16

Ася проснулась от одиночества.

Не стягивая с глаз маски, она пошарила руками по кровати.

Никого.

Ева, наверное, уже проснулась и отправилась на поиски отца, который сегодня впервые за все время не пришел на вечернюю сказку. И вообще не пришел.

Позевывая, Ася автоматически сунула телефон в карман, вышла из спальни, привычно споткнулась об игрушку, ругнулась и выглянула в гостиную. Сквозь бронзовые узоры стены-ширмы были запеленгованы силуэты.

Ну вот, опять она проспала завтрак.

На кухне царила почти идиллия: Ева, опустив голову, гоняла ложкой творог по тарелке, немного бледная, но все равно свежая даже с похмелья Вика пила кофе, запивая его апельсиновым соком. Адам, неприлично довольный, резал лимон.

— Доброе утро, — приветствовал он Асю, — творог? Чай? Бутерброд?

— Бутерброд, — обрадовалась она и уткнулась носом в макушку Евы. Девочка потерлась о неё, как котенок.

— Доброе утро, — вежливо сказала Вика и улыбнулась. — Прошу прощения, я вчера немножко буянила.

— Ну что вы. Это разве буйство. Вот я в ваши годы…

Адам кашлянул, и Ася замолчала.

Он поставил перед ней тарелку.

— Это не бутерброд, — обиделась Ася, — это какое-то канапе.

— Лосось, авокадо и тост из зернового хлеба. Полезный завтрак, — невозмутимо проинформировал её Адам.

— Ася, — заговорила Вика, — я вдруг поняла, что мы, как ваши работодатели, совершили ужасную оплошность — ни разу не предоставили вам выходного дня. Это незаконно и негуманно. Поэтому вы можете быть совершенно свободны сегодня.

— А мы и так с Евой собирались уходить, — кивнула Ася, принюхиваясь к рыбе. — Воскресенье у нас день Димдима, правда, детка?

— Ева останется с нами, — поправила её Вика, — а вы можете отдыхать.

Ася задумчиво посмотрела на Еву.

— Останешься?

Ева ничего не ответила, уткнувшись взглядом в тарелку.

— Ну, конечно, останется, — Вика погладила её по волосам, — мы закажем пиццу и будем смотреть мультики. А потом пойдем гулять.

Ася кивнула и достала телефон, чтобы посмотреть время. У неё глаза на лоб полезли — 46 сообщений!

Кажется, кто-то пил всю ночь.

«Аська, я чувствую себя сволочью», «Ненавижу тебя», «Ты получила деньги?», «Может, рассказать обо всем жене?», «Зачем ты только мне все рассказала», «Давай поговорим нормально», «Что ты делаешь завтра?».

— Вот ведь, — сказал Адам над её ухом, Ася вздрогнула и перевернула телефон экраном вниз. — Какое позднее зажигание! Надеюсь, ваш ребенок пойдет не в отца.

— Я позавтракаю в парке, — пробормотала Ася и сползла с табурета. Сделала несколько шагов, как вдруг ощутила, как маленький кулачок сжимает ее футболку.

— Детка, — Ася расцеловала сумрачную Еву, — твой папа сегодня хочет играть с тобой и Викой…

— Тетей Викой! — поправила ее та.

Господи, ну до чего людям нравится городить заборы между собой и другими!

— Тетей Викой, — послушно согласилась Ася. — Потому что мы с Димдимом пойдем… лечить зубы.

— Фу, — Ева немедленно отступила.

— Ася, — прошептал Адам, — вы вырабатываете у неё неправильный стереотип страха перед стоматологами!

Она наградила его сердитым взглядом — ну пусть тогда сам выкручивается!

Адам подхватил Еву на руки и ушел с ней в гостиную.

— А я вот считаю, что Человек-муравей победит Халка, — гнул свое Димдим.

— Угм.

— Ася, почему ты сегодня такая ленивая?

— Я не ленивая. Я — апатичная. Погугли, что это значит.

— Это значит, что ты уже час лежишь на этом диване и не собираешься вставать.

— На улице дождь, куда нам идти!

В антикафе было почти пусто. Несколько девчонок играли в «Имаджинариум». Димдим листал старые комиксы. Ася созерцала потолок.

— Я хочу торт, — вдруг осенило её, — огромный вредный супер-калорийный торт.

— Код красный, — всполошился Димдим.

— Я чувствую себя, как капитан Америка, который не стал воевать с Гидрой.

— Капитан Америка всегда воевал с Гидрой, пока не возглавил её.

— А я не стала. Я просто ушла! Делайте, что хотите, решила я… Или я хочу шаурму?

— Я позвоню маме, — решил Димдим, — тут нужна экстренная реанимация.

— Она испортит нам все веселье!

— Ты думаешь, с тобой сегодня весело?

Ася решительно села на диване. Нащупала свои шлепки, нацепила их и встала.

— Ты прав, мой мудрый друг. Пойдем на квест с зомбяками?

— Ты же говорила, что тебе нельзя больше пугаться!

— А я и не буду пугаться. Я буду злиться.

Квест оказался, что надо. По крайней мере, Ася с чистой совестью прооралась, натыкаясь по всему заброшенному зданию на наступающих зомби.

Вообще, ходить с Димдимом на мероприятия, где нужна была логика, всегда было удобно. Он лихо считывал все подсказки и собирал их воедино, время от времени задавая Асе самые простенькие задачки, чтобы она тоже почувствовала себя умной. Ей оставалось только следовать за ним и не напрягать мозги.

У неё был потрясающий племянник.

— Вот бы заполировать пейнтболом, — мечтательно заметила Ася, когда они вывалились из здания старого завода и ждали, когда им вернут вещи. — Но, увы. Пойдем в кино или обедать?

— Мама велела нам пообедать дома, потому что ты мать-одиночка, и у тебя каждая копейка на счету!

Утреннее сообщение от Олега гласило «не могла бы ты вернуть мне половину денег, кажется, вчера я погорячился».

Ася не торопилась ему отвечать.

Вообще, пообедать с сестрой было хорошей идеей, но был кое-кто лучше сестры.

— Слушай, — сказала она, — поехали к бабушке с дедушкой.

— Это же далеко, — удивился Димдим.

— Ну и ладно. Эй, мы же любим путешествия и автобусы! Подожди, я только напишу своему начальнику, что мы вернемся завтра утром… О, он мне звонил три раза. Вот жеж!

«Адам Фаридович, — быстро написала Ася, — поскольку вы действительно задолжали мне несколько выходных, уведомляю вас, что вернусь только утром. Я успею к началу вашего рабочего дня».

Придется вставать в пять утра, но зато можно будет выспаться в автобусе.

Телефон немедленно зазвонил.

— Какое еще утро, — сердито воскликнул Адам, — возвращайтесь немедленно.

— Но Добби получил носок!

— Что… Не морочьте мне голову, Ева заперлась в шкафу.

— Почему? — спросила Ася, снова ощущая, как в ней разрастается гнев.

И какого черта она послушалась с утра этого идиота!

— Нипочему. Она смотрела мультики, а мы с Викой были в другой комнате. А потом вдруг закрылась в шкафу. И кричит, когда мы его пытаемся открыть!

— Какой мультик она смотрела?

— Ася, просто возвращайтесь.

— Какой?

— Ну какая сейчас разница! Ладно, я посмотрю… Подождите.

Ася ждала, быстро шагая к выходу с территории.

— «Мама для мамонтенка», — сказал Адам.

— Откуда она вообще его взяла? Я удалила все мультики про мам!

— Из интернета. Вика включила ей ютуб.

— Ладно, будем считать, что это катарсис. Отстаньте пока от ребенка.

— Вы возвращаетесь? — настойчиво спросил Адам.

Ася сбросила вызов и принялась вызывать такси.

— Невозможно завернуть человека в ватное одеяло и избавить его от всех неприятностей, — сердито жужжала она. — Но к этому нужно стремиться!

— В тебе проснулся Халк, — опасливо заметил Димдим.

— Во мне проснулась идиотка! С утра как проснулась, так никак и не угомонится. Надо было просто забрать с собой Еву, так ведь нет! Я решила поиграть в наемного служащего! Это не мое дело, решила я. Он ее отец, сказала я себе. Запомни, дружок, никогда не надо сбегать от драки, потому что она тебя все равно догонит. Не пытайся избегать конфликтов, потому что добрая ссора — соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.

— Ладно, — согласился Димдим, залезая в такси, — только не злись.

— Глупости. Злость — это хорошее, созидательное чувство, которое добавляет тебе ускорения. Сразу — вжух! — и ты на финише. Это не то же самое, что ползти себе потихонечку.

— Сколько слов в минуту ты говоришь? Триста? Я засекал — у меня больше ста двадцати не получается, а я тараторил изо всех сил. Если ты заговоришь еще быстрее, то прошибешь дыру в озоновом слое.

Ася засмеялась и поцеловала Димдима в нос.

— В следующей жизни, — попросила она, — родись моим отцом, пожалуйста.

Адам сидел на верхней ступеньке лестницы на второй этаж, когда звякнула внизу дверь и раздались шаги. Даже по ним было понятно, что Ася сильно не в духе, но когда она появилась перед ним, он понял, что до этой поры вообще понятия не имел о том, что такое чистая, неразбавленная ярость.

— Накормите Димдима и отвезите его домой, — рявкнула она и пронеслась мимо, отчаянно хлопая разноцветными шлепками.

— Халк крушить, — удрученно прошептал Димдим.

Адам усадил его на кухне, вручив целую коробку пиццы и планшет. Димдим сразу ткнул на экран, и по комнате раздалась песенка: «Пусть мама услышит, пусть мама придёт, пусть мама меня непременно найдёт! Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети…»

Адам сглотнул и осторожно заглянул в детскую. Там было пусто, а из шкафа слышалось какое-то бормотание.

Он тихо подошел и сел рядом на пол.

Ева тихо всхлипывала.

— Малыш, — раздался воркующий и нежный голос Аси, словно эта женщина только что не полыхала, как сатана, — ты же не досмотрела мультик. Знаешь, чем он заканчивается? Мамонтенок приплыл в другую страну и нашел… не маму-мамонтиху. Он нашел слониху, которая заботилась о нем и любила его. Хочешь, я буду твоей слонихой, Ева? Я буду с тобой долго-долго и никуда не исчезну.

— Ты ушла! — обвиняюще произнесла Ева.

— Прости-прости-прости меня. Я больше так не буду. Хочешь, поставить меня в угол?

— Не хочу. Димдим плакал из-за зуба?

— Вовсе нет. Ему было совсем не больно. Он обожает лечить зубы. Все время ноет: Ася, пожалуйста, отведи меня к зубному врачу. А я ему говорю: хорошего понемножку, дружок.

Адам беззвучно засмеялся, ощущая, как щиплет в глазах.

— Хочешь посмотреть на зубы Димдима?

— Не хочу.

— Подумай хорошенько. Димдим вот-вот пойдет домой вместе со всеми своими зубами.

Ева фыркнула.

— Больно нужно!

— Моя козявка очень голодная, — вздохнула Ася. — И, кажется, она ужасная трусиха. Боится темноты.

— У тебя в животе всегда темно.

— Ничего подобного. У меня там светит два солнца и одна луна. Это очень красиво. Ребенок целыми днями греется то под одним солнышком, то под другим. Еще там плывут зеленые облака и летают бабочки. Ты даже не представляешь, сколько бабочек живет в моем животе. Но я их никогда не выпускаю на свободу.

— Почему?

— Потому что разные злодеи с сачками так и норовят их поймать.

— Ты не бросишь свою козявку?

— Детка, твоя мама тебя вовсе не бросила. Она привезла тебя в хорошее место, где тебя все очень-очень любят. Она очень сильно позаботилась о тебе. Тебе же не надо плавать на льдине посреди холодного океана. Но хорошо бы вылезти из этого шкафа, пока мы сами не превратились в мамонтов. Хотя я бы не отказалась от бивней, ими было бы так удобно проткнуть тех, у кого нет сердца.

— Кого?

— Меня, — сказал Адам. — Ася сердится на меня.

Дверь шкафа чуть-чуть приоткрылась, и оттуда выглянул один любопытный черный глаз.

— Ты был плохим? — спросила Ева.

— Глупым.

Ева подумала.

— Ах ты глупенький мой мишка! — наконец, сказала она и улыбнулась.

К вечеру Ася раскапризничалась.

— Я хочу сказку, — канючила она, следуя по пятам за Евой и не выпуская из рук ее хвостик.

— Прочитай её себе сама! — строго говорила Ева, пытаясь убежать играть с щенком.

— Нет, я хочу, чтобы ты рассказала мне сказку!

— Я занята.

— И ничего не занята, ты же ничего не делаешь.

— Потому что ты мне мешаешь!

— Я могу прочитать вам сказку, — предложил Адам, который до этого благоразумно ни во что не вмешивался.

— Если вам нечего делать — испеките мне торт, — распорядилась Ася.

— Я же не умею!

— Ну, гугл вам в помощь!

— Ладно, — решительно кивнул Адам, — какой именно торт вы хотите?

— Большой! И сказку от Евы!

Закатив глаза, девочка уселась на диван. Ася села рядом.

— Ладно, — сказала Ева, — слушай. Давным давно в стране Нянландии росла одна избалованная няня. Она мешала всем играть с щенками. Тогда один глупый мишка испек для нее очень большой торт, избалованная няня его съела и лопнула.

Ася хохотала так, что едва не свалилась с дивана.

— Из этого ребенка вырастет великий фикрайтер, — провозгласила она.

— Поговорим? — предложил Адам, когда Ева заснула, обнимая книжку про Винни-Пуха.

— Поговорим, — вздохнула Ася.

Тихонечко они вышли на балкон, где было свежо и низко висели звезды.

Ася забралась с ногами на шезлонг.

— Сердитесь? — спросил Адам.

— На себя, — ответила Ася, — не надо было идти у вас на поводу! Мне просто не хотелось устраивать сыр-бор перед вашей девушкой, и за это я сержусь на себя. Напоминалка на будущее: надо поступать правильно, а неправильно поступать не надо.

— Я просто подумал, что Еве пора начинать учиться иногда обходиться без вас. Вы же тоже свободный человек, а накрепко привязаны к маленькой девочке, — пояснил Адам, опустив голову и бездумно глядя на огоньки садовых светильников. — Вика сказала, что зависимость Евы от своей няни может обернуться проблемами. И я согласился с ней.

— Понимаю, — согласилась с ним Ася. — Все было бы хорошо, если бы не этот душераздирающий мультик. Я сама все время реву, когда смотрю его. Просто стечение обстоятельств.

— Скажите мне, Ася, — медленно проговорил Адам, не поворачивая к ней головы, — вы всегда так лихо спорите со мной и поступаете, как вам вздумается. Но этим утром молча согласились с довольно дурацкой затеей… Может ли это быть связано с тем, что сказала вам вчера Вика?

— Не знаю. Наверное, может, — призналась Ася неохотно. Ужасно, что внутри неё все-таки жил человек, которому нравилось нравиться Адаму. И она один-единственный раз проявила малодушие, чтобы не вызвать на себя раздражение. И тут же получила по носу. — Но я выучила этот урок. Интересы Евы всегда будут на первом месте, а вы, если что, облезете.

— Спасибо, — улыбнулся Адам. — Я постараюсь не облезать.

— Я понимаю, что я всего лишь наемный служащий, а вы отец Евы, и у вас приоритет в принятии решений, но оставлю за собой право его оспаривать в случае необходимости, — чопорно проговорила Ася.

Поморщившись, Адам сел на краешек ее шезлонга.

— Не то, — мягко возразил он, — я бы сказал, что все это мало имеет отношения к вопросам найма. Я бы сказал, что все это больше похоже… на семью.

— Черт, — Ася шмыгнула носом. — Еще только слез не хватало!

— Идите сюда, — Адам осторожно и бережно притянул её к себе. Ася притихла, пригретая этими объятиями. — Все наладится, — пообещал он, — вот увидите. Завтра я испеку нормальный торт, а не этот кусок пластилина, который пришлось выкинуть.

— Завтра уже поздно, — вздохнула Ася, — мне сегодня было надо.

— Я куплю вам колбасы и батона.

— Договорились.