Глава 40 Встреча неожиданная… и еще одна

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, окинув подозрительным взглядом парня, который только что распахнул мой почтовый ящик.

— А на что это похоже? — огрызнулся Стас. Обернувшись, он едва не прожег во мне дыру взглядом.

В его усмешке наблюдалась повышенная концентрация яда. Но она плохо сочеталась с непривычно потрепанным видом парня. Стас торопливо запихнул в рюкзак, написанное мной накануне вечером письмо для Ритки.

— А ну отдай! — подскочила я к нему, пытаясь выудить конверт из недр рюкзака.

— Угомонись, дура, — отдирая мои пальцы от металлической молнии, восклинул Стас. — Сейчас отдам. Только не вопи! Как же вы мне обе надоели…

Он порылся в рюкзаке, вытащил конверт и протянул мне. Я по-прежнему пользовалась конвертами подруги, поэтому сразу поняла, что мне пытаются всучить не мое письмо. Из-за своей бэушности конверты, которые я опускала в ящик, не могли похвастаться отсутствием заломов. А тут…

Я хотела было возмутиться, но вместо этого озвучила невероятную догадку:

— Так, значит, это ты доставляешь письма?

— А ты думала Почта России? — фыркнул Стас.

Я не нашлась, что ответить.

— Меня всего лишили из-за тебя, — Стас обличительно ткнул в меня пальцем. — Мало того, что отец выслал в этот мир, так еще и оставил без содержания. Я в общаге живу!

Похоже, потеря привычного лоска стала для полуинкуба настоящим ударом. Он тяжело переживал отсутствие модной укладки и расставание с брендовой одеждой.

— Бедняжка, — не вполне искренне посочувствовала я парню.

Стас сверкнул глазами и тут же поморщился.

— И в довершение всего мама мне дар заблокировала, — пожаловался бывший.

Ого! Родители, похоже, всерьез взялись за его воспитание. Ну а что? Лучше поздно, чем никогда. Хотя в то, что глава демонического клана бросил единственного сына на произвол судьбы в чужом мире, я никогда не поверю. Наверняка за Стасом в тайне от него самого присматривают и не дают вляпаться в неприятности.

Я испытующе посмотрела на парня, он сразу напрягся.

— Ты это… завязывай уже с этой перепиской. Раз нашла себе у нас мужика, вот и отправляйся к нему. А то строчат каждый день, а мне туда-сюда мотайся.

Мне было, что ему возразить. И про то, что пишу я вовсе не мужику. И про то, что не его это дело, куда и когда мне отправляться.

Но входная дверь открылась, пропуская в подъезд Софью Семеновну в ярко-зеленом дождевике. Питомец пенсионерки бодро посеменил к лифту. Натянувшийся поводок стал для таксы неприятным сюрпризом.

— Опять ты здесь, охламон! Думаешь, не знаю, кто нам листовки рекламные по ящикам рассовывает? Не нужны нам твои микрозаймы с грабительскими процентами! Народ совсем за дураков считают, — обрушилась на полуинкуба Софья Семеновна.

Я окинула парня удивленным взглядом.

— Да не я это! — воскликнул сынок главы демонического клана, пятясь от пенсионерки.

— Ты пукалку свою закрой и слушай сюда, — продолжала распаляться женщина. — Еще раз увижу здесь, натравлю…

Софья Семеновна посмотрела на питомца, но тот, не желая принимать участия в скандале, демонстративно отвернулся.

— Натравлю на тебя Костика из пятьдесят второй. У него два добермана, между прочим, — предупредила Софья Семеновна, воинственно грозя пальцем перед физиономией парня.

Стас выглядел так, словно вот-вот лопнет от гнева. Кулаки сжаты, глаза сверкают, кожа на лице и шее медленно, но верно приобретает алый оттенок. На какой-то миг я испугалась за соседку. Но полуинкуб застыл статуей и только сверлил Софью Семеновну ненавидящим взглядом.

Кажется, его и правда лишили всех магических плюшек. Иначе воинственно настроенной пенсионерке (да и мне за компанию) уже не поздоровилось бы.

— А ну, топай отсюда! — гаркнула Софья Семеновна, подтягивая к себе упирающуюся таксу. Не знаю, зачем ей понадобилась собака, вид пенсионерка и так имела устрашающий. Во всяком случае на Стаса он подействовал — парень медленно попятился в сторону двери и споткнулся на пороге.

До этого момента соседка полностью игнорировала мое присутствие. Поэтому, когда она обратилась ко мне, я вздрогнула от неожиданности.

— Ты что ли, Улька, его тут привечаешь? — подозрительно прищурившись, спросила Софья Семеновна.

— Неееет. Я этого типа вообще впервые вижу, — поспешила я откреститься от бывшего.

Вечером я не без удовольствия села за очередное письмо к подруге. Воображение то и дело подсовывало яркие картины: знакомство Стаса с соседскими доберманами, его попытки замаскироваться и не попасть на глаза Софье Семеновне…

На утро я проснулась в отличном настроении. Могла бы заподозрить себя в злорадстве из-за вчерашней встречи с бывшим, но Стас больше не занимал мои мысли. Отправившись по магазинам, кинула в ящик очередное письмо. Вряд ли полуинкуб в ближайшее время рискнет попасться мне на глаза.

Даже три часа проведенные в шумном торговом центре не пошатнули моей уверенности в том, что жизнь прекрасна. Домой я возвращалась отягощенная многочисленными пакетами, но довольная. Среди покупок был свадебный подарок для Ритки, косметика для Рокки и куча земных вкусняшек, которых при всем желании не достать в Дилоре (да, про обещанный Винсу килограмм конфет я не забыла).

На память о вчерашнем дожде асфальту остались лужи разной глубины. Старательно обходя их, я едва не врезалась в человека. Затормозила в последний момент. Подняла голову, чтобы извиниться, но слова так и не сорвались с языка.

— Когда ты сказала, что живешь в девятиэтажном доме, я и представить не мог, что он настолько большой, — произнес Винсент, чтобы прервать затянувшееся молчание.

Я все еще таращилась на него, не в силах что-либо ответить. Возможно, степень моего замешательства вам будет проще оценить, если я упомяну, что одет некромант был в джинсы и кожаную куртку, под которой угадывалась черная футболка. На ногах у него были темно-синие, в тон джинсам, кеды.

— Правда, форма у дома какая-то странная. Зачем столько окон? — продолжал в одностороннем порядке поддерживать беседу Винс.

Можно подумать, он здесь оказался для того, чтобы обсудить архитектурные изыски типовых девятиэтажек.

— Для вентиляции, — буркнула я, беря некроманта за руку и увлекая за собой.

Сейчас заведу его в подъезд, сразу поймет, что чистый воздух в условиях лестничной клетки может обеспечить только проветривание. Желательно круглосуточное.

До заветной двери оставалось всего несколько метров, когда некромант остановился как вкопанный. Проследив за взглядом Винса, я не сразу поняла, какая деталь домостроения на этот раз привлекла его внимание.

— А почему все балконы разные?

Некромант с интересом рассматривал ближайший к нам балкон первого этажа. На нем разноцветным строем были выставлены горшки с петуньями. Цветы приветливо махали некроманту листиками. А я подумала про свой балкон и нервно сглотнула. Там сейчас красуется свежевыстиранное белье… в том числе нижнее.

— У нас любят оригинальность, — решившись на очередную попытку затащить некроманта в подъезд, сказала я.

— А это что?

Пока я, отчаянно розовея, размышляла, как снять кружавчики с веревок, не привлекая внимания Винса, он узрел художества паренька из последнего подъезда.

— Это граффити. Настенная живопись, — тоном музейного экскурсовода поведала я, изо всех сил стараясь удержать мужчину на месте. На секунду мне показалось, что размашисто намалеванные синей краской каракули, привлекли внимание некроманта настолько, что он захочет подойти поближе, чтобы хорошенько расмотреть этот шедевр и его ускользающий от понимания смысл.

— А картины?

— Картины в доме, а граффити… на доме, — начала терять терпение я. — Идем, у меня сумки тяжелые.

Последняя фраза разбудила рыцарские качества некроманта. От пакетов меня тут же освободили и послушно потопали в заданном направлении. Винс спокойно отнесся к лифту и молча обошел выставленное возле соседской двери мусорное ведро.

— Традиция, — поспешила я предоставить лаконичное объяснение наличию ведра на лестничной площадке.

А что? Даже не погрешила против истины. Ведро с благоухающим содержимом выставлялось на площадку каждое утро. Доносилось до мусорки исключительно по вечерам.

Оказавшись перед дверью собственной квартиры, я умудрилась нашарить в кармане ключ быстрее, чем некромант повторно увлекся изучением настенной живописи. В подъезде она у нас, к слову, гораздо разнообразнее — все неприличные надписи с пояснительными картинками.

Пропустив Винса в прихожую, я облегченно затворила за нами дверь.

По законам романтического жанра, когда герой является к героине после долгой (хорошо, может, и не очень долгой!) разлуки, они неприменно бросаются в объятия друг к другу. От страстного поцелуя у них сбивается дыхание, а пульс начинает ставить рекорды. Бабочки в животах влюбленных принимаются остервенело махать крылышками…

Ну ладно. Капустниц негоже эксплуатировать даже во имя любви. Но я все равно оказалась не готова к тому, что некромант расположится на моей кухне и начнет как ни в чем не бывало уминать только что принесенные из магазина чипсы.

— Когда придут твои родители? — похрустывая очередным рифленым кусочком, поинтересовался Винс.

— Они живут отдельно. А почему ты спрашиваешь? — насторожилась я.

— Да просто… — невозмутимо пожал плечами Винс. — Ролли откроет портал через час. Хотел попросить твоей руки, чтобы еще раз сюда не мотаться.

— Не мотаться значит, — ледяным тоном произнесла я. Выдержать долгую многозначительную паузу не получилось — несносный некромант в воцарившейся тишине продолжал самозабвенно хрустеть.

— А с чего ты взял, что я вообще рассматриваю такую возможность: выйти за тебя замуж? — не выдержав, воскликнула я.

— Ты не можешь меня бросить, — самодовольно улыбнувшись, заявил Винс. — Я же твой подопытный.

Секунду назад я кипела праведным гневом из-за того, что этот… это безостановочно хрумкающее существо, не удосужившись сделать мне предложения, решило огорошить моих родителей своими матримониальными намерениями. И вот… меня словно обухом по голове ударили.

— Ты все-таки не отдал блокнот Роканции, — произнесла я, с трудом вернув себе самообладание.

— Отдал, — не согласился Винс, медленно поднявшись из-за стола. — Вот только когда моя неугомонная сестрица приготовила зелье и обработала им страницы, она принялась хохотать так, что едва не подняла самых смирных из моих кладбищенских подопечных. Разумеется, я заинтересовался…

— И разумеется, она дала тебе прочесть, — продолжила я за некроманта.

— Я не спрашивал. Просто отобрал и прочел, — признался Винс, шаг за шагом приближаясь ко мне.

Надо же… А когда я начала от него пятиться? Если бы не начала, то не уперлась бы сейчас в дверцу холодильника.

— Между прочим, ты обо мне тоже вел записи! — попыталась я реабилитироваться, переведя стрелки.

— Я пытался вычислить формулу для портала, — выдохнули мне в губы.

Первый поцелуй, второй, третий…

— Ты называл меня объектом! — на миг оторвавшись от мужчины, предъявила я свою главную претензию.

— Это я зря, — признал Винс, снова привлекая меня к себе.

Четвертый, пятый…

— Я люблю тебя.

Шепот на моих губах заставил откликнуться эхом.

— Ты выйдешь за меня? — возвращая меня к реальности, спросил некромант.

Мало того, что задал вопрос, на который уже знает ответ, так еще и испытующе смотрит. Ну ладно…

— Планирую остаток жизни ставить на тебе эксперименты, — коварно улыбнувшись, произнесла я.