Глава 13. Девичник
Если пьянку нельзя предотвратить, её надо возглавить!
Если честно, после всех тех испытаний, что мне пришлось пережить за последнее время, я думала, что истерика будет намного сильнее и длительнее.
Но прорыдав минут десять, я как-то успокоилась и даже смирилась со своей участью.
Ну, подумаешь, стану женой Князя, всё не настолько плохо. Во-первых, он правитель Эквей, во-вторых, не дурён собой, в-третьих, у меня не будет ни свекрови, ни заловок. Вот девчонкам в этом плане повезло меньше. Да, у него есть вредная привычка давить на меня менталом и он однажды чуть меня не убил… но у всех есть свои недостатки, я вот, например… ногти грызу, когда нервничаю… Да и вообще, кто сказал, что у нас что-то может получиться. Я, конечно, приложу усилия, но не факт, что моё такое усердие, не будет походить на сизифов труд, и в итоге, либо я прибью Князя (ну, дайте помечтать), либо он меня скормит горхам.
На этой жизнеутверждающей ноте, откинула простынь в сторону и вскочила, сладко потягиваясь.
Во всём же надо искать позитив и даже выгоду, ну, чтобы полностью соответствовать образу меркантильной землянки, которые некоторые эквейты у себя в голове обрисовали.
Как бы я сейчас не злилась на себя и на ситуацию в целом, в одном я не сомневалась точно, у меня в памяти навсегда запечатлится воспоминание об этой ночи, как самое волшебное событие моей жизни.
А сейчас я была жутко голодна, потому что вчерашний мой рацион был весьма скуден, я запомнила только недоеденное пирожное у посла Альянса. А так не пойдёт. Молодому растущему организму необходимо нормальное питание… особенно после такой ночи…
От воспоминаний опять сладко заныло в груди… но я тут же прогнала мысли о тёмном эквейте в небытие — самое главное это родители и Сашка.
Сначала завтрак. Поэтому, одевшись в коротенькие шортики, что весьма аппетитно подчеркивали пятую точку и открывали лазоревую лиану на ножке и майку на тоненьких бретельках (а вдруг Князя застану), я уже собиралась выйти, как заметила небольшую голограмму, что сиротливо валялась на полу за креслом.
Наверное, Дерион не заметил, как она выпала из кармана, когда собирался.
Любопытство сгубило кошку. И мне точно не стоило брать её в руки. Но я не только взяла, ещё и посмотрела, кто на ней изображён. В сердце ещё трепыхалась глупая надежда, что там могу быть я. Но моим чаяниям не суждено было сбыться.
На фоне слова «Вечно» была изображена уже знакомая мне девушка с огромными золотистыми глазами и смущённой улыбкой на безупречном лице. Ива Залия, только на пятнадцать лет моложе.
Вот и всё.
Совершенно спокойно, я положила голограмму на столик и вышла из комнаты.
Не хочу об этом думать. Не сейчас, когда всё ещё свежи воспоминания о ночи.
Когда училась в медицинской академии, преподаватель по психологии нам поведал такой факт, что душевная боль длится не более двенадцати минут, всё остальное — это наше самовнушение. Засеку время, и как только пройдут эти безумные двенадцать минут, заставлю себя отринуть всё, что связано с ив Дерионом.
Завтрак уже был кем-то накрыт в столовой.
На огромном столе из прозрачного голубого материала стояли всевозможные блюда и напитки. Аж слюнки потекли, так захотелось есть. А самое главное тут никого не было. Либо все уже позавтракали, либо я пришла первая. Как бы то ни было ждать никого не стала. Да и в одиночестве побыть хотелось, собраться с мыслями, выработать план дальнейшего поведения.
Особо разбираться, что за блюда были предложены, не стала, я в тот момент хотела просто утолить зверский голод.
Через двадцать минут, когда я уже, расслабленно откинувшись на спинку стула, доедала третью корзиночку с кремом и экзотическими фруктами, в столовую в обнимку вошли Грета и Киган. Причём вид у них был весьма довольным и счастливым.
Завидев меня, они замерли и сразу нацепили на лица такие виноватые выражения, что мой аппетит как-то сразу сник. Опять почувствовала себя ущербной и никому не нужной.
— Доброе утро, — я улыбнулась, как можно жизнерадостнее и приветственно взмахнула ложечкой.
— Доброе утро, ива Алексия, — первым вспомнил про манеры эквейт и слегка склонил голову. — Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, замечательно. Присоединяйтесь, а то я тут в одиночку уничтожила, наверное, весь стратегический запас Эквей.
Влюблённые, не оценив моего юмора, неловко переглянулись и сели за стол, прямо напротив меня.
— Алексия, — начала Грета.
— Как прошла поездка? — перебила я её и отпила прохладный освежающий напиток из высокого стакана.
«Я счастлива… я спокойна… у меня всё прекрасно… счастлива, я сказала!!!!» — как мантру твердила я про себя.
Подруга радостно улыбнулась, а потом, будто опомнившись, опять виновато отвела взгляд.
Нет, ну сколько можно? Я тут изо всех сил улыбаюсь, просто пышу оптимизмом, а они делают из меня жертву. Не надо… не хочу… На самом деле, не всё так плохо. Я вот жива, в отличие от блондинок. Одно это внушает оптимизм.
— Хорошо…
И молчит.
— Вот и отлично, — выносить их постные лица уже просто не было сил, да и желания тоже, поэтому я уже собиралась встать и уйти, как в столовую вошёл Князь.
Ой, какая приятная неожиданность. Это именно то, что доктор прописал.
— Доброе утро, Ваше Высочество!!!
Высочество от неожиданности чуть не споткнулся и замер, с удивлением, и некоторым подозрением, глядя в мою сторону.
— Я так рада вас видеть! — от сладости речи, думала, зубы слипнутся.
Теперь с удивлением смотрели на меня все. А я продолжала улыбаться во все тридцать два зуба и томно подалась вперёд, стараясь самым выигрышным образом продемонстрировать грудь. Она у меня конечно далека от идеала, но будем работать с тем, что есть.
Так что же дальше? Флирт?
Господи, а как флиртовать с правителем целой планеты? Я и с людьми-то не очень преуспела в этом деле, с Джеком всё было намного проще. С Дерионом мы не флиртовали, а ругались.
Так, главное — спокойствие, земляне так просто не сдаются.
— Я тоже рад видеть вас, ива Переславцева. Вы… замечательно выглядите, — а лазоревые глазищи всё-таки на груди задержал.
А я, оказывается, не так безнадёжна, как думала раньше. Улыбнулась ещё шире:
— Что желаете?
Высший эквейт перевёл взгляд на моё лицо:
— А что вы можете предложить?
Ура!!! Повёлся на флирт!!! Главное не упустить.
— Всё что пожелает Ваше Высочество, — и начала накручивать локон на палец, чувствуя себя полной идиоткой, потому что взгляды присутствующих говорили мне именно об этом.
Князь слегка наклонил голову, и я ощутила лёгкий ментальный толчок, словно он попытался узнать, что у меня на уме. А я ведь не скрываю, у меня на уме — соблазнение. И попыталась вспомнить, что там за картинки присылал вчера Князь, особенно ту, на стуле. Её-то эквейт, видимо, и прочитал, так как слегка дёрнулся, а в лазоревых глазах мелькнула чёрная опасная вспышка. Мне даже показалось, что он сейчас сделает шаг ко мне.
— Всем доброе утро, — в столовую быстро вошёл Дерион и волшебство момента как-то сразу исчезло. Князь повернулся, и недоумённо вскинув бровь вверх, взглянул на вошедшего, как будто удивлялся присутствию в этой зале не только его, но и остальных, кроме меня, конечно. Я решила ретироваться, потому как смотреть на Дериона совсем не хотела.
— Я уже позавтракала, так что прошу меня простить.
Как бы сильно я не хотела спасти свою семью, но соблазнять Князя в присутствии Дериона, было выше моих сил, да и воспитания, не могла я до этого опуститься. Но уйти мне опять не дали, в столовую влетела Ника и бросилась мне на шею с криком:
— Лекс, я выхожу замуж!!!!
— Поздравляю, — искренне ей улыбнулась и не менее крепко обняла.
Ведь действительно была рада. Она заслуживает счастья. Там глядишь и Грета замуж следом отправится.
Но порадоваться как следует мне не дали.
— Поздравляю, ива Бертран, — к нам подошёл Дерион и неожиданно крепко схватил меня за руку. — Вы позволите, я украду вашу подругу. Алексия, нам надо поговорить.
— Простите, но мы с вами уже всё выяснили, — я попыталась вырваться из болезненного захвата, но не смогла, этот наглючий эквейт на глазах у всех потащил меня из столовой. — Пустите. Пустите меня немедленно, что вы… Чёрт, Дерион, ты что творишь?
Помещение, куда он меня затащил, оказалось уже знакомым кабинетом. Я, пользуясь тем, что эквейт меня отпустил, отскочила в сторону и решительно сложила руки на груди.
И если он думает, что я позволю так со мной обращаться, то глубоко ошибается. Разборок с Дерионом мне совершенно не хотелось. Но у него явно были другие планы, потому что в один шаг он преодолел разделяющее нас расстояние и схватил за плечи.
— Пустите меня, ив Дерион, — прошипела я, как можно спокойнее, и вновь попыталась вырваться.
Но не тут-то было. Силён, зараза.
— Тебе самой не противно, — в тон мне ответил тот.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — сказала и огляделась, ища пути к отступлению. Может статуэткой его стукнуть по голове?
— Ты видела себя со стороны? Да на это же гадко и мерзко смотреть, как ты расстилаешься перед Князем.
Значит, всё-таки видел.
— Не нравится — не смотрите! — мне всё-таки удалось вырваться, и я быстро сделала два шага назад. Сделала бы и больше, но упёрлась бедром прямо в стол.
— Может и в постель к нему залезешь?
— Надо будет и залезу!!!
Нет, зря я это сказала. Потому что эквейт и до этого был не в лучшем настроении, а после моих слов совсем почернел.
— Ты… — прорычал и замер, явно пытаясь найти подходящий эпитет для обозначения моего поведения.
Спросил бы меня, подсказала бы. Шлюха, например, вполне подходит. Я и чувствовала себя соответственно. Подумала и вздрогнула. Противно, гадко, словно в грязи изваляли…
Господи, как же мне всё это надоело… да, я знаю, что вела себя по-идиотски.
— Слушай, чего ты хочешь? — устало спросила и отвернулась. — Ты отлично знаешь, что я делаю и по какой причине. Я думаю Князь тоже об этом знает, не так ли? Так что всё честно. А для своей семьи я из… скафандра выпрыгну, только чтобы они были живы и здоровы.
Мгновение тишины и уже спокойное:
— Твоя семья сейчас находится в нашем центральном посольстве на Земле.
— Что?
— Их привезли два часа назад. Они в безопасности, и будут доставлены сюда на следующем корабле.
Из меня будто разом выбили весь воздух, а ноги подкосились. Я бы наверняка упала на пол, не успей Дерион вовремя меня подхватить. Поймал и крепко прижал к себе.
— Спасибо… спасибо… спасибо, — только и могла шептать я, уткнувшись носом в его шею и уже не сдерживая льющихся из глаз слёз.
У меня ни на секунду не возникло сомнений в том, кому я обязана спасением своих родных. Это была не истерика, а просто слёзы облегчения и счастья. И мне совсем не было стыдно за них.
— Ну, всё, тише, уже всё хорошо, — бормотал он в ответ, сильнее прижимая к себе и гладя по голове свободной рукой. — Никто не причинит им вреда. Я обещаю тебе.
Как-то незаметно для меня, его шёпот и поглаживания сменились лёгкими поцелуями в лоб, щёки, глаза… губы. Раз… второй… третий… прикосновения были нежными, почти невесомыми. Он словно ожидал моей реакции, спрашивал разрешения на продолжение. Наверное, мне стоило вспомнить про ту голограмму Залии, что я нашла утром, но не получалось.
Я вообще ни о чём не думала, кроме того, что Дерион сделал для меня и моей семьи. О том, что он совсем рядом, целует, обнимает, что больше всего на свете мне хочется стащить с него всю одежду и ощутить внутри себя.
— Дерион, — мой шёпот едва слышен, и он тут же исчезает в оглушающей тишине, где есть только мы.
А тот отстранился на мгновение и внимательно всмотрелся в моё лицо, лаская взглядом. И этот взгляд — требовательный, жгучий и в то же время нежный — окончательно лишил меня последних остатков разума.
— Ты хоть представляешь, как действуешь на меня? — хрипло выдохнул эквейт и…
…его пальцы на моём лице, что бережно приподнимают за подбородок.
…его дыхание, что опаляет губы и заставляет дрожать от нетерпения… от предвкушения.
Его губы сминали мои, пальцы до боли сжимали плечи, прижимая к себе, так сильно что ещё мгновение и мы просто растворимся друг в друге… А я хотела этого больше всего на свете. Мне мало нашей ночи. Наверное, меня можно назвать ненасытной, но я всё ещё хочу его и ничего не могу со своей сексуальной жадностью и прожорливостью.
Рывок…
…И я уже сижу на краю стола, широко расставив ноги, а между ними Дерион — тёмный, опасный, страстный. Его ладони, обжигающе горячие, слегка шершавые, забирающиеся всё выше и выше по бедру. Мне хотелось ответить на ласку, изогнуться в спине, потереться об него…
В следующее мгновение жилетка полетела прочь, туда же улетел пояс. Ловкие и сильные руки быстро стащили топ, отбросив его в сторону, и требовательно накрыл холмик груди.
Мне не хватает воздуха, и я уже не могу сдержать слабых стонов, что вызывают его ласки, что с каждым мгновением становятся всё более чувственными и пламенными.
Он быстро снял меня со стола и поставил на пол. После чего принялся стягивать узкие шорты вместе с бельем. Я старалась ему помочь, нетерпеливо переступая ногами, чтобы скинуть ненужные кусочки ткани, которые только раздражали и мешали почувствовать любимого. И всё это, не прекращая поцелуев и ласк. Как только с бельём было покончено, Дерион вновь усадил меня на стол.
Прохладный воздух в контрасте с горячей кожей эквейта вызвал дрожь во всём теле и болезненные мурашки. Я больше не могла и не хотела сдерживаться, мне необходимы были его прикосновения, мне необходима его близость… он сам.
Мы занимались любовь прямо на столе Князя. И никакая этическая дилемма даже не затронула меня в тот момент. За этим столом принимались исторические решения государственного уровня, да что уж там — галактического масштаба. А мы тут страсти предаёмся. Я не обращала внимания на то, что край стола больно впивается в бёдра, что пальцы Дериона оставляют синяки на моей коже, что сама расцарапала его спину в кровь, что в любой момент кто-то может войти, что я вообще не должна этого делать, потому как голограмма Залии, должна стеной стоять между нами.
Каждое движение, каждый толчок, вызывал такую бурю внутри, что вскоре всхлипывания перешли в стоны, а затем и в едва сдерживаемые крики. Мой мир осязаний настолько порочен, отчасти, даже груб, что я воспринимаю его касания, как ожоги, и вязь его поцелуев, чуть ниже ключиц, вихрем срывает остатки разума.
Разрядка наступила быстро, даже слишком быстро и мы одновременно достигли пика наслаждения. Я всё-таки закричала, впиваясь ногтями в его плечи и вздрагивая всем телом и чуть не теряя сознание от захлестнувших меня эмоций.
Окончательно пришла в себя от нежного поцелуя в висок.
— Что ты со мной делаешь… — прошептал он и уткнулся носом мне в волосы, вдыхая запах, и нежно огладил обнажённое бедро. — Маленькая землянка с удивительными глазами… Бесстрашная девушка с добрым сердцем.
— Дерион…
Он слегка отодвинулся в сторону и заглянул мне в глаза.
— Я не отпущу тебя, слышишь? Не позволю уйти… ты моя, Алексия. Только моя.
А может, ну её эту голограмму? Потому что так проникновенно и искренне врать никто не может. Я действительно ему небезразлична. А то, что было в его прошлом, меня волновать не должно, главное, чтобы этого не было в нашем настоящем. Он мой и какой-то там желтоглазой блондинке я его не отдам.
— Твоя, — я улыбнулась и нежно провела пальчиком по его щеке.
Его глаза ярко вспыхнули, и он вновь крепко прижал меня к себе. А я обескураженно нахмурилась. Готова поспорить, что они только что вспыхнули на мгновение лазоревым цветом. Но как такое возможно? Неужели он и есть тот самый Лазоревый принц? Но тогда каким образом вписывается в эту схему Залия? Ничего не понимаю. Не может он разрываться на два фронта, и Богиня наверняка сказала бы… или… Я слабо тряхнула головой, прогоняя нелепые мысли. Самое главное, что мы вместе, со всем остальным разберусь позже.
Оделись мы довольно быстро. Могли, конечно, и быстрее, но мы отвлекались — то и дело целуясь и трогая друг друга, словно боялись расстаться даже на мгновение.
— Дерион, а как ты смог так быстро перевести мою семью в посольство? Мы же с тобой расстались всего час назад?
— Я отправил приказ ночью, когда ты спала.
— И ты молчал? Почему ты утром ничего мне не сказал? Ты хоть представляешь, что я пережила? — ахнула я.
Видимо у меня на лице отразилось что-то такое кровожадное, потому что эквейт быстро поднял руки, словно признавая поражение, и быстро произнёс:
— Не злись, я не был уверен, что получится. Я же не знал, что ты такая шустрая и сразу пойдёшь покорять Князя. Надеюсь, больше ты так с ним заигрывать не будешь? — и посмотрел на меня не менее кровожадно, чем я секунду назад.
Я быстро мотнула головой.
Нет, спасибо, не надо мне такого счастья.
— Вот и умница. Из дома никуда не выходи. Пообещай мне, — произнёс Дерион, поправляя пояс.
— Хорошо. Какие-нибудь новости есть?
— Пока ничего конкретного.
— А это правда, что уже пятнадцать лет не было ни одной девушки с лазоревой меткой?
Он хмурится, но всё равно отвечает.
— Правда. Тебе Хоуп сказал?
— Да, — скрывать мне нечего, и я киваю. — Значит, Князь последний в роду? Если у него не будет наследников, то кто унаследует трон?
— Претендентов много — Сапфиры, Изумруды, Топаз и другие. Каждый из них будет претендовать на власть и уж точно не захочет уступать.
— Война?
— Я этого не допущу. Нас и так слишком мало осталось.
— А тут я с бабочкой, как вариант продолжения Княжеского Рода и крушение всех их планов по смене Княжеской Династии.
— Я никому не позволю тебя обидеть, — Дерион подходит ближе и нежно проводит ладонью по лицу, шее. — Лучше сам умру.
— Нет! — я хватаю его руку и прижимаю к своей груди. — Не смей так говорить.
— Хорошо… Обещай, что вы никуда не выйдете из дома.
— Обещаю. А ты обещай, что будешь осторожен. Ведь между Князем и убийцей стоишь именно ты.
— У меня теперь есть за что бороться и ради чего жить, — мягко улыбнулся он и у меня, в который раз, перехватило дыхание. — Пошли, а то тебя подруги заждались, им не терпится рассказать о свадьбах.
— Свадьбах?
Речь вроде бы шла только о свадьбе Вероник или я что-то не так поняла.
— Да, Грета просто не хотела тебя расстраивать.
— А-а-а. Тогда понятно.
Мы расстались прям там у кабинета. Дерион в последний раз поцеловал меня и быстро ушёл. А я отправилась на поиски девочек.
В столовой их не было.
— Приветствую Вас, ива, — внезапно раздался голос, заставивший меня испуганно подскочить на месте и нервно оглядеться.
Вроде не пакостничала, не вредила, а сердце всё равно готово выскочить из груди, как будто за чем-то горяченьким меня застукали. Хотя в сложившихся обстоятельствах, меня можно было понять.
Передо мной стоял пожилой эквейт в длинном голубом одеянии, чем-то напоминающим сутану прошлого века и с непонятным венцом на совершенно белой шевелюре. То есть абсолютно никаких цветовых прядей в волосах у него не было, а что ещё более удивительно, волосы у него были совсем короткие, как у наших земных мужчин.
— Здравствуйте, — на всякий случай я сделала шаг назад и огляделась, занимая более выгодную стратегическую позицию, если придётся убегать.
— Не бойтесь, ива, меня послала Богиня.
Если до этого момента я ещё и была спокойна, то теперь сильно разволновалась.
Вот только более-менее разобралась в своей жизни, только выяснила отношения с Дерионом, так на тебе — новый сюрприз.
Посланник от Богини уж точно никак не мог сказать мне что-нибудь приятное, ведь на поручение этой самой Богини я просто напросто наплевала. Мне совершенно не хотелось услышать от него — ищи принца, а то тебе не жить… или твоим подругам.
— Я главный Жрец Храма Богини. И тринадцать лет назад именно я провожал из нашей обители ива Риандо.
— Что, простите? — поняв, что опасности этот гражданин не представляет, я не сразу поняла смысл его слов.
— Богиня явила мне свою благодать сегодня утром и просила рассказать вам о том, что произошло с Лазоревым принцем, после гибели его Избранницы. Именно она и поведала мне, где вас искать, ива Алексия.
Да, ну, вы что серьёзно? Я уже столько времени бьюсь, точнее билась головой о стену, чтобы найти хоть крохи сведений о Лазоревом принце, а оказывается надо было просто спросить Жреца. И как это называется?
Но меня царапнуло некое несоответствие:
— Простите, я не поняла. Почему вы сказали тринадцать лет назад? Ведь насколько я знаю, печальные события произошли пятнадцать лет назад?
Старец слегка склонил голову.
И глаза у него были необычные, бесцветные, почти белые и, честно говоря, жуткие. У Богини они и то не такие пронзительные.
— Вы правы, ива. Но после того, как Князь и его лекари смогли спасти его…, - Жрец горестно вздохнул. — Я знал Риандо с пелёнок. Сам лично омывал его в священных водах после рождения. То, что стало с ним после гибели Избранницы, это уже был другой эквейт… Совсем другой — молчаливый, немногословный, душевно выгоревший дотла. После больницы, как только врачи восстановили его тело, он прибыл сразу сюда. Поселился в одной из пещер и стал молить Богиню…
— О смерти, — подсказала я, чувствуя, как невольно сжимается сердце.
«После смерти своей избранницы, Лазоревый Принц часто приходил сюда в эту пещеру, практически жил тут и молил о смерти. Просил о соединении с Избранницей, взывал к справедливости…»
Да, я отлично помнила слова Богини, сказанные ещё тогда, месяц назад, при первой нашей встрече.
— Да, он просил о смерти, полтора года провёл в Храме, отказываясь разговаривать с кем-либо… Но Богиня не дала ему своё согласие.
— И тогда?
— Он решил уйти в Дальние Пещеры.
— Куда?
Вот про них я точно ничего не слышала.
— Это закрытый Храм Аскетов, личных слуг Богини. Раз в три года корабль отправляется туда, чтобы отвезти новых послушников. Но назад… Если эквейт сознательно выбрал стезю Аскета, то назад пути не будет. Принц Риандо с того момента перестал существовать.
— То есть, вы хотите сказать, что тринадцать лет назад Лазоревый Принц уплыл на корабле в Дальние Пещеры, чтобы навсегда стать Аскетом, личным слугой Богини?
— Именно так. Я лично провожал его тогда.
— А он не мог передумать, сбежать, уплыть, ну, не знаю, — я неопределенно взмахнула рукой, потому что совершенно не знала и не понимала, как такое может быть.
Жрец лишь улыбнулся:
— Ту информацию, что Богиня велела вам поведать, я до вас донёс. Остальное вы должны узнать сами, ива, — и не сказав больше ни слова, медленно двинулся прочь.
Нет, узнала то я действительно кое-что новое. Но и ведь со старой информацией ещё не разобралась до конца. Всё ещё больше запуталось.
Но теперь хотя бы было понятно, каким образом ив Риандо перестал существовать для остальных — он просто стал слугой Богини, Аскетом. Точнее должен был стать. Что-то мне с трудом верилось, что это действительно произошло… Хотя, кто же знает этих эквейтов и их Богиню. И что теперь? Самой отправляться в эти пещеры? Или сначала поговорить с Князем?
Единственный, кто может дать мне исчерпывающие ответы на все вопросы — это Князь. И мне уже давно надо было его расспросить, а не приставать к врачу и Дериону.
Решено, как только Князь вновь появится здесь, обязательно устрою Его Величеству допрос с пристрастием. Тянуть больше некуда.
А теперь стоит найти девочек.
Но девочки нашли меня раньше. Я только свернула за угол, думая о превратностях судьбы, о вопросах, которые стоило задать Князю, и выбрать тактику поведения при этом, чтобы не злить его лишний раз и опять не уплыть в небытие к Единорогам, как на меня налетела взволнованная Вероника.
— Вот ты где. Мы тебя просто заждались, — и, схватив за руку, даже не дав мне слово произнести, потащила дальше по коридору. — Лекс, вот ты — злыдня, ещё немного и мы с Гретой, лопнули бы от нетерпения.
— А что случилось? — я едва поспевала за длинноногой подругой. — Где пожар?
— Как что? У нас праздник, а ты пропадаешь… Хотя, — Ника чуть замедлила шаг, окидывая меня внимательным взглядом. — Вот теперь понятно. Я так предполагаю, что ты время провела очень даже неплохо.
— Ты, о чём? — захлопала глазками и сделала непонимающее лицо.
— У тебя майка наизнанку, подруга.
Вот чёрт. Попалась с поличным.
— Ох… Понимаешь…
— Подожди минутку, сейчас придём к Грете, и ты всё нам расскажешь, во всех подробностях. А мы послушаем, — и улыбнулась так предвкушающее, что я с трудом сдержалась, чтобы не сбежать от ужаса.
Теперь то уж точно не уйти от расспросов. А ведь мне и рассказать им особо нечего. Да, переспали — вчера ночью и сегодня утром. Да, он помог спасти моих родных. Да, нам теперь, скорее всего, придётся остаться здесь на Эквей. И мы, вроде как, встречаемся. Или нет? Конечно, встречаемся, он же сказал, что не отпустит меня, что я дорога ему. А ведь это что-то да значит. Но о большем я пока боялась думать, чтобы не спугнуть удачу.
Мы ещё раз завернули и остановились у резной деревянной двери, которую Ника решительно распахнула и быстро втащила меня следом, довольно прокричав:
— А вот и мы.
Это была купальня или как там это у них называется. Красивое овальное помещение с очень высоким потолком, выложенное разноцветной бело-голубой плиткой, посредине находился небольшой бассейн с кристально чистой водой. А сбоку, на небольшом возвышении, уютные диванчики и прозрачный столик, заставленный диковинными яствами. На одном из этих диванчиков и расположилась Грета, которая при нашем появлении быстро вскочила.
— Ну наконец, что так долго?
— А что здесь происходит? — теперь, когда Вероник меня не держала, я медленно подошла ближе, рассматривая накрытый столик, вино и хрустальные бокалы. Тут явно намечалась гулянка.
— У нашей Лекс были более важные дела, — пропела француженка, падая на диванчик.
— Значит, я была права. Не зря же от вас в столовой искры так и летели. Того и глядишь вспыхните. Такая страсть, такие эмоции…
И когда только успела заметить? Мы общались там от силы минуту, после чего Дерион сразу меня утащил в кабинет. А всё ж, углядела.
— У нас вечеринка? — я присела рядом и взяла с широкой тарелки дольку уже полюбившегося сине-зеленого фрукта.
Грета расположилась напротив, и быстро наполнила хрустальные фужеры серебристым вином, тем, что нам подавали у Князя месяц назад. Когда ещё были живы блондинки… Некстати захлестнули трагические события. Так, надо отогнать неприятные воспоминания.
— Мы отмечаем наши помолвки. И я так понимаю, что их у нас теперь не две, а целых три.
Ну вот, началось.
— Если вы намекаете на нас с Дерионом, то вы ошибаетесь. У нас с ним просто голый секс..
— Да? — с сомнением заметила Вероник. — Что-то не похоже, что между вами просто секс. Тут нечто большее. Но если ты не хочешь говорить, то мы заставлять не будем. Да, Грета?
— Да, — подруга подала мне вино. — Помни, мы всегда на твоей стороне.
— Спасибо, девочки. Правда спасибо. Но мне рассказывать особо не о чем. Мы пока просто присматриваемся друг к другу… Не хочется что-либо загадывать. Так, что это мы всё обо мне и обо мне. Рассказывайте, как прошло ваше знакомство с родственниками Гелана и Кигана?
Подруги заулыбались, как-то сразу забыв обо мне и Дерионе.
— Ох, девчонки, если бы вы знали, как я волновалась. Наверное, как никогда до этого. А ведь я уже когда-то знакомилась с родителями своего парня, ещё там на Земле, — Вероник подскочила на диване и села поудобнее, сжимая тоненькую ножку бокала так сильно, что казалось ещё немного, и она сломается пополам. — Ты же видела его отца, Лекс. Ему уже и говорить ничего не надо, достаточно просто глянуть своими глазищами и детектора лжи не надо. Я думала, меня оттуда выгонят с позором или заморозят снисходительным пренебрежением и своим аристократическим статусом. Сама подумай — кто они и кто я. Приближённые Князя и я обычная студентка с планеты Земля. Но всё вышло совсем не так. Его мать, как оказалось, такая милая и очаровательная женщина. Мы с ней так хорошо поговорили. Да и ив Гартен, как ни парадоксально, на выхлопе оказался не таким страшным.
— Да, — кивнула Грета. — Меня тоже приняли очень хорошо. Родители Кигана были очень приветливы и добры. Знаешь, без этих вежливых улыбок, от которых сводит зубы и хочется съесть что-нибудь кисленькое, а действительно милы.
Я улыбнулась в ответ.
— А как отреагировали остальные члены семьи?
— Хорошо. Бабушкам и дедушкам Гелана я тоже понравилась.
Грета согласно кивнула, подтверждая слова подруги.
— Ну что ж за вас, дорогие мои. Пусть все сложится просто замечательно. Вы заслужили это. Мира, любви и деток побольше, — я приподняла бокал с вином, и мы чокнулись.
Вино оставило приятное послевкусие, и мягкой волной распространилось по телу, даря такое необходимое умиротворение и негу. Да, давно мы так не сидели с девочками, получая удовольствие от простого общения, с чувством отдаваясь маленькой женской радости — перемыванию костей всех и вся, правда, без всякого злословия.
— Ты знаешь, мне вчера все этого желали, — улыбнулась Грета, и отставила в сторону пустой бокал.
— Мира и любви?
— Нет, деток побольше, — вмешалась француженка и откусила восхитительное пирожное, по цвету напоминающее наше фисташковое. У меня невольно выделилась слюна от созерцания того, насколько завораживающе она его ела. И это учитывая, что я позавтракала весьма плотно, и даже такое страстное сжигание калорий в кабинете с Дерионом, не могло этого изменить. Лишний кусочек в меня просто не влез бы, хотя и выглядело всё очень вкусно и аппетитно. — Каждый произнесённый тост заканчивался именно этим пожеланием.
— И у меня тоже.
— Дети — это хорошо, особенно от таких мужчин. Так как остальные отреагировали?
— А больше никого и не было, только родители и бабушки с дедушками. По крайней мере у меня.
— У меня тоже, — кивнула Грета. — Киган единственный ребёнок в семье.
— А дяди, тети, кузены, кузины. Что совсем-совсем никого? — я неверяще нахмурилась. — Честно говоря, я думала, что у них здесь большие семьи. Знаете, как в старинных фильмах — целые кланы из полсотни человек, точнее эквейтов. Может, остальным членам семьи вас представят позже?
Радостные улыбки сползли с их лиц, они быстро переглянулись.
— Не думаю, отец Гелана сказал, что это вся их семья. Если и есть родственники, то дальние. Они входят в Род, но не в семью.
— Аналогично. Я точно помню, как ива Сатта, мать Кигана, случайно обмолвилась, что мечтала ещё о дочке. Но её перебила бабушка со словами — Хвала Богине, есть хотя бы сын. Я тогда не придала этому значению, но…
Ника схватила бутылку и разлила новую порцию вина, после чего убрала пустую бутылку в под стол. Залпом осушила бокал и прорычала:
— Так вот значит, что… Давайте разберёмся.
— Ник, успокойся, — я ободряюще сжала руку подруги, уж очень взбешенной она выглядела. Как бы глупостей не наделала в пылу гнева.
— Ты знаешь, Лекс, теперь тосты про детей кажутся мне не такими и безобидными. Кто-нибудь вообще знает, как у них тут с рождаемостью? Я вот никогда об этом не задумывалась. Это что получается, нас сюда в качестве инкубаторов завезли?
— Киган не мог так поступить, — решительно покачала головой немка. И я облегчённо выдохнула. Хоть её не придётся успокаивать. — Он любит меня.
— Конечно любит и Гелан тебя любит, Ник. Никто не сможет так правдиво и искренне сыграть настоящие чувства. А они настоящие, поверь мне. Со стороны же виднее.
— А если Князь приказал? Мы же так и не поняли для чего он занимался сводничеством. А ведь он именно этим и занимался. И преуспел-таки, сволочь, — успокаиваться подруга не желала. Только гнев пропал, остались лишь растерянность и страх, что глубоко засел в её синих глазах.
— Ник, вспомни. Они сначала не хотели принимать в этом участие.
— Но потом…
— Вероник, Гелан действительно тебя любит. И вообще с чего ты решила, что они хотят за счёт нас поднять уровень рождаемости на Эквей? Из-за пары случайно брошенных фраз, — я подсела к ней и обняла за плечи. — Это только наши домыслы, которые ничем не подтверждены.
— Никогда не поверю, что эквейты за такой короткий срок пали перед нами, сражённые наповал нашей неотразимостью. Вы же видели их женщин, да они по всем параметрам нам нос утрут, я рядом с ними молью себя ощущаю. А тут сразу два, нет три, представителя высшего сословия планеты, обращают взор на серых мышек с планеты Земля. Ничего странного не замечаете? — взгляд француженки заметался, паника неуверенности захватывала её.
— Ник, даже, если сначала всё это и было задумано ради увеличения популяции, — твёрдо произнесла Грета. — То это не значит, что они нас не полюбили позже.
— Вот именно… Вероник, не думай о том, что было, думай о том, что есть. Не теряй этого. Не позволяй страхам и сомнениям разрушить всё, — с убедительностью в голосе, проговорила я, удивляясь своему решительному настрою.
— Да, наверное, ты права, — девушка смахнула с ресниц одинокую слезинку. — Может, у них тут какая эпидемия прошла? Помнишь, у нас на Земле было что-то подобное. Кажется, в двадцать пятом веке.
Я лишь пожала плечами:
— Не знаю, никакой информации об этом я не встречала. Может, и так. Но вместо того, чтобы строить догадки, думаю стоит поговорить с каждым из них в отдельности? Согласны?
Грета быстро кивнула и глотнула вина. Спустя пару секунд кивнула и Вероник.
В конце концов, мы напились.
Сами не заметили, как опустошили пять бутылок изысканного княжеского вина. Кто же виноват, что оно таким вкусным окажется. Испытывали ли угрызения совести? А вот фиг ему и всем остальным. Появись Князь тогда на нашем пути, его бы ничего не спасло. Разъярённые землянки — это страшно. Но, слава богу, Его Высочество до нас в тот вечер не дошёл.
А ведь сначала всё было чинно и благородно.
Успокоив Вероник и отговорив её отправляться на разборки с Геланом, мы выпили за нас (таких красивых и очаровательных), затем почти сразу был тост за мужчин (не таких очаровательных, но всё-таки любимых и желанных).
А вот все последующие тосты как-то перемешались у меня в голове. Но, кажется, мы ещё раза три или четыре пили за себя любимых. Этот тост мы поднимали, каждый раз, когда Вероник порывалась встать и идти на поиски Гелана, чтобы высказать ему всё, что она думала о расчётливых эквейтах.
Мы с Гретой усаживали её на место, сами при этом изрядно пошатываясь, вручали бокал и чокались. Подруга проникалась торжественностью момента, пускала пару слезинок и признавалась нам в любви. В ответ не менее искренне мы рассказывали, как сильно мы её любим. Надо сказать, что про слезу мы тоже не забывали.
А после, утерев эти пьяные слёзки, опять пили и смеялись.
Майку я всё-таки переодела. Где-то ближе к середине девичника, под хохот и ехидные, но в то же время незлобные замечания подружек. В конце концов, когда я почти обиделась, девчонки успокоили меня тем, что на самом деле страшно мне завидуют. Их-то в кабинете Князя их тёмные эквейты не соблазняли, и святыню государственного масштаба — стол, не оскверняли. Слава Богу до обсуждения интимных подробностей у нас дело не дошло. Иначе я потом в глаза Гелану и Кигану смотреть не смогла бы.
Вечер был как будто бесконечным, мы сидели, смеялись, строили планы на будущее и предлагали различные варианты свадьбы у эквейтов. Даже свадебное платье для каждой из девочек придумали во всех подробностях. Грета даже попыталась сделать зарисовку на салфетке.
Вино текло рекой, настроение всё понималось, как вдруг все кончилось. Сначала испугано охнула, а потом кокетливо захихикала Грета, увлекаемая невозмутимым Киганом. Почти одновременно с ней счастливо всхлипнула на груди Гелана Вероник, когда тот бережно поднял её на руки. Ни о каких разборках девушка больше и не вспоминала.
Я с некоторой долей зависти посмотрела им вслед, мне-то придётся топать в комнату самой, и попыталась найти свой бокальчик. Там же вроде вино оставалось.
— Мне кажется, тебе хватит, — мягко произнёс Дерион, присаживаясь передо мной на корточки и заглядывая в глаза.
— Ой, — я пьяно улыбнулась. — Это ты?
— Хорошо погуляли?
— Не то слово. Я скучала.
— Я тоже.
Мужчина ласково провёл ладонью по щеке, а я как кошка потянулась вслед за лаской, выдохнула и закрыла глаза. Какие же нежные у него руки. И сам он весь такой замечательный. И где были мои глаза раньше? Да и вообще, куда смотрят остальные эквейтинки. Здесь же такой яркий и идеальный образец мужской сексуальности, тестостерон в чистом виде, неразбавленный. Эх, так бы и съела. Хотя нет, пусть они не смотрят. Это всё моё и никому не отдам. Я — софст. ой, собственница? Софственниса! Една. тьфу, единоличница? Едналичниса!
Наверное, я всё это произнесла вслух, потому что эквейт заулыбался и, обхватив меня за плечи, поднял с дивана. После чего тихо шепнул мне на ушко:
— Конечно же, твоё, собственница.
Вот и отлично.
Я обвила его шею, как дикая лиана, позволив поднять себя на руки и отнести в спальню. Всё-таки это так приятно, когда тебя носят на руках в буквальном смысле этого слова.