Глава 8

После новости о беременности этой Марины находиться рядом со Славой стоило мне невероятных усилий. Словно возник невидимый барьер. Я даже не могла себя заставить поздороваться с ним нормально, казалось, что делаю что-то очень плохое. Аморальное. Ведь нельзя испытывать чувства к несвободному мужчине. Мужчине, который совсем скоро станет отцом. А животик Марины был довольно внушительным. Я не знала точный срок, но из разговоров Славы с моим братом могла догадываться, что весной появится ребенок. Месяца через три.

— А с чего ты решила, что именно твой Слава отец? — спросила у меня Юлька, когда я с порога вывалила на нее свой ворох проблем. Она зависла с ложкой сахара над кружкой с чаем и ждала от меня ответа.

— Так она сама сказала… — ответила я, подперев голову кулачком и опершись на стену.

— Пф-ф-ф, — фыркнула подруга. — Я вот на пробах говорю, что дочь Сергея Гурунова. И что?.. — она загромыхала ложкой, помешивая. — Сказать вообще можно все что угодно. Что вот ты, например, олимпийская чемпионка.

— Угу, золотая медаль в забеге неудачниц.

— Врать — не вагоны разгружать, — назидательно произнесла Юлька.

— Не знаю, как по мне, врать жутко сложно.

— Это первый раз, детка, — расхохоталась она. — А потом как по маслу идет.

— Не думаю, что Марина врет. Она ведь прекрасно понимает, что Слава будет делать тест на отцовство. Не поверит ей на слово. Да и сейчас… Она постоянно о чем-то его просит.

— Пользуется моментом. А почему нет, если он ей не отказывает.

— Но это глупо, Юль. Как она потом расплатится за частные клиники, за лучших специалистов?

— Не знаю. Думает, что твой Слава не станет связываться с только что родившей женщиной. Ну ты сама подумай. А где она была все эти месяцы? Почему не пришла сразу? Почему не сделала аборт?

— Не называй его моим, — попросила я. — Может, она хочет этого ребенка. И побоялась, что Слава откажется…

— Ага. А теперь не боится. Когда хотят ребенка от любимого мужчины, с которым разошлись, не говорят ему об этом вообще или сообщают на ранних сроках.

— Ну откуда ты знаешь?

— Не знаю. Просто рассуждаю логически. Я вижу это так. Она прошла по более выгодным или простым вариантам. Ее там послали, а потом пришла к Славе.

Я с сомнением пожала плечами.

— Я бы так не поступила.

— И я. Чтобы так поступить надо иметь два-три половых партнера, а у нас и по одному нет.

Подруга говорила слишком громко, я приложила палец к губам. Будут проблемы, если нас услышат ее родители.

— А я тебе не сказала, что мы одни сегодня?

— Нет, — я отрицательно покачала головой.

— Родители на даче. Так что… — Юлька вышла из комнаты, вернулась и громыхнула о стол двумя бутылками вина. — Если что, есть еще домашнее. Можно с каждой бутыли отлить понемногу, никто не заметит.

— Мы столько не выпьем… — ужаснулась я.

— Это тебе так кажется.

Правоту слов подруги я поняла, когда вертела в руках опустевший бокал.

— Все, — произнесла я обиженно.

Я не знала, на кого именно и за что обижалась. Наверное, на весь несправедливый мир. Настроение было хуже некуда. Слезы собирались в глазах. Хотелось забраться в постель, обнять подушку и лежать... лежать… лежать…

— Ничего не все, — произнесла Юлька командирским тоном. — Давай, звони своему Сереже. Пусть приезжает. И друга с собой прихватит.

— Нет, — я отрицательно закрутила головой и перед глазами поплыла картинка. — Ой, — зажмурилась, останавливая жуткую пляску.

— Звони, — подруг подтолкнула ко мне телефон.

— И что я ему скажу? Не хочу.

— Ну тогда я сама наберу. Я думала, что алкоголь развеселит тебя. А ты себя видела?

— Нет.

Подруга изобразила кислое выражение лица.

— Вот такая ты, — включила музыку. — Набирай, Лиз. Ну! Будем исправлять вечер.

— Уже поздно, он не придет, — я аккуратно потрясла головой.

— К тебе? Еще как приедет, — заверила Юлька. — Вот посмотришь, — она вскинула руки и повиливая бедрами опустилась передо мной. — Только друга пусть не забудет. А то мои таланты пропадают зря. Ну давай поспорим, что приедет? Сними блокировку, я сама ему напишу.

— Ну, уж нет!

Представляю, что пьяная Юлька может написать.

— Обещая, что не будет ничего такого. Клянусь! — она кокетливо выпрямилась, оттопырив попу. — Я тебе дам прочитать сообщение перед отправкой. Честно, — вскинула правую ладошку.

Я провела пальцем по экрану.

— Ты обещала, — произнесла немного заплетающимся языком.

— Клянусь своей девственностью, — хихикнула она, вырывая телефон из рук. — А ты говорила поздно, — сунула экран под самый нос. — Будут через тридцать минут. И обещали привезти шампанское. Золото, а не парень.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как Сережа усаживает меня к себе на колени и протягивает фужер, это было последнее, что я запомнила. Дальше мир состоял из картинок, звуков, образов.

Громкая музыка.

Юлькины довольные визги.

Лица.

Яркие вспышки.

Почему-то наступила тишина… Я даже смогла уснуть на какое-то время. Поза была жутко неудобная, заболела шея и свело ноги.

Потом включился свет, кто-то громко говорил. И стало жутко холодно. У меня зубы стучали. Я пыталась согреться, кажется, стянула покрывало с кровати, завернулась, но у меня его отобрали.

— Давай, приходи в себя, — грубый мужской голос загудел в голове.