкорчевывали, а оставляли на месте, даже будь то середина дороги или крыльцо перед домом. И дело даже не в благоговении, уничтожать деревья было запрещено законом и каралось ужасным наказанием.

Так кто же решился на такое?

Впрочем, ответ на этот вопрос я бы не хотела знать, как и столкнуться с теми, кто решился на столь вопиющий поступок. Нарушителей закона должны искать Хранители, а мы, простые люди, лучше просто побудем в стороне.

К сожалению, хозяйка домой меня не отпустила, а заставила ждать вместе с ней, пока суета вокруг магазина утихнет. Она все-таки продолжала надеяться, что сегодня мы успеем открыться. На мой взгляд, очень зря. Но спорить с ней было только себе дороже, поэтому я, как дурочка, сидела на скамеечке на противоположной стороне улицы и наблюдала за тем, как около цветочного чуть ли не военные действия разворачиваются.

Что-то там у них не ладилось. Людей становилось все больше, а лица все мрачнее.

— Ох, ну давайте мы для того, чтобы выкорчевать три пня весь город соберем, — досадливо произнесла начальница, — Сколько можно копаться? Еще и жара, как назло, сегодня просто ужасная. Шаэри, сбегай в ближайшее кафе, купи мне чего-нибудь прохладного. И себе захвати.

Она протянула мне несколько купюр.

— Туда и обратно, поняла?

— Да, лаэра.

Взяла деньги и поскорее зашагала прочь. Находиться рядом с хозяйкой, пребывающей в дурном настроении, было достаточно нервным мероприятием. Я все ждала, что она сейчас от расстройства предложит уволиться, раз уж все равно непонятно, что будет с магазином. Но она, слава Свету, просто ворчала на всех подряд. Единственный, кому не доставалось прочувствованных ругательств, был тарэн Аэлрик. Он, к слову, какое-то время назад исчез с места происшествия — кажется, его вызвали куда-то еще. Ну и хорошо, потому что я не могла глаз от него оторвать, и, если бы это длилось чуть дольше, могло вызвать подозрения.

Я вернулась к скамейке где-то через полчаса, осторожно неся в руках два берестяных стакана, в которых плескался лимонад с ломтиками лимона и чуть подтаявшими кусочками льда. По дороге даже не удержалась и отпила пару глотков из своего — горло приятно обожгло холодом, и будто на миг забылась вся эта суета.

К часу дня жара и правда стала удручающей. Брусчатка нагрелась так, что тепло чувствовалось даже сквозь подошву туфель, а воздухе разлилась давящая духота. Но я, в отличие от большинства ворчащих прохожих, этому только радовалась. Лето никак не хотело отпускать нас, даже несмотря на конец августа. И слава Свету: холод и дожди я отчаянно не любила.

— Вот, лаэра, — протянула начальнице стакан.

Она недовольно фыркнула, но взяла, шумно пригубила и только после этого кивнула с видом, будто милостиво позволяет мне сесть обратно. Я устроилась рядом, держа в ладонях прохладный напиток.

— А за нами следят. Стоило тебе уйти, как ко мне подошли и уточнили, далеко ли ты собралась.

Я насторожилась. Разве мы не были вольны уйти, пока тут идет разбирательство?

— Спросила, когда они закончат, — продолжила хозяйка и закатила глаза, — но, как всегда, «пока неизвестно». Зато напугали — мол, обнаружили следы Тьмы около магазина. Ты только представь!

Поперхнулась лимонадом и закашлялась.

— Тьмы?..

— Ну это уже совсем перебор! — повысила голос женщина, явно больше для того, чтобы выплеснуть раздражение, чем из-за самой новости. — Откуда они там могли взяться? Первое кольцо! Самый безопасный и тихий район Тессарима! Что же происходит такое?

Она нахмурилась. В ее голосе теперь вместо привычного раздражения чувствовалась настоящая тревога.

Нам, людям, принадлежит только та часть дня, что освещена солнцем. Но стоит ему коснуться горизонта, и мир меняется. Магия, как вода в треснувшем сосуде, уходит из воздуха. Заклинания становятся слабыми, артефакты гаснут, а сила, что защищала людей днём, исчезает. На её место приходит иная энергия: холодная, вязкая, чужая. Ее называют Тёмным дыханием. Никто не умеет ею владеть, и она подчиняется только порождениям ночи.

С первыми тенями из глубин лесов, из-под земли, из старых подвалов начинают выбираться Ночные твари. Они не боятся стен, не знают жалости, и чем глубже ночь, тем их больше. Легенды говорят, что они помнят мир до зарождения Света и жаждут вернуть его себе.

Даже в больших городах улицы пустеют задолго до заката. Двери запирают на все засовы, окна занавешивают плотными шторами, и на перекрёстках зажигают ноэты — лампы, в которые налито масло листьев серебряных дубов. Но в районе первого кольца растет большое количество этих деревьев, поэтому ночью здесь почти так же светло, как и днем. И здесь, и во дворце, который стоит в центре Тессарима и окружен густой рощей дубов, жизнь кипит все двадцать четыре часа в сутки.

Поэтому до сердца города порождения Тьмы добираются крайне редко.

— Лаэры? — к нам подошел один из Хранителей, — пройдите, пожалуйста, со мной. На пару слов.

Я сжала стаканчик в руках. Надо было настоять и уйти домой, а не ждать непонятно чего, опасаясь гнева начальницы. А теперь что — допрос?

— Не бойтесь, — мягко произнес мужчина, — это не займет много времени.

Да мне все равно — хоть пять минут, хоть двадцать! Какая разница, если есть огромный шанс, что в результате у меня найдут что-нибудь плохое в ауре?

Мы так хорошо побеседовали с этим молодым человеком: он вел себя уважительно, задавал вопросы, на которые я абсолютно не знала ответа, а значит, и соврать не могла. И моя непричастность к произошедшему около магазина была очевидна. Ну вот далась ему эта проверка…

Но отказаться я не могла. Если попробую ее избежать, то отношение ко мне сразу же изменится, и больше не будет ни вежливости, ни спокойного разговора. А может, если Хранитель что-то обнаружит, то мне удастся убедить его, что я не причем, и попросить помощи?

Я протянула вперед немного дрожащую руку.

— Все в порядке, лаэра, — он взял в свою ладонь мою, — прикосновение Света совсем безболезненно. Вы же не боитесь выходить на солнце, верно?

— Да…

Но я также знала, что солнце может оставить ожоги, если его рассердить, а может даже сжечь.

Глаза сидящего напротив меня мужчины из серых стали цвета темного золота. Оно будто бы крайне лениво растекалось по радужке, плавясь, но совсем чуть-чуть. Конечно, мне на ум тут же пришел Аэлрик, и раскаленный металл в его взгляде. Хранитель, допрашивающий меня, явно был куда слабее, чем он. Ну да, кажется, он был сильтэном, что было на две ступени ниже сильварха. А может, и на три. Я не очень разбиралась в званиях, так как их было достаточно много, хорошо помнила только пару самых высших, потому что у них были очень примечательные мундиры.

Меня будто объяло мягким теплом. Оно медленно поднималось от руки наверх, согревая и успокаивая. Но я не могла усмирить свое волнение, потому что знала, что это магия ищет любые проявления Тьмы, и в любой момент из ласковой может стать опасной и жестокой. Я старалась дышать глубоко и не волноваться. Все у меня хорошо, я маленький подсолнух, тянущийся к свету, и больше ничего…

— Спасибо, — ненавязчивое воздействие вдруг прекратилось, — Лаэра, прошу вас подождать, пока закончится проверка остальных. После мы отпустим вас домой.

— Все в порядке? — поинтересовалась, прижимая ладонь к груди.

— Прошу вас подождать, — повторил Хранитель, игнорируя мой вопрос.

Ясно. Впрочем, будь что-то не так, не был бы он таким равнодушным верно? С плеч будто бы гора упала. Я даже смогла слабо улыбнуться.

Вышла из магазинного склада-кабинета, который переоборудовали в комнату для бесед, в основное помещение. Было очевидно, что сегодня мы уже точно не откроемся. Служители порядка обошли всех жильцов дома, попросили спуститься вниз, и теперь проводили беседы с каждым по очереди. Хозяйку превращение ее цветочного в филиал Аурайской канцелярии, мягко говоря, не радовало, но что тут поделаешь. Зато она нашла себе несколько пар новых ушей, в которые можно было заливать с удвоенной силой свое возмущение по поводу сложившейся ситуации.

Я сложила руки на груди и прислонилась к ближайшей стене. Жутко хотелось есть, но выйти на улицу уже было нельзя. Потому что мы все были возможными подозреваемыми.

Беседы продолжались еще несколько часов. Я с тревогой следила, как льющийся через окна яркий дневной свет потихоньку сменяется на приглушенный вечерний. Если меня отпустят, как я попаду домой?

Неожиданно в магазин вернулся Аэлрик. Уже поменявший повседневную одежду на форму, он пронесся мимо солнечным смерчем и исчез в той комнате, в которой заседал его коллега.

Все присутствующие тут же замолчали, глазами провожая взвинченного чем-то сильварха.

— Ох, не нравится мне это, — устало вздохнул кто-то.

— Света вашему пути, — коротко поприветствовал всех Аэлрик, будто бы только и ждавший за дверью, пока кто-нибудь не начнет возмущаться, — Благодарю вас за содействие следствию, вы нам очень помогли.

— И что же, удалось вам что-то выяснить?

Люди настороженно переглядывались между собой, опасаясь, что среди них затесался кто-то с темной энергией, на которого вот-вот укажут пальцем и поволокут на казнь.

— Мы будем продолжать поиски злоумышленника, — отозвался спокойно сильварх, — Не стоит беспокоиться, весь ближайший квартал находится в полной безопасности. Вы можете идти домой и ни о чем не беспокоиться.

Послышался синхронный вздох облегчения. И мой был среди них. Значит, все хорошо. Возможно, то, что заставляет мое сознание переноситься в чужое тело по ночам, проявляет себя только в полной темноте?

— Лаэра, — взгляд сильварха неожиданно остановился на мне.

— Да? — меня тряхнуло. Всею расслабленность как ветром сдуло.

— Вы не в первом кольце живете, верно?

— Да. — к чему это он?

— Понятно. Тогда лучше оставайтесь сегодня здесь.

Где? На коврике у двери?