18

— А вы знаете, я как-то даже рада, — проговорила Вика в никуда.

— Ммм?

Близкая осень уже ощущалась в воздухе, который с каждым днем становился все прозрачнее. Березы, заполонившие сад, застенчиво начинали желтеть.

Но днем было все еще очень тепло, и Ева бегала в сарафане, а Димдим — в шортах.

Сестрица с мужем уехали в коротенький отпуск, и племянник был отправлен Асе на передержку.

Адам воспринял такое вторжение стоически, и по вечерам они резались с маленьким гением в шахматы. Сражались насмерть, с переменным успехом, и каждое поражение превращалось для хозяина дома в личную трагедию.

Он вообще пребывал в дурном настроении, хандрил, замыкался в себе, раздражался без всякой причины. А когда Ася передала ему пакет документов, оставленный Линаром, разразился длинной бессвязной руганью, а потом весь вечер дулся и ни с кем не разговаривал.

Вика изящно опустилась в плетеное кресло напротив Аси, поставила перед собой зеленый высокий стакан с какой-то гадостью.

— Овощной смузи, — объяснила она, заметив подозрительность во взгляде, — у меня обеденный перерыв.

Если обедать такой гадостью, то понятно, станешь нервной.

— Угм, — извлекла из себя Ася и снова уткнулась в ноутбук.

Рейтинговая сцена ни в какую не получалась — стоило подумать, что это может прочитать Адам, как все вдохновение мигом иссякало.

Вот что за привычка лезть, куда не просят.

— Я имею в виду, — продолжала Вика, явно испытывающая какую-то маету, — что Адам ужасно токсичный. Мне пойдет на пользу расставание с ним.

— Так вы расстались! — воскликнула Ася удивленно. — Вот почему он сам на себя не похож!

— Я думала, вы в курсе, — неловкость в Вике перемежалась с настойчивым желанием высказаться, — разве Адам не рассказывает вам все подряд?.. Впрочем, я не удивлена, что он промолчал, — перебила она саму себя. — Когда я объявила, что ухожу от него, он просто вышел из кабинета. Удивительно незрелая личность. За все годы я не слышала от него ничего романтического — никакого любовного воркования, вы понимаете?

— Ну и радуйтесь, — Ася подвинула ей коробку конфет. — Я давным давно отказалась от всего романтического, потому что в вашем возрасте то и дело страдала из-за всякой ерунды. Позвонил-не позвонил, сказал-не сказал, пришел-не пришел, подарил цветы-не подарил. Сплошные никчемные трепыхания. Быть самой по себе куда приятнее.

— Звучит ужасно депрессивно, — Вика опасливо, как отраву, надкусила конфету. — Мне бы не хотелось в сорок лет превратиться в кого-то, вроде вас.

— Тридцать три!

— Ну какая разница.

Ася отодвинула от неё коробку.

— Пейте свой зеленый смузи! Хотя я бы на вашем месте открыла шампанское и закатила вечеринку. Трижды по пьяни позвонила бы Адаму, чтобы сказать ему, какой он козел, а потом бы неделю страдала похмельем. Бррр, страшное время — молодость. Тебе либо стыдно, либо плохо.

— Адам вовсе не козел, — слабо возразила Вика. — Он просто сдается на милость победителю. Мне кажется, он встречается с женщинами только для того, чтобы им не отказывать. До меня была… Света? Оля? Его однокурсница. Они встречались целый год, а когда она ушла со скандалом, слезами и истерикой, он продолжил писать маркетинговую концепцию для заказчика.

— И вы подобрали его, как Красное знамя, — ухмыльнулась Ася.

— Согласитесь, он производит впечатление. Ты думаешь, что с тобой-то все будет иначе. Красивый, успешный, обеспеченный. Такая спящая принцесса, которую ты надеешься пробудить своими поцелуями.

— Ну, он явно грустит из-за вашего расставания, — попыталась утешить её Ася.

— Я бы хотела, чтобы он вообще не находил бы себе места! Плакал, страдал и умолял меня вернуться.

— Люди почему-то редко поступают, как нам хочется. Они постоянно делают, что хочется им. Эгоисты!

Вика потянулась вперед и стащила еще одну конфету.

— Меня разрывает от желания уволиться, — вздохнула она. — Вот тогда-бы Адам забегал кругами! Вот тогда бы он понял, кого теряет! Но этот засранец слишком хорошо мне платит, чтобы я могла так легко написать заявление.

— Не увольняйтесь, — посоветовала Ася. — Мужчины того не стоят. А любовные страдания всегда проходят.

— И не скучно вам так жить? — спросила Вика с вялым интересом.

— Без мужчин? А похоже, что мне скучно?

— Что же, каждому возрасту свои развлечения, — заключила Вика и залпом допила свой смузи. — Просто… дайте Адаму знать, что я открыта для разговора.

От неожиданности Ася захлопнула крышку ноутбука.

— Какая куртуазная прелюдия! И все ради того, чтобы коварно использовать меня в своих личных целях, — восхитилась она. — Вы что, уже жалеете, что выпустили из рук свое Красное знамя?

— Мне просто хотелось бы услышать мольбы и стенания.

— Спящие красавицы не умоляют и не стенают. Они лишь позволяют себя целовать, — напомнила Ася.

— Как же вы раздражаете! — и Вика пошла в дом. Ася с сожалением посмотрела на ноутбук и решила все-таки вернуться к своим трудовым обязанностям.

— Эй, полундра! Свистать всех наверх, у нас обед.

— Что вот это такое? — Адам был так разъярен, что изо рта у него разве что пена не валила.

— Похоже на пирог, — ответила Ася и, склонившись, над коробкой, принюхалась: — Лимонный, — уточнила она.

— «Еве и её няне от дядюшки Линара. Не умрите там с голода», — прочитал Адам записку с выражением. — Да что он себе позволяет! Он считает, что я не могу прокормить собственную дочь и собственную няню?

— Это из-за горелых оладушков. Боюсь, что он застал меня в весьма плачевном положении… в кулинарном смысле, — объяснила Ася. — Поэтому, как и положено альфа-самцу, принял нас в свою стаю и теперь обеспечивает пропитанием.

— Вы что же, позволили ему хозяйничать на моей кухне? — поразился Адам.

— Вы же нас бросили на произвол судьбы, — напомнила ему Ася.

— А вы мне даже ни разу за три дня не позвонили! А если бы я лежал все это время в яме со сломанной ногой?

— Блаблабла, — отозвалась Ася и попыталась ткнуть ножом в пирог, чтобы отрезать себе кусочек.

— Не смейте его трогать! — гаркнул Адам.

— Думаете, отравленный? — усомнилась Ася.

— Думаю, что отправлю его обратно. Нам не нужны всякие подачки.

— Обратно? — расстроенно повторила она и предприняла новую попытку разрезать подношение. Адам шустро перехватил ее запястье.

— Отдайте мне нож, — велел он, — вы и без него пугаете.

— Ужасно! Ужасно! Вы мне обещали торт — но вместо этого исчезли из дома. Нам с Евой прислали пирог — так вы и его отбираете! Что за дурной характер!

Ася вышла с кухни, сгребла детей в охапку и заперлась с ними в детской.

Они вывалили на пол коробку с лего и принялись собирать замок.

Адам появился через несколько минут.

— Собирайтесь, — велел он, — мы поедем в ресторан.

— И не подумаем, — гордо ответила Ася, поворачиваясь к нему спиной.

— Я обещаю вам, что там будут самые вкусные десерты в городе, — подхалимски продолжил он.

Ася сглотнула.

— Спасибо большое, но я и так сыта вами по горло.

— А вот Димдим наверняка хочет пиццу, — заметил Адам.

Мудрый ребенок сначала посмотрел на лицо своей тетушки, а потом замотал головой.

— Ева, разве ты не хочешь мороженного? — зашел этот тип с другой стороны.

— Я хочу собирать лего, — ответила она невозмутимо.

— Вы сговорились против меня, да? Ася, неужели вы не понимаете, что Линар просто хочет уколоть меня?

— А вы с наивностью молодого барашка поддаетесь на его провокации, — вспылила она. — Что будет после того, как вы отправите этот дурацкий пирог обратно? Линар поймет, что вы злитесь, и мы проиграем этот раунд всухую. Дайте сюда свой телефон.

— Это еще зачем? — нахмурился Адам.

— Вот я вас хоть раз подводила?

Он неохотно разблокировал мобильник и передал его.

— «Пирог немного суховат, — вслух проговорила Ася текст, который набирала. — Спасибо, ты сделал, что мог, но в следующий раз постарайся получше». Один-ноль, — и она вернула Адаму телефон.

Некоторое время он пялился на сообщение, соображая.

— Тогда мы его выбросим, — решил он и быстро воскликнул, прежде, чем Ася успела снова разозлиться: — ой, что это? Ася, да у вас живот округлился!

— Правда? — она подскочила и бросилась к зеркалу. Задрала футболку. — Адам, посмотрите только! Он действительно стал более круглым! Я стану мамой! Хотите потрогать?

У Адама стало сложное, беспомощное, ошеломленное и веселое лицо одновременно.

— Конечно, — пробормотал он и шагнул к Асе. Очень осторожно, словно она была бомбой замедленного действия, положил ладонь на ее живот.

Ладонь была теплая и волшебным образом вызывала щекотку.

— Спасибо, что удостоили меня такой чести, — слегка поклонился Адам, иронично улыбнувшись.

— Мои родители! — вдруг переполошилась Ася. — Господи, мне нужен выходной! Если я еще немного затяну с каминаутом, то приеду к ним уже бегемотом! И тогда меня настигнет кара небесная!

— В таком случае мы поедем к ним завтра же.

— Мы? Адам, у меня родители советской закалки. Они все не так поймут.

— Ася, не придумывайте. Завтра я загружу вас троих в машину и отвезу к вашим родителям. Заодно и Димдим навестит бабушку с дедушкой.

— Завтра, — растерянно протянула она и посмотрела в зеркало.

Рука Адама так и лежала на её животе, и это было очень красиво.

— Я подумаю об этом, — пробормотала Ася.

Подбежала Ева, нетерпеливо сбросила отцовскую руку и прижалась к животу ухом.

— Алло, — громко сказала она. — Как слышно? Я Ева, и я никуда не улечу в самолете!

Мрачно наблюдая за тем, как Ася уминает лимонный пирог, Адам спросил:

— Какие у вас родители?

— Обыкновенные. Когда мне было двадцать, они просили меня не торопиться с замужеством. Когда мне исполнилось тридцать, то ужасно сетовали на то, что я уже стара для замужества. Последние годы они утратили всякую надежду на мой счет и оставили меня в покое. Уныло сознавать, что я приплетусь к ним с опущенным хвостом и попрошу о помощи.

— О чем вы говорите?

— Сколько бы я об этом ни думала, но мне придется переехать к ним после рождения ребенка, — с неудовольствием признала она. — Все-таки, мне может понадобиться помощь. Олег прав, в одиночку я с этим не справлюсь.

— Издеваетесь? — наклонившись к ней, яростно и тихо зашипел Адам. — Вы что, не слышали, что сказала Ева несколько минут назад? Она никогда не бросит вашего ребенка! А я не позволю вам бросить её!

— Это вы издеваетесь, — зашипела Ася в ответ. — Это же младенец, Адам. Младенец! Памперсы! Бессонные ночи! Болячки! Послеродовая депрессия! Тотальная загрузка на фуллтайме! Я вам больше скажу — на последних сроках я вообще не смогу полноценно приглядывать за Евой.

— Значит, мы наймем вам няню! — категорично и властно решил Адам. — Десять нянь! Но я не хочу больше даже слышать о вашем переезде.

— Ого, — впечатлилась она. — Вы сейчас выглядите весьма убедительно. Малость абьюзно, но где-то на генетическом уровне я испытываю трепет и волнение. Разве вы не должны были просто молча уйти, чтобы окуклиться?

— Я прошу вас не шутить о таких вещах, — Адам обессиленно прижался лбом к столешнице. — Когда дело касается Евы, я теряю всякое чувство юмора.

— Ну не сказать, что в остальное время вы им блещете.

— Ха. Ха. Ха.

— Послушайте, — Ася тоже легла щекой на столешницу и за макушку повернула голову Адама так, чтобы видеть его перевернутое лицо. — А вы не могли бы вот все то же самое проделать с Викой? Главное — интонации. Огонь!

— Что я должен сделать с Викой? — не понял он.

— Показать, что вам не все равно.

— Разумеется, мне не все равно, — скривился Адам. — Я чувствую себя опустошенным.

— Ну так расскажите ей об этом.

— Не могу, — коротко ответил он.

— Почему?

— Просто — не могу. Какой смысл останавливать того, кто хочет уйти? И вообще, — вдруг рассердился он и поднял голову, — почему вы повсюду суете свой нос?

— Жизнь дана на добрые дела, — объяснила Ася и снова вернулась к пирогу.

— Как вы с таким неуемным любопытством жили в одиночестве?

— С удовольствием. Я прекрасно провожу время сама с собой. Однажды я не выходила из дома два месяца, — похвасталась она.

— Вот уж достижение! — фыркнул Адам.

— Что за великий исход? — спросила утром Вика, глядя в окно на то, как Адам запихивает в машину детей, щенка, вещи, бутерброды и термос с чаем.

Ася, которая зажмурившись от удовольствия, втягивала в себя аромат из кофейной чашки программиста Сережи, невнятно ответила:

— Я еду навестить родителей. Они еще не знают, что я беременна. Ужасно волнуюсь.

— Ася, — крикнул Адам нетерпеливо, — нам пора!

— Почему бы тебе не попробовать кофе без кофеина? — жалостливо спросил Сережа.

— Такой толпой? — спросила Вика.

— Вы специально тянете время? — спросил Адам, появляясь на пороге.

— Еще полминуточки, — попросила она.

— Господи боже, — Адам забрал у Сережи кофе и подтолкнул Асю к выходу, — марш к машине, если вам в десятый раз за утро не требуется в туалет.

— Вы не можете отбирать кофе у своих сотрудников, — попеняла она ему, однако двинулась в заданном направлении.

— Отлично могу. Я сам купил этот кофе.

— А кружечка-то моя, — крикнул Серега им вслед.

— Вика, заплати ему за кружечку, — распорядился Адам.

— В машине кофе все равно разольется, — заметила Ася.

— Ничего и не разольется, — он сделал большой глоток и протянул ей полупустую кружку. — Хватит вам на понюхать?

— Держите теперь, пока я не пристегнусь.

— Сядете вы наконец в эту чертову машину или нет?

— Я опять хочу в туалет.

— Ну Ася! — закричали дети из открытого окна и даже Васька залаяла.

— Цирк какой-то, — заключила Вика и ушла в свой кабинет, хлопнув стеклянной дверью.