Глава 29

Черт. Это безумие. Это наваждение. Меня опять подстрелили. Но теперь я умер и попал в рай. По-другому это не назовешь. Сердце сейчас выпрыгнет. Оно будто ударяется о сердце Машеньки, на которой я сейчас лежу, упираясь на локти из последних сил. Как бы не рухнуть. Задавлю. И сил держаться нет.

- Как ты догадался? – услышал сдавленный голос моей очаровашки.

- О чем? – напрягся, но сил встать нет.

- О тюльпанах. Что мои любимые?

Вопрос заставил меня привстать. Нужно объясниться.

Посмотрел на нее. В глазах слезы. Несколько слезинок уже успели скатиться к вискам. Аккуратно вытер их пальцами. Легонько поцеловал висок. Убрал влажную прядку со лба. Погладил щеку костяшками пальцев. Как же она прекрасна. Хочу видеть ее такой.

- Они у тебя повсюду, - честно, но как-то неуверенно у меня получилось.

- Как это? – мой ответ ее настолько удивил, что она даже голову приподняла.

- На салфетках. На рабочем столе компьютера. В ванной стаканчик для зубных щеток. Даже на твоей кожаной куртке была небольшая булавка. А на ней висел маленький бутон тюльпана.

Машенька улыбнулась.

- Издержки профессии? – задала вопрос шутливо.

- Что-то вроде того, - я улыбнулся в ответ. – Как ты догадалась, что это от меня?

- Первый букет я получила после знакомства с тобой, - смущенно улыбалась девушка.

- Тебе разве никто не дарил цветы? – я был поражен и даже немного взбешен. Да что за утырки ей попадались, в конце концов?!

- Дарили. Но только по одной штучке. Герберка. Розочка. Тюльпанчик. Гвоздичка. Ромашка, - начала опять смеяться Машенька, понимая всю абсурдность ситуации. – Букеты тюльпанов были только на восьмое марта от Леонида Генриховича. Но это не в счет. Ой, а однажды он мне подарил веточку сакуры.

- Теперь у тебя всегда будут только самые красивые букеты, - голос мой стал спокойнее, пульс выравнивался.

Я замолчал. Смотрел на нее внимательно. Изучал лицо. И не мог поверить в происходящее. Ведь я здесь. С самой прекрасной девушкой на свете. Да. Это действительно так. Стоило прожить полжизни, чтобы наконец-то вкусить все ее прелести. А прелесть в счастье. Счастье быть с ней. С Машенькой. Именно с ней.

- Ущипни меня, - внезапно вырвалось у меня.

- Да не растворюсь я, - Машенька засмеялась.

- Никогда ничего подобного со мной не было, - стал вслух произносить свои мысли. – Я тебе, кажется, вещи испортил.

- Фиг с ними.

Моя очаровашка посмотрела на меня внимательно. Жаль, что нельзя к ней в голову залезть. О чем она думает сейчас? Вроде улыбается. В глазах радость. Настоящая. Искренняя. Так себе из нее актриса. Что бы она не говорила. Но сейчас она не играет свою роль. Во всяком случае, мне хочется так думать.

- Мой зверь отпустит меня в душ? – мое сердце кольнуло на первом слове.

МОЙ? Да. Я хочу быть твоим.

- Может, пойдем вместе? – не хочу ее отпускать. Ни на секунду.

- О, нет. Это может быть опасно, - моя очаровашка смеется. Заливисто. Отчего сердце клокочет и в груди тепло.

- Только после поцелуя…

- А вы выдержите? – вдруг Машенька заговорила серьезным тоном.

- Что?! Опять ВЫ?! – я и правда напугался столь разительной перемене ее настроя на мой счет.

- Конечно! Сергей Николаевич, вам нужно быть осторожнее в своих желаниях. А то уже мне придется оказывать первую помощь вам, - взгляд Маши серьезный, но одновременно с этим она начала перебирать мои волосы.

Видимо я настолько был удивлен, что она не выдержала и засмеялась.

- Шутишь. Ну сейчас я тебе устрою! – воскликнул я и начал щекотать ее, перебирая ей ребра. Легко и нежно.

Девушка начала извиваться подо мной и громко смеяться, отчего меня всего кипятком ошпарило. Желание вновь стало просыпаться. Зверь мой отключался ненадолго. Но я помнил ее просьбу. Поэтому пересилил себя и коротко поцеловал ее в губы. Ух. Тяжело дается даже этот поцелуй.

Моя очаровашка ловко обернулась в одеяло, стоило мне немного приподняться. Фокус-покус прям. Но я успел заметить отметины на лопатках. Хаотичные. Розового оттенка. Дальше мне не удалось разглядеть из-за порванной мною футболки, которая так и висела на руках девушки.

Ничего больше не говоря, Машенька пробежала в ванную. Услышал щелчок замка. Понял. Не дурак. В душ к ней не полезу. Да и вообще, нам надо успокоиться.

Посмотрел на смятую постель. Вспомнил. Стеснительная соседка оказалась страстной чертовкой. Вспомнил ее стоны. Захотелось дверь в ванную выбить.

Мне нужно на воздух. Придумал.

- Маш, я отлучусь на пять минут! – постучал я в ванную, одновременно натягивая футболку.

- Хорошо!

Я пулей вылетел из квартиры. Обнаружил свою входную дверь открытой. Ухмыльнулся. Вспомнил поцелуй. Не сейчас! Ты не в джинсах, Серега!

Быстро взяв карточку из бумажника и сбежав вниз через две ступеньки, я кинулся в круглосуточный цветочный магазин, расположенный в соседнем доме. Много раз его для себя примечал, но вот ни разу в него не заходил. Я вообще ни одной девушке цветы не дарил. Не понимал в них смысла. Только Наташке на выпускной в школе собрал какие-то непонятные мне бутоны на городской клумбе. Машеньке же хотелось дарить цветы. И многое еще чего хотелось.

Наполнить ванну шампанским. Написать на асфальте под окнами слова о любви. Прийти к ней с воздушными шариками. Подарить ей коробочку Рафаэлло, как показано в рекламе. Делать все эти романтические бесполезные, как мне всегда казалось, поступки. И просто смотреть на нее. На ее реакцию.

Как тогда на площадке, когда курьер ей принес первый букет тюльпанов. Я, наверное, все цветочные магазины города обзвонил, прежде чем нашел, где их можно заказать. Да и мой заказ мог быть доставлен не сразу. Продавцам пришлось делать спецзаявку поставщикам. В магазине, в который я сейчас зашел, и не надеялся найти тюльпаны. Но на всякий случай спросил:

- Тюльпаны есть в продаже?

Девушка уставилась на меня как на дурака. Хорошо, что я обзванивал тогда магазины и не видел выражения лица продавцов. Тюльпаны в сентябре.

- Нет. Не сезон для них сейчас, - с натянутой улыбкой произнесла девушка.

- Тогда розы. Вот эти, - показал я на большие бутоны алых роз. – Двадцать пять штук. Можно не оборачивать ничем.

И вот я стою уже возле двери Машеньки. Сердце колотится от волнения, будто в первый раз за сегодняшний вечер к ней стучусь. В руках цветы. Получилась довольно большая охапка.

Маша быстро открывает дверь. В белом махровом халате. Еще раз убеждаюсь в том, что «домашняя» очаровашка нравится мне больше. Про себя же отметил: ну хоть его рвать не придется.

- Это что такое? – глаза Машеньки распахнулись, рот непроизвольно открылся от удивления.

- Я же сказал, что теперь у тебя будут только самые красивые букеты, - улыбнулся и переступил порог. – Прости, тюльпанов не было. Не сезон сейчас.

- А букетами теперь ТЫ меня будешь обеспечивать? – ее лукавая улыбка сводила меня с ума.

- Тебе меня мало?

Я ухватил Машу за подбородок, внимательно смотря ей в глаза. Она постоянно что-то решала для себя. Интересно, что же она решит на счет меня. Давить на нее я не хотел. Убежит. Но вдруг она не захочет отношений со мной. Ей же так не нравится, когда кто-то спит в ее кровати. А я уже понимал, что одной ночью сегодня я сыт не буду. И двумя ночами тоже. Тут другое…

Машенька не стала долго раздумывать над моими словами, а просто приподнялась на цыпочки, обхватила руками мое лицо и поцеловала в губы. Коротко, нежно. А меня парализовало.

Пока я зависал, Маша забрала у меня букет и достала вазу из шкафа. Наполнила ее водой. Встав спиной ко мне, стала опускать цветы по одному в вазу.

Вид сзади был обескураживающий. И возбуждающий. Волосы были собраны в высокий хвост, отчего открывалась длинная шея. Тонкие руки, с длинными пальцами. Сейчас они обхватывали стебли, становились немного бледнее.

Я подошел сзади. Боясь до нее дотронуться, стал молча вдыхать запах клубники.

- Ты необыкновенная, - прошептал ей на ухо, закрыв при этом глаза.

Я стал сомневаться, что это не сон. И не сказка. Потому что рядом со мной действительно необыкновенная женщина.

- Самая обычная, - тихо и со смущением произнесла Маша, не оборачиваясь ко мне.

- Нет. Таких, как ты, не бывает, - и я не врал.

Положил руки ей на плечи. Опустил голову и уткнулся носом в ее затылок. Начал массировать ее плечи. Мягко. Не надавливая.

- Откуда у тебя шрамы? - спросил аккуратно, полушепотом, боясь ее реакции.

- С горы скатилась, - коротко ответила очаровашка. – Там есть мелкие ссадины и большие рубцы. Большие получила, когда неудачно приземлилась в кусты.

Машенька не оборачивалась ко мне. Она была занята. Ну или делала вид, что занята. Я не мог посмотреть ей в глаза, поэтому не знал наверняка, врет или говорит правду.

С плеч начал спускаться ладонями к ее локтям. Затем обнял ее. Прижал к себе, отчего она перестала делать вид, что разбирается с розами. Врет.

Опустил руки на талию. Обхватил ее. Потянул за пояс, который был завязан на животе. Девушка напряглась. Боялась? Не хочет показывать шрамы? Что ж. Я принимаю твои игры.

Раскрыл ее спереди. Уткнулся носом в шею. Обхватил груди руками. Каменные. Литые. Она громко задышала. Я очерчивал соски пальцем, скручивал их, стараясь не доставлять ей боли. Я хотел ее. Хотел ее чувствовать. Без нее мне совсем трудно. Уже.

Спустил одну руку к плоскому животу. Поглаживая его, укусил за мочку уха. Поцеловал на выдохе за ушком. Теперь я стал дышать тяжело. Руку от груди поднял вверх. Обхватил ее шею, заставляя поднять подбородок к верху. Еще выше. Указательным пальцем провел по ее губам. Машенька поймала его, слегка всосала, укусила. Я выпустил пар из ноздрей.

Рука с живота стала спускаться ниже. В лоно моей девочки, которая предусмотрительно не стала надевать трусики. Моя ж ты красота. Умная очаровашка.

Она уже вся мокренькая, но терпеливо стискивает зубы, чтобы не застонать. Это я понимаю по тому, как она обсасывает и покусывает мой палец. Резко поворачиваю ее к себе.

Глаза. В этих глазах все. Вся страсть, накопленная не за два года. А за всю жизнь.

Подхватываю ее и сажаю на столешницу. Наши лица почти на одном уровне. Смотрим глаза в глаза. Плевать, что будет завтра. Сейчас ты моя. Ты хочешь меня. Я тебя. Ты моя. Моя.

Накрываю ее рот своим. Целую жарко и жадно. Этот вкус клубники дурманит, словно наркотик.

Чувствую руку Машеньки на моем животе. Ниже. Еще ниже. Обхватила мой член. Я застонал в нее. Кажется, что мне хватит и ее поглаживаний, чтобы кончить прямо в боксеры. Но мне ее мало.

Она это понимает. Начинает массировать рукой мой член. Не забывает большим пальцем массировать головку, нажимая на самую чувствительную точку. Я не могу оторваться от ее губ.

Машенька берет все в свои руки. Буквально. Стягивает вниз мои штаны вместе с боксерами. Возвращается к члену, массирует его одной рукой. Второй не забывает царапать мне плечо, отчего я завожусь еще больше. Это сладкая боль.

Не отрываясь от губ, притягиваю ее ближе к краю и врываюсь в нее одним движением. До потемнения в глазах. До сладостного стона Машеньки.

Обхватываю ее бедра руками. Держу крепко. Двигаюсь быстро. Насаживаю ее на себя. Она откидывает голову, закусывает нижнюю губу. Глаза закрыты.

Утыкаюсь носом в ее шею. Кусаю легонько выступившую венку. Опять ее стон. Эта божественная мелодия проносится во мне горячей волной. Чувствую, что скоро подойду к своему пику. Пику удовольствия.

Одной рукой держу Машу. Крепко. Продолжаю насаживать ее. Она прерывисто дышит, стонет. Дотрагиваюсь второй рукой до ее лобка. Напряглась. Пальцем надавливаю на бугорок и одновременно делаю рывок в нее. До основания.

Слышу вскрик. Чувствую сжатия вокруг моего члена. Все. Я лечу с девятого этажа. Лечу и изливаюсь в нее. Продолжая двигаться. Еще нажатие на бугорок. Ее вскрик. Мое рычание.

Это не может быть правдой.

Нет. Это правда. И теперь так будет всегда, девочка моя.