Глава 23

– Ты точно водитель, а не телохранитель? – говорю Артёму, присаживаясь в большую машину. Он улыбается. Вид у парня раскаченный, но телохранители, пожалуй, всё-таки постарше будут. – Ну, я водителем только подрабатываю, – отвечает. – А вообще я в клубе у Сергея Александровича занимаюсь. – Тоже боксёр, значит? – Ага, – смущенно говорит парень. – Ну и как он? – Кто? – Сергей Александрович. Хороший тренер? Он ведь тренируют, я правильно поняла? – О-о, самый лучший! Он вообще легенда! У нас все ребята, кто к нему попали, за свои места держатся, никто не ушёл. А отбирал он жёстко, так что мне вдвойне повезло. У меня вот денег не было платить, а Сергей Александрович мне подработку предложил. Какая щедрость! Нет, чтоб так мальчишку учить, если отбирал самых талантливых. – А вы его невеста? – застенчиво спрашивает Артём. – Нет, упаси, – вырывается у меня. Чёрт, совсем забыла, что я на «работе». – То есть да, но это секрет. Ты же никому не скажешь? – А я сразу догадался. У Сергея Александровича всегда очень красивые невесты. Это он в комплимент пытался? Нда, тяжело тебе придётся с девушками, парень. – Жёны тоже ничего, – бурчу в ответ. – А мне Маргарита Алексеевна никогда не нравилась. Хмм, а может с тобой, Артёмка, всё не так потеряно. Почти реабилитировался. А если ещё с вещами в Королёве поможешь, глядишь, вообще друзьями станем. Пока едем к моей съемной квартире, много болтаем. Чуть-чуть обо мне (я, конечно, рассказываю только белые пятна своей биографии, поэтому чуть-чуть). Чуть-чуть о нём, там вроде не много интересного. И очень много о нём. О моём, блин, «женихе». Сергее Александровиче. – А почему он сам перестал выступать, если он так крут? – спрашиваю Артёма. – Вроде по возрасту рано ещё на пенсию. – Так он же эту… костяшку боксёра в последнем бою заработал. Как раз когда на абсолют шёл. – Чего-чего он там заработал? – Вот этот сустав разорвало, – показывает на своём кулаке и сдувает как ребёнок. – А с таким в серьезном спорте уже не выступают. Если бы не это, он бы точно абсолютным чемпионом мира стал! Теперь понятно, почему он не попробовал снова. И всё, что он в своей комнате замуровал и похоронил. А мне, как никому другому, знакомо это чувство. Годы изнурительных тренировок с мечтами о великих достижениях, а потом все надежды рушатся в один миг. – Жалко, конечно, это такой облом, – продолжает Артём. – Но зато у нас теперь есть такой тренер. Из тех, кого он тренировал, ещё ни один боксёр свой первый бой на профринге не проиграл. Хотя соперники попадались очень сильные. – А ты когда в профи пойдёшь? – Мне пока рано. Через год, наверное. Сейчас Тоха Лебедь выходит, потом Миронов. А следующим, наверное, мной займутся. Какой подъезд? – Пятый, – отвечаю, глядя на хрущёвку. Он паркуется. – Вам помочь? – Слушай, сгоняй в магазин, тут за углом. Купи пару пакетов самых больших, пожалуйста. – Хорошо. А потом мне куда? – Потом поднимайся на пятый этаж, квартира сто. Можешь не спешить, я пока всё соберу. Мы выходим из машины и расходимся в разные стороны. Я поднимаюсь к себе. Здесь вроде всё как было, никто меня пока не выселил, замок не менял и в вещах не рылся. Так и должно было быть, с арендодателями мы встречаемся послезавтра, но мне всё равно было неспокойно. Этот грёбаный юрист явно не поверил, что я найду деньги. Собираю свои вещи, на всякий случай все, раз уж у меня есть помощник. У меня их немного, пока скиталась по знакомым, перевозила только то, что совсем жалко бросить. Среди украшений нахожу мамин фамильный кулон. Помню, она мне его подарила, когда меня приняли в МГАХ. Беру свои украшения, а этот кулон оставляю лежать в тумбочке. Мы с Артёмом грузим мои пожитки в машину и возвращаемся к Арестову домой. По дороге я прошу его заехать в магазин. Он завозит меня в Азбуку вкуса. Помимо денег на квартиру, я оставляла себе на еду. Но Сергей вроде сказал, что с голоду мне помереть не даст, так что я решаю потратиться. Выбираю молодую жирную утку. Набираю к ней зелёных яблок, килограмм картошки, соевый соус, мёд, имбирь. Так, ничего не забыла? Ну масло, соль-перец у него точно есть. А, брусничный соус ещё! Довольная выхожу из магазина и теперь с чувством всех выполненных долгов разрешаю вести себя на Рублёво-Успенское. Артём помогает мне разобрать все вещи и только потом покидает дом, а я принимаюсь за утку. По прошествии трёх с половиной часов весь дом наполняется ароматом вкуснейшей домашней утки с яблоками. Фуу, выдыхаю. Арестова ещё нет, а я боялась, что не успею. Накрываю приборы на стол и набираю ему смс: «Когда будешь?». Я-то уже зверски голодная, и эти запахи… ммм, слюнки текут. Надеюсь, он уже на подъезде, время почти девять. Я ещё и без обеда сегодня. Пиликает смс. Так, ну что там? «Не жди меня, ложись спать. буду поздно» … … Вот это всё, о чём я сейчас думаю. То есть, я ни о чём не думаю. Я в ахере. Пишу сообщение: «Ты вообще-то просил ужин приготовить». Не выглядит как-то…? Словно, я его реально готовила, а теперь очень расстроена. Опять я как забитая корова. Да, пофиг. Отправить. «Планы изменились», – приходит в ответ. Вот так значит. Планы у него изменились! А мне сообщить, что у него планы изменились! Я тут три часа утку делаю, а у него там планы изменились. Я иду к бару и достаю оттуда бутылку вина. Первую попавшуюся под руку. Хватаю штопор и втыкаю его в пробку. Но вдруг вспоминаю мать… Может примерно так у неё это всё и началось. Когда одна осталась… с двумя детьми. А у меня ведь вообще ничего собственно не произошло. Всёго-то у какого-то кобеля изменились планы. Убираю штопор и вино по местам. Достаю из духовки утку. Зато у меня на столе вкуснейший ужин, и я буду есть его весь одна! Могу даже положить себе оба бедра!