Глава 15
— Лиза, — я слышу голос брата. — Лиз! — он машет мне рукой.
Я прощаюсь с Юлей и одногруппниками, сбегаю по лестнице.
— Привет, — здороваюсь с Марком.
— Виделись, — хмыкает он, снимает солнцезащитные очки. — У меня к тебе серьезный разговор.
— Я уже это поняла. Ты никогда вот так не приезжал за мной, — я иду за братом к автомобильной стоянке, совершенно не понимая причины его хмурого лица.
— Слушай. Мы с тобой взрослые люди…
— Ты сейчас серьезно? — спрашиваю я и смеюсь. — Взрослые? А не ты мне постоянно напоминаешь, что я ребенок? — я невольно вспоминаю о Сизове. Ведь указывать на возраст он любит не меньше, чем Марк. — Что-то случилось со Славой? — спрашиваю я, сбиваясь с шага.
Брат вскидывает брови.
— Нет. С чего ты взяла?
— Не знаю. Ты так начал, как будто хочешь сказать, что-то плохое.
— Ты меня неправильно поняла.
— Ну так объясни, — прошу я. — Пугаешь.
— Ничего плохого, — обещает Марк. — Просто у нас гости.
— И-и-и?
— Ты их не знаешь.
— Да что с ними не так?! — восклицаю я. — Если ты приехал сообщить об этом прямо сюда, — я указываю себе под ноги. — Я могла бы познакомиться с гостями, вернувшись домой. И все.
Марк останавливается.
— Я хотел бы, чтобы ты… меня поняла. И чтобы ваше знакомство прошло нормально.
Впервые вижу брата таким растерянным. И тут до меня доходит.
— Это девушка?!
— Да, это девушка. Тебя это удивляет? — спрашивает он недовольно.
— Ты еще спрашиваешь? — я хохочу, глядя, на то, как Марк хмурится и старается не смотреть мне в глаза. — Еще бы не удивиться. Первая.
— Поверь, не первая, — брат хмыкает, стискивает меня в неуклюжих объятиях.
— Тех я не считаю, — машу я неопределенно рукой, прекрасно понимая, что Марк точно не святой. — Она хорошая? Конечно, хорошая, если ты привел ее домой, — сама же отвечаю на вопрос. — Как ее зовут?
Он продолжает душить меня своими ручищами.
— Есения.
— Красивое имя.
— Да, — соглашается он, подталкивая меня к двери автомобиля. — И Есения не одна. С младшим братом, — говорит, когда мы занимаем своим места.
— Та-а-ак. А это что значит?
— Сама все поймешь. Я знаю, что ты у меня добрая и не обидишь специально, но… — он жмет смущенно плечами, а мне хочется смеяться. Так забавно видеть брата таким. — Я не знаю, сколько они у нас проживут. Сейчас у Есении и Егора трудности.
— Какой же ты у меня хороший.
Марк фыркает, кривится в улыбке.
— Это я для тебя хороший.
— Не только для меня, — отвечаю я. — Эй! Это из-за Есении ты недавно приходил с разбитыми костяшками на руках? А еще наехал на меня, когда я сказала, что ты подрался из-за девушки, да? “Вы думаете, мир крутится вокруг вас”, — вспомнила брошенную Марком фразу в том разговоре.
— Началось…
— Просто признай, что я была права и все, а не закатывай глаза.
— Вот давай без этого, — брат не сдается, но мне и не нужен ответ, и так все понятно.
Как же я была удивлена. Есенией оказалась та девушка, что помогла мне у салона красоты! Не прошла мимо, как бы сделали многие. Выслушала несвязанные бормотания, стирая черные разводы туши с моего лица… Еще тогда она мне показалась жутко милой. Мягкий голос и взгляд очень добрый. Человек с таким взглядом не может быть злым. И я не ошиблась. Чудесная девушка. Идеальная для Марка. Я рада, что он ее встретил. Он заслуживает счастья. Заслуживает, чтобы его любили. Заслуживает настоящей семьи.
— Егор, вешай выше, — командует Ирина.
Сегодня день рождения Марка. Юбилей. И пока брат вместе с Есенией отдыхают на природе, мы готовим сюрприз.
Ирина с самого утра крутится на кухне, не подпуская меня к плите. Я понимаю ее страх перед моими кулинарными способностями. Если честно, мои руки настолько растут не из того места, что ничего сложней яичницы, я и не освоила. Нет, я ничего не роняю и не разбиваю, просто делаю из съедобных продуктов абсолютно несъедобные. Это, наверное, мой особый талант. Кто-то поет, кто-то танцует, а я готовлю, словно хочу отравить гостей, и сама умереть в жутких мучениях от колик. Поэтому нам с Егором — младшим братом Есении Ирина доверяет сервировку стола и украшение гостиной.
— Они не говорили когда приедут? — спрашиваю я у Егора.
— Не-а. Еська просто прислала несколько фоток и написала, что с ней все хорошо, — парень ловко связывает шары по пять штук и крепит их к карнизу. Даже и не скажешь, что передвигается на костылях. Сильный и взрослый не по годам.
— Точно вернутся к ужину, — обещаю я. Мы всегда отмечали дни рождения в кругу семьи. Иногда вдвоем. Потому что мы с Марком и есть наша семья. — Ну, я же говорила, — добавляю, когда слышу голоса на улице. Только почему-то несколько мужских и женских. Я передаю шары Егору. Иду ко входной двери. Она резко распахивается, вынуждая отскочить.
— Ляль, — Сизов смотрит сквозь меня. — Открой ворота. Мы с парнями подарок имениннику не пронесем в калитку.
— Сейчас, — отвечаю и действую по инерции. Я не ожидала увидеть Славу сегодня, тем более в компании еще двух мужчин и… двух девушек.
Я нахожу пульт, нажимаю кнопку и наблюдаю из окна.
На территорию въезжает небольшой грузовичок, мужчины в серой робе разгружают что-то яркое, выставляют у веранды.
— Что там? — раздается голос сбоку.
— Не знаю, — я отвечаю Егору, совершенно не понимая происходящего.
— О-о-о, — выдыхает парень. — А я знаю.
— И что же?
— Ну, — он смущается. — Это такой большой торт, а в него обычно прячутся девушки. По крайней мере в фильмах показывают так.
— Ясно, — отвечаю я севшим голосом.
Вячеслав Сизов
— Парни, давайте быстрей, именинник скоро будет.
Рабочие суетятся, скручивают неустойчивую конструкцию. Девки бегают вокруг них кругами, дают ценные указания.
— А мы так и будем тут стоять, нельзя войти в дом и погреться? — одна из официанток клуба “Элита”, не гнушающаяся подработать с клиентами и после смены, тянет противным голосом.
— Нельзя, Алис, — отрезаю я, прикуривая сигарету. Я вот не особо любитель тянуть горький дым, но сегодняшний вечер обязывает. Как-никак день рождения у лучшего друга. Обязательная атрибутика мужского праздника должны присутствовать. Крепкий алкоголь, вкусный табак и бабы. Все по инструкции.
— Ну холодно, блин! Сам бы походил в этой тряпке.
— Попрыгай, согреешься, — огрызаюсь и отхожу.
Краем глаза замечаю фигурку в окне. Чертова Ляля. Как все было просто, когда ты была стеснительной девчонкой.
Стоило взглянуть Лизке в глаза и все задуманное веселье потеряло шарм. Я обзвонил друзей, собрал их. А при нашей занятости не так просто вырваться четырем взрослым мужчинам в один вечер. Презент небольшой вот придумал в виде торта с красотками. Чисто по приколу. Платил именно за поздравительную песню и танец, а если уж, кто из парней захочет продолжить, то это по собственной инициативе пусть обсуждают стоимость. И вот, блядь, один растерянный взгляд убивает настрой. А теперь Лизка смотрит на происходящее с легким отвращением, скривив красивые губки. Да, девочка, вот такой мой мир. И именно в него ты так хотела попасть. А теперь хмуришь лоб и что-то говоришь угловатому пацану. Зверев, конечно, устроил тут благотворительную ночлежку. Есения… ее брат…
— Подъезжают, — Серега толкает меня в плечо и тычет в лицо экраном телефона.
— Ну супер, — отзываюсь, туша сигарету. — Быстро залазьте внутрь, — подтолкнул девок к торту. Естественно, они не могли заранее договориться, кто первой будет открывать изнутри крышку, а кто выпрыгивать и сейчас это обсуждают. — Лезьте! — рыкнул я. — Идиотки.
— Ты что такой злой?
— Да сам не знаю.
Ребята из конторы по устроению праздников постарались. Именинника встречала музыка, залпы фейерверка, даже девчонки не подвели — пели с душой, улыбались приветливо. А Зверь недоволен, заглядывает преданно Есении в глаза, словно забыл какими могут быть женщины. Точно и не он несколько недель назад орал, что все они продажные суки. А тут притащил одну из них в дом. И надо же было запасть на официантку из “Элиты”? Так вот они — наглядный пример — радостно виляют задницами на вершине торта. Неужели, думает, что Есении ни хуя от него не надо? Ну, конечно. Идиот. Ничего пройдет три-четыре месяца или полгода, и все встанет на свои места.
— На хрена ты их притащил в мой дом? Ты, блядь, совсем с головой не дружишь? — Марк рычит на меня, встав спиной к салюту, к парням, к девкам, призывно облизывающим всех взглядом. — Здесь же моя сестра, — я бросаю мимолетный взгляд на Лизу, она вышла на улицу и смотрела в небо. — А ты привел шалав.
— Они уйдут.
— Да их вообще здесь не должно быть, — цедит мне на ухо. — Я не один больше. С клубом покончено. И это дом, Сизов. Дом!
Мне смешно. Но я не хочу спорить. Свои мозги в чужую голову не вложишь. Пусть обожжется еще раз. Зверь никогда не умел выбирать женщин и сомневаюсь, что в этот раз не ошибся. Там же сплошной головняк с ее семьей. Явно ждет помощи. И пока ей выгодно будет смотреть вот этим невинным взглядом. Типа все происходящее для нее слишком, и мы уроды ее смущаем. И точно, извинилась и пошла к брату. Приняла оскорбленный вид.
— Давай, убирай их отсюда, — Зверь дергает головой на торт. — Хочешь сам отвези, хочешь такси вызови. Чтоб через двадцать минут никого здесь не было. Не смотри так. Если бы я в твой дом притащил блядей, ты бы со мной не церемонился. Хотя твоя семья и ждала что-то подобного от Звереныша, так ведь называет меня твой отец?
— Ты что все сваливаешь в одну кучу?
— Да ни хуя ничего, — огрызается он.
— Вот и поговорили… — цежу я себе под нос.
Девки недовольно кривят лица, но садятся в такси. А больше им ничего и не остается. Я вхожу в дом. С гостиной доносятся голоса парней, они уже сели за стол, судя по звукам, разливали алкоголь.
—Долго еще будешь стоять в дверях? — Зверь выходит ко мне. — Держи, — протягивает стопку. — Штрафная, — мы успели с парнями выпить по одной. — Или ты хотел оскорбиться и свалить?
— Нет, — я отвечаю и заливаю горячительное в горло. — А что, — осматриваю гостиную, — твоя Есения не спустится к нам? — хочется просто спросить, но выходит не та интонация.
Друг смотрит на меня дольше, чем нужно.
— Она после ночной. И мы уже вместе отметили мой праздник.
Про Лизу не спрашиваю, знаю, не спустится. Она успешно игнорирует мое присутствие. Делает именно так, как я хотел.
— Думаю через пару месяцев отдохнуть. Как Есения привыкнет, — Зверь рассказывает о своей девушке с полоумной улыбкой на губах. — Ни в какую не принимает помощь. Впервые такую встречаю.
— Ну да, — замечаю я и опрокидываю еще одну стопку.
— Хочу, чтобы она отдохнула. Да и я дальше области уже два года никуда не выезжал.
А меня бесят его слова. С-с-сука! Бесят так, что я едва не ляпнул, что думаю о его девчонке. Тут не нужно быть гением. Проблемы с недвижимостью, больной малец на опекунстве. Очередная пиявка. Хочет решить свои проблемы за счет других.
— Куда поедете? — спрашиваю на выдохе, чисто поддержать беседу.
— К воде. К морю или океану. Хотелось бы ей показать океан. Да и сам бы посмотрел. Видел только два раза. Да уже и забыл, как это, лежать на песке и потягивать что-нибудь вкусное, — я слушаю. — Есении точно понравится. Да и вообще ей нужно отдохнуть.
И опять разговор возвращается к Есении…
— Все серьезно? — вклинивается Сергей. — Может, и окольцуешься?
Зверь хмыкает.
— А почему нет? Это же семья. Что плохого в семье? Нам с Лизкой не повезло в детстве. А теперь может все сложиться нормально.
— Так ты и до детей договоришься.
— Ну, наверное, сейчас я уже не против. У меня все есть. Не все, конечно, — Зверь бросает взгляд на меня, в очередной раз тыкая деньгами. — Но поднять на ноги сына или дочь хватит.
— О-о-о! — тянут протяжно парни, хлопают.
— Ну, за это нужно выпить, — Серега суетится, разливает алкоголь. — За будущую Звереву. Поздравляем, друг.
— Спасибо!
Выпиваю и не чувствую алкоголя. Ни горечи, ни градуса. Ничего. Заглядываю в рюмку.
— Что там потерял? — интересуется кто-то из парней. Реально не понимаю, кто сейчас ко мне обратился.
— Налейте, — прошу, протягивая стопку.
— Ясно кто первым сегодня уйдет спать…
Не реагирую на шутку, опрокидываю еще одну порцию водки. Пьется как вода. Знаю, обманчивое ощущение, скоро я пожалею о количестве, но хочу заглушить бушующую внутри ревность. Да, именно ревность и зависть. Я завидую Зверю. Блядь! Я завидую! Ведь точно меня колотит от зависти. Впервые со мной такое.
Марк может позволить распоряжаться своей жизнью как пожелает. Ему не нужно оглядываться и ждать одобрения родственников, не нужно рисовать картинку для своего круга общения. Он просто запал на девушку и все. Плевать на происхождение, образование, воспитание, достаток…
А что, если бы я привел к родителям… Лизу?! Представляю. Даже мама бы не сдержала привычную маску одобрения. Отец бы сохранил лицо, но поговорил со мной позже. Аргументированно. Как он любит. После такого разговора чувствуешь себя куском дерьма.
М-да…
Я встаю из-за стола.
— Ты куда? — спрашивает Марк.
— Нос попудрить, — выхожу из гостиной и иду на улицу. В тишину. Меня сейчас реально бесит счастье друга. С-с-сука, хуевый я товарищ.
Делаю несколько вдохов полной грудью и подкуриваю сигарету. Затягиваюсь пару раз и только сейчас алкоголь мне бьет по мозгам. Картинка перед глазами чуть плывет. Но все равно ни хрена не отпускает. В груди все кипит.
Парни во главе с именинником вываливаются на улицу, ржут, толкаются. Редко можно всех увидеть такими расслабленными.
— Я же говорил, он тут, — Марк закидывает руку мне на плечо, дружески треплет. — Все будет хорошо. Я тебе точно говорю.
Как же мне хочется съездить по его счастливой роже.
Освобождаюсь от объятий, получая пару шутливых тычков под ребра. Не отвечаю, сдерживаю себя, иначе праздник превратится в потасовку.
Стою со всеми, улыбаюсь, курю. Хочу уйти.
Возвращаюсь в дом, пока все отвлеклись на собаку Зверева. Не раздумывая, взбегаю по лестнице и останавливаюсь у двери Лизы. Берусь за ручку. Зачем пришел, не понимаю сам.
Увижу ее и уйду.
Закрыто…
Пялюсь на белое полотно, пока не слышу, что парни заходят в дом.
И начинается все сначала. Зверев только и говорит о Есении, а все поддерживают, желают счастья. А я жду ее провала. Чтобы девка оказалась обычной шкурой.
До чего же я докатился… я даже не могу видеть единственного друга счастливым.
Зверь уходит спать первым. Ну это и понятно... Мы с парнями еще сидим часа полтора и расходимся. Они вызывают такси, а я остаюсь, падаю прямо на диван в гостиной. Пялюсь в потолок. Прислушиваюсь к тишине. Я ведь жду ее. Жду! Вдруг пробежит на кухню за соком или чем-то еще. Чертова Ляля!
Она и во сне не дает покоя. Входит в гостиную, замечает меня, делает попытку уйти, но останавливается. Топ, шорты, босые ступни. Точно только поднялась с постели.
— Я люблю тебя, — произносит и убегает.
Я подскакиваю за ней и просыпаюсь.
— С-с-сука! — шепчу себе под нос, осматривая пустую комнату.
Что в тебе такого, что ты въелась мне в подкорку?!
Спать больше не получается, даже с учетом выпитого алкоголя. Я бреду на кухню и готовлю кофе. И все жду… Должна же Лиза спуститься на завтрак.
— Доброе утро.
— Доброе, — отвечаю я. Вместо нее в помещение входит Есения.
— Что-то не так? — спрашивает она, под моим внимательным взглядом.
— Я вот думаю. Что он в тебе нашел? — провоцирую ее открыто.
Есения не разыгрывает непонимание и не пытается оскорбиться.
— Это нужно спросить у Марка.
Бежит от меня.
Я поднялся из-за стола и пошел за ней.
— Есения.
— Что, Вячеслав?
— Я могу дать больше, — произношу и жду реакции.
— Я вас не понимаю… — направляется ко входной двери.
— Все ты понимаешь, — отвечаю и преграждаю путь — С легкостью дам в два раза больше.
— Вы же только что хотели знать, что во мне есть «такого».
— А может, я уже рассмотрел. Так сколько?
Ну же, давай, прояви свое нутро!
— Нисколько. Дайте мне пройти.
— А если я пообещаю, что ты и твой брат не будут нуждаться ни в чем в ближайшие пять лет? М? — я извлек из заднего кармана брюк пачку купюр, свернутых вдвое. — Держи, — сунул ей в руку. — Нравится?
Смотрит на меня как на мокрицу.
— Ты не достоин ее, — шепчет, глядя в глаза.
Я на мгновение теряюсь.
Ясно, хочет поставить меня на место. Делает вид, что все знает. Но Лиза бы точно ей ничего не рассказала. Удар на удачу.
— А что здесь происходит? — в разговор вклинивается Марк.
— Я… — Есения пугается.
— Есения попросила у меня денег, — говорю я. — Ей все мало…
— Я не делала этого! — восклицает девушка.
Я во мне словно проснулся дьявол.
— А ты знала, что последнюю любовь Марка я перекупил? — шепчу, склоняясь к ней.
— Да пошел ты! — швыряет купюры мне в лицо.
Есения обдает меня волной презрения и сбегает. Чего-то подобного я и ожидал. Было бы странно, если она взяла деньги не раздумывая.
— Ты что ей наговорил?! — орет Зверев, возвращаясь к дому.
— Да ничего я ей не говорил, — выйдя на крыльцо, я достал пачку сигарет.
— Блядь! Я что, слепой? Нахера ты Есении деньги предлагал? Ты же сам собирал на нее информацию… Ты знал, кто она! Зачем? — друг с силой толкнул меня в грудь.
— Успокойся, Зверь.
— Да я спокоен как никогда!
Я сохраняю дистанцию между нами, отступаю посматривая за спину.
— Нас Лиза может увидеть, — предупреждаю.
— А когда ты вчера притащил в наш дом блядей, ты думал об этом?! В дом, Сизов! В дом! В дом, где живет моя младшая сестра и куда я привел любимую женщину! Ты совсем ебнулся?!
— Да успокойся. Послала меня твоя Есения, ясно? Прямым текстом и сразу. Так что не ори.
— Ну вот сразу стало как-то спокойнее после этих слов, — огрызнулся Зверь. — Давай, собирайся, друг. Извинишься за всю херню, что ты здесь устроил. Искренне так и с чувством.
— А ты не забываешься, Зверев?..
— Только не надо тут включать господина Сизова. Наплюю на последствия, начищу табло, мама родная не узнает.
— Как был диким зверенышем, так и остался, — огрызнулся я.
— Так и ты не изменился, Славик. Ни хера не представляющий без своей семьи мажор!
С-с-сука…
Специально задевает, знает, что я не сдержусь. А я и не хочу сдерживаться. Сейчас мне нужен выброс адреналина, чтобы кровь кипела в венах. Чтобы злость в последствии сошла на нет. Я, не раздумывая, наношу удар. Первый Марк пропускает, но тут же отвечает. Сильно. Понимает, что это не игра.
Дверь приоткрыта, и мы вваливаемся в холл. Что-то падает, разбивается, слышу хруст осколков под ногами.
— Да что вы делаете?! — кричит Лиза. — Хватит! Хватит!
— Стой там! — рыкнул я, отвлекаясь на долю секунды и получая по лицу. Острая боль над глазом ослепляет, как и кровь, стекающая по виску.
— Прекратите, — умолят Лиза. — Да хватит вам… идиоты! Рекс! — позвала она. — Рекс, взять!
Кобель давно хотел присоединиться к драке, и услышав команду влетел в дом, сомкнув челюсти на моей руке, защищая хозяина. Боль прошила сквозь локоть вверх, я боялся лишний раз пошевелиться, прикрывая лицо и шею.
— Идиотка! — заорал Зверь на сестру — Фу! — скомандовал он. — Фу, Рекс, отпусти! Фу! Нельзя! — схватил за ошейник, оттащил пса и вывел на улицу, закрыв дверь. — Неси аптечку. Совсем без мозгов, Лиза, ты зачем натравила пса?!
— Да ты! Да ты сам-то! — визжит она.
— Неси аптечку! Быстро!
Я лежу на спине, придерживая укушенную руку, и ржу, кривясь от боли.
— Ты меня отделал сильнее Рекса.
— Я бы и продолжил, если бы не помощница, — Зверь выхватывает коробку из рук сестры. — Уйди!
— Не дождешься! — фыркает она.
— Ну если хочется, смотри. Мне без разницы, — он присаживается рядом со мной, осматривает. Его рожа уже начинает заплывать. Неплохо мы выпустили дурь.
— Кобель привит, — говорит и подталкивает аптечку ко мне. Встает. Я прям чувствую, как он хочет пнуть меня под дых.
— Марк, ты куда? — мы с Лизой остаемся наедине. Как-то извращенно исполнилось мое желание. — А как же… — смотрит на меня. — Я даже не знаю, что сказать, — качает головой и тоже уходит. Уходит! Ляля! Моя Ляля уходит!
Я подхватываю аптечку, поднимаюсь с пола на ноги, перед глазами на мгновение смазывается картинка, но я иду за девчонкой.
— Хоть помоги, — прошу, входя в спальню Лизы.
Она не ожидает, что я поднимусь вслед за ней. Смотрит растерянно. Взвешивает за и против.
— Ты же всегда прекрасно справляешься и сам.
— Лиз…
— Ладно, — ведет меня в смежную комнату, усаживает на край ванны. Включает воду, смачивает полотенце и начинает стирать кровь с моего лица.
— Ф-ф-ф, — я втягиваю воздух.
— Бровь надо зашить, — говорит спокойным голосом. Внешне холодная. Но я чувствую, что внутри у нее такой же пожар, как и у меня сейчас.
— Лиз, — зову ее тихо.
— Не надо ничего говорить, Слав. Детям взрослые обычно ничего не объясняют.
Я хмыкаю и тут же жалею об этом. Больно.
— А я и не смогу оправдаться.
Она поднимает на меня взгляд. Серьезный. Пугающе взрослый.
— Я не знаю, что с тобой происходит, но Марк не простит тебе Есению. Он любит ее. Дорожит. Оберегает. Даже не дышит в ее сторону. И она его любит. Не трогай их.
Мне хочется улыбнуться. Опять сказать что-то колкое, но я просто смотрю на девчонку. Она ведь перевернула последние месяцы моей жизни. Перевернула и продолжает делать жизнь невыносимой.
Младшая сестренка друга. Табу. И полный мезальянс, как бы сказал мой отец. Бесперспективное будущее.
И не представляю, что буду прятаться, скрываться ото всех. А ведь придется. По-другому никак. И да, я думал об этом. Но все тайное слишком быстро станет явным. Было бы куда проще, если бы Лиза была просто девушкой, которую я встретил где-то в баре или на улице. Пара-тройка ночей, и я бы перегорел. Оно так всегда было и вряд ли что-то изменится. Но с Лизой так нельзя. Даже я это понимаю. Ей нужно все или ничего. А я не смогу дать ей все. Не умею.
— Думаешь, Есения не кинет твоего брата? — спрашиваю я.
Ляля перестает стирать кровь, смотрит на меня хмуро.
— Нет, — раскачивает головой из стороны в сторону. — Ты ничего не понимаешь в людях, — кривит пухлые губы. Мне становится смешно. — Это вы из-за нее подрались, — комкает полотенце, отходит от меня. — Мне тебе жаль, Слав, ты не умеешь быть счастливым и не умеешь радоваться за других.