Глава 3

– Ты что так долго? У нас выход через три минуты! – встречает меня в гримёрке Света. – Я уже хотела вас побеспокоить. – Без меня. Я увольняюсь. – Чего?! – Без меня выходите. Сейчас переоденусь и к Петровичу поднимусь, всё ему скажу. – Ты больная что ли? – подаёт голос Арина. – Номер отработай и вали на все четыре стороны! – Нет, – говорю я. Тут в раздевалку забегает Денис. – Девочки, готовы? – Нееет! – в унисон кричат обе. – Эта, вон, – показывает на меня Арина, – выходить не хочет. А номер у нас на троих. – Это как это «не хочет выходить»? – смотрит с недоумением на меня Денис. – Всё правда, – говорю, – я решила завязать со стриптизом. – Так, ты давай в номер выходи, – говорит он. – Потом к Петровичу пойдёшь завязывать. А у нас программа. – Нет, – отвечаю я и продолжаю одеваться в обычную одежду. Денис выбегает, хлопнув дверью. Светка подходит ко мне. – Лись, ну ты чего, правда? Зачем так рубить? Петрович тебе ещё всю карьеру испортить может. – Какую карьеру, Свет? По-твоему я ради такой карьеры в хореографическом училась? – Наша прима выше этого, Светик, оставь её, – противно язвит Арина. – От неё вон Прекрасный Принц на Бугатти только что с привата вышел! Замуж, наверное, позвал, не меньше! Прынцесса, блядь. – Аль, ты что правда из-за клиента это? – не верит Светка. – Да это ж они нас тронуть тут не могут, вот и обещают золотые горы лишь бы уехала! Аля, не ведись, ну ты что! Я заканчиваю одеваться. – Да что ты, Свет, разве ж она нас шлюх послушает?! – снова гавкает Арина. – Сейчас прынц её выебет пару раз, и на остановке какой-нибудь высадит. А Петрович ей потом популярно объяснит, где её место, когда назад проситься будет. В раздевалку вваливается Петрович. Краснючий весь. За ним прокрадывается Дэн. – Что тут происходит?! Из-за чего бунт на корабле?! – громко басит Петрович. – Вот, Игорь Петрович, – показывает на меня Арина, – самауволилась. Говорила я, что не надо было её на работу брать. – А вам на сцену не пора?! – он повышает на неё голос. – Так не идёт же! – тявкает она. – Так вдвоем идите. – А номер-то у нас на троих, – ноет Светка. – И что? Вдвоём уже не справитесь? Профессионалки вы или кто? Тыцц! Ничего не желаю слышать. Марш на сцену! Девочки и Денис с возмущёнными лицами спешно покидают раздевалку. Мы остаемся с Петровичем вдвоём. – Что, решила уйти? – спрашивает он меня спокойно. – Угу, – отвечаю я. – Окончательно? Я киваю. – Ну что ж. Так тому и быть. Я тебе говорил, что ты мне дочь напоминаешь? – Да, Игорь Петрович. – Ага… ну вот. Ты их не слушай. Они прожжённые курвы. А счастье… его везде можно найти. Ну а если вдруг не сложится, ты возвращайся. Я чуть не реву. Знал бы он, какое оно счастье, что мне светит. – Сколько мы тебе должны остались? – Да не надо, Игорь Петрович. Я так девочек подвела. – Ишь! Ты ещё со мной поспорь! Он беззвучно двигает губами, словно считает в уме, и достаёт из кармана бумажник. Отсчитывает и протягивает мне шестьдесят тысяч. – Ну, дай Бог, прощаемся! – говорит он и выходит из гримёрки. Я чувствую, что сейчас у меня потечёт тушь. Всякого я ожидала от Петровича, но не такого. Промаргиваюсь, складываю все деньги в сумочку и выхожу из гримёрки. Проходя по залу, бросаю взгляд на сцену. А девочки неплохо справляются. Поднимаюсь на первый этаж, забираю пальто в гардеробе и выходу из «Падшие ангелы» навсегда. На улице несколько парней курят у выхода. Среди них его не узнаю, а больше никого не вижу. Слышу автомобильный сигнал. Поворачиваю голову – за углом припаркована тёмно синяя машина спортивного вида. За рулём, конечно, мой новый знакомый. Подхожу ближе. На шильдике написано Bugatti. И когда только Арина успела? Он, не вставая с водительского места, открывает мне пассажирскую дверь. Я сажусь в машину. Чувствую себя, как в космической капсуле. Ещё и блестящий полукруг между водительским и пассажирским сиденьем усиливает ощущения, что я не в машине вовсе. И снаружи вроде такой полукруг был. Очень странная тачка. Он уловил мой изучающий машину взгляд… чёрт. – Ну что, твой сутенёр тебя отпустил? – спрашивает эта скотина. Это уже слишком! Доброе лицо Петровича ещё не остыло в памяти, и так пачкать его и себя я не позволю. Я с психом достаю из сумочки пачки денег. – Забирай свои деньги, – бросаю их на панель, – и ищи себе другую проститутку! Блин, это надо же было ляпнуть «другую проститутку»! Словно я и есть… ладно, уже не важно. Пора бежать от этого позора. Я тянусь рукой к дверной ручке, но он моментально нажимает блокирующую кнопку. Я дёргаю ручку, но ничего не происходит. – Разблокируй дверь! – нервно требую я. Он молча улыбается, заводит мотор и медленно начинает движение. Куда? Что происходит? Я интенсивно дёргаю и толкаю неподдающуюся дверь. – Останови машину! – командую ему. – Я никуда с тобой не поеду! Он не реагирует. Мы выезжаем из переулка. – Ты что не понял? Сделка отменяется. Дай мне выйти! Машина резко ускоряется. Меня аж вбрасывает в сиденье. – Я не шучу! – кричу я. – Останови! Немедленно! Эту! Чёртову! Тачку! Он дважды постукивает пальцем по чеку «пристегните ремни» и громко выкручивает музыку. Я ору, но меня совсем не слышно. Машина набирает скорость. Мне становится очень, очень страшно. Так, что капельки пота проталкиваются сквозь сценическую штукатурку на лбу. Я пристёгиваю ремень.