Глава 49

В большом зале нас усаживают за полные всех видов закусок столы. Официанты разносят горячее на выбор, предлагают напитки. Я беру ананасовый фреш. Арестов пьёт виски. – Привет, брат, – слышу где-то сзади. – Рад, наконец, тебя видеть. Я уже боялся ты не придёшь. Арестов встаёт и заключает вытянутого худощавого парня в дружеские объятия. – С днём рождения, Димон, – говорит Сергей. – Я вообще-то тебя искал, надо кое о чём поговорить. – Конечно, давай только не сейчас. – Ты меня избегаешь? – С чего вдруг? – Не знаю, ты мне скажи. Может, с того, что Карина считает, что ты спишь с Марго? – Серьезно?! Она так сказала? – парень натужно смеётся. – Почти. – Это просто ревность. Ты же знаешь, женщин, напридумают себе из ничего. Ещё и тебе такое ляпнуть, ну Карина! – То есть, между вами ничего нет? – Нет, конечно. Это то, о чём ты хотел поговорить? – Отчасти. Ты знаешь, почему меня это волнует. – Да, ладно? По-твоему, я способен предать брата из-за шлюшки? Ну, ты даёшь. Не ожидал. Да и расслабься ты уже. Твой развод дело конченное, даже Марго это понимает. Плачется мне иногда, рассказывает, каким ты козлом оказался. Ну, я ей сочувствую, помогаю даже в чём-то. От меня не убудет, девочка-то она неплохая. Я сижу вполоборота, а тонкие пальцы рук с ухоженными ногтями маячат прямо перед моими глазами. Они подёргиваются. Лицо лучезарно открыто, тело сковано. Диссонанс. Его отвлекают и он, извиняясь, отходит. – Он врёт, – шепчу Арестову на ухо, когда он садится. – У него руки трясутся, и говорить с тобой наедине он боится. – Мне тоже так показалось, – говорит Сергей. – Рита Диме с первого дня знакомства нравилась, это было видно, как он не старался скрыть. Ну, может, перепало ему что-то, доуспокаивал, досочувствовал… мне это даже на руку. Карину только жалко, но это не моя проблема. – Он же знает про меня, да? Что я ненастоящая? – Это какая ты не настоящая? Самая что ни на есть настоящая! – Ну, ты понял, о чём я. – Знает, только это меня и беспокоит. Но давай подумаем, какой резон ему Рите об этом рассказывать? Он от этой лжи сам в большем плюсе выходит. – А может, деньги? Вдруг, они договорились, что она ему часть отдаст, что у тебя отсудит? – Во-первых, ты всё-таки говоришь о моём брате. Не кровном, но его отец был и мне как отец. Во-вторых, мой капитал ничтожно неинтересен для династии Даниловых. И для Риты теперь тоже, если она в любовницах у Димы ходит. – Тогда всё складывается в твою пользу, – я улыбаюсь. – Не всё. – Что не так? – Я по-настоящему хочу свою фиктивную невесту, – шепчет на ухо. – Ммм, ну даже не знаю, что тебе на это сказать. Не всё коту масленица, наверное. Слышу глухое утробное рычание. – А я уже думал, поедем ко мне, когда тут закончим. Ничего не отвечая, накидываюсь на горячее. Всё-таки удивительно, как на некоторых людей алкоголь благоприятно действует! Официальная часть затягивается и утомляет. Очень много людей с многими поздравлениями. Скучно всё это слушать до жути. Приходится всё время есть, благо, что вкусно. Потом вялых музыкантов сменяют более энергичные музыканты и начинаются хоть какие-то движняки и перемещения. Арестов, Мехмед и Данилов заговаривают о Лебедеве. Сергей говорит, что закрыть для него большой бокс раз и навсегда не проблема. Данилов предлагает закрыть гавнюка самого и свою помощь в этом вопросы. Когда я хочу вмешаться, меня просят сходить припудрить носик. Не хочу опускать авторитет Сергея при Данилове, поэтому слушаюсь. Да и в туалет уже правда хочется. Данилов мне определённо не нравится. На лицо его даже можно назвать симпатичным, если бы ещё тело по спортивнее, то был бы норм. Но есть большое но. Он вроде молодой, а вид у него очень уставший. Словно он вообще не спит. И я почти уверена, что это с ним Марго говорила по телефону, когда на меня наткнулась. Сказать об этом Сергею? Да, вроде Дима и сам сказал, что выслушивает её нападки на бывшего, что я тут добавлю? К тому же, то мог всё-таки быть не он. Собираюсь выходить из туалета, но щебетание женских голосов, доносящееся из курилки, меня останавливает. – Да вы видели, в чем она пришла?! Дешевка, самая натуральная, – говорит первый звонкий голос. – Платье вроде норм, мне показалось, – глухо отвечает второй. – Пфф! Я такое на садоводе видела. Говорю же, он на неё вообще не тратится. – А что ты на садоводе делала? – встревает третий. – Ой всё, шерлок, спалила! Ладно, не видела я его на садоводе, но уверена, что оно там есть! Ты её сапоги видела? А куртку, в которой она пришла? Про дешевую бижутерию я вообще молчу. Смотрю на свои белые сапожки. Надо было надеть осенние, что мы тогда с Сергеем покупали, тем более, что в этих я уже спарилась. Зато они подходили под платье, как мне казалось… Нет, надо было просто выйти из туалета и уйти, а не слушать всякий берд, может они вообще не обо мне? Но почему-то, есть уверенность, что обо мне. – А я тебе говорила, что Арест какую-то официантку из клуба обрюхатил, и таскается с ней везде, – снова говорит третья. – Да, теперь вижу. Блядь, да что они так залетают-то?! Вот почему я от него не залетела? – Может, потому что вы трахались один раз и тот в резине? – Девочки, девочки, заткнитесь… – говорит вторая. – Угостите? – слышу голос Арестова. Щелчёк зажигалки. Он, что, курит?! – Давно ты закурил-то? – спрашивает кто-то из девушек. Вроде третья. – Пару секунд. Алису не видели? – Какую Алису? А вот это точно первая. – Мою девушку. – Ах, эээту. Так, ушла она. – Куда ушла? – Не знаю. Осознала, что ей здесь не место, вызвала автобус и уехала. – Ясно. Родители тебя очень плохо воспитали. – Можешь попробовать перевоспитать, – её голос становится таким язвительно мягким. – А уже вроде как-то пробовал. Ты оказалась не обучаема. – Может, плохо старался? – Наверняка. – Мы не видели Алису, – подаёт голос вторая. – Да я уже понял. – Ну, так что? – не унимается первая. – Возьмешься за перевоспитание, или тебя теперь привлекает только лёгкая добыча? – Ты даже не представляешь, как тебе везёт, что у меня в бокале виски. – Почему? – Потому, что оно делает меня добрее. Спасибо, за сигарету. Он выходит из курилки. Шаги проходят мимо двери. Я выскакиваю из туалета и иду за ним. Заталкиваю его в первое попавшееся помещение, и убедившись, что мы одни, выхватываю из его рук бокал с виски и делаю два больших глотка.