Глава 16. Единственная
Счастье капризно и непредсказуемо, как бабочка: когда ты пытаешься его поймать, оно ускользает от тебя, но стоит отвлечься — и оно само опустится прямо в твои ладони.
Я не видела его три дня. Три проклятых, длинных и бесконечных дня, которые показались мне адом, что сжигал изнутри. Кто сказал, что любить — это сладко, да ни фига подобного, любить — это горько и болезненно невыносимо, если каждую секунду, каждое мгновение ты без любимого человека, когда не знаешь где он, что с ним и нужна ли ты ему? И эта неизвестность больше всего угнетает. На все мои вопросы, касаемо Дериона, Князь лишь неопределённо пожимал плечами и молчал. А я продолжала мучиться и ждать, каждый день, каждую минуту мечтая, что бы он пришёл ко мне. Самое обидное, что я уже настроилась на обстоятельный разговор, а он взял и исчез.
Шло время, но, тёмный эквейт так и не появлялся.
Пока на четвёртый день мы, совершенно случайно, не столкнулись в парке.
Меня вообще там не должно было быть. Заранее условившись о встрече с Гретой и Ник, я в последний момент отказалась от посиделок за кружкой чая, сославшись на плохое самочувствие. И ведь не соврала, мне действительно было плохо, и не просто плохо, а откровенно хреново! Общаться с кем либо, даже с девчонками, мне не хотелось абсолютно. Нет, я была искренне рада за девчонок, они весьма удачно выскочили замуж, они любят и любимы, у них всё прекрасно, только вот у меня-то всё наоборот. И делать красивую мину при плохой игре, мне совсем не хотелось.
Решила поискать уединения в одной из тайных беседок, скрытых зарослями плюща и какой-то экзотической растительностью. Сидела в прострации, и рассеяно обрывала лепестки у цветов, небольшой коврик из которых, уже лежал у моих ног, и гадала, как на ромашке «любит-не любит», размышляя о том, как прихотью Богини, я оказалась на Эквей, как получила хиту, как меня чуть не убили… дважды, как встретила Дериона, Мысли об этом мужчине давно поглотили моё сознание, и я билась в них, как муха в паутине. Запуталась окончательно: то я его безумно любила, то жутко злилась, то нестерпимо страдала, то искренне обижалась, то страстно мечтала, то слепо ненавидела.
В тот момент я разрывалась между ненавистью к нему и жалостью к себе.
Все окружающие, как один, уговаривали не рубить с плеча, поговорить с ним. Я была готова к этому разговору, но где этого тёмного носит?
Быстрые шаги по тропинке, кто-то явно направлялся в мою сторону.
Не успела спрятаться, как в беседку вошёл Дерион, и, завидев меня, тут же остановился.
— Привет, — я попыталась улыбнуться и порывисто поднялась со скамейки.
— Привет.
Его глаза жадно скользили по моему лицу, телу, будто увидел меня впервые. А потом его взгляд остановился на губах, с трудом сглатывая образовавшийся комок в горле. Я словно наяву почувствовала его прикосновения, словно он ласкает меня не взглядом, а руками. И тело почти сразу откликнулось — мне стало жарко и душно.
— Я думал, ты сейчас…
Волшебство сразу исчезло.
— Ты знаешь, где я должна быть? Поэтому я не могла тебя найти все эти дни? Ты избегаешь меня?
— Нет. Я просто дал тебе возможность подумать и свыкнуться с мыслью.
— И с чем же я должна свыкнуться?
— С тем, кто я. Каков наш мир, богиня и что тебя против воли вынудили стать его частью.
— Я это поняла ещё три дня назад.
— И о том, что я не позволю тебе сбежать от меня, — совершенно серьёзно закончил он.
— В каком смысле? — я прищурилась.
— В прямом. Я не дам тебе закрыться и сбежать от меня, Алексия.
— Ты выбрал весьма своеобразный способ убедить меня в этом — три дня полного игнорирования. А теперь будешь рассказывать, как сильно ты меня любишь? И ты, конечно же, убеждён, что я поверю?
— Я никогда не лгал тебе.
— Ты любил её?
Не могла не спросить. Знаю — ему больно, но мне необходимо услышать ответ именно от него, а не от Богини или Князя.
— Любил, — взгляд честный и прямой. И от этого ещё больней, хотя казалось куда ещё-то. — Сильно любил. Она была Избранницей… А с её гибелью, погиб и он.
— Он? Лазоревый принц? Ты говоришь о себе в третьем лице?
— Потому что я уже не он. Волей Богини я стал другим. А Принца больше нет. Моё предназначение служить Князю верой и правдой, своему народу. Мне больше ничего и не надо было… Пока не появилась ты.
— И всё перевернула с ног на голову.
— Нет, — он улыбнулся лишь краешком губ. — Наоборот, поставила всё на свои места.
— Дерион, мне сложно понять и принять то, насколько эквейты легко относятся к своеобразному раздвоению личности. У нас на Земле это воспринимается, как болезнь. Я понимаю, что из-за эмоционального шока после потери Избранницы, твоя психика подверглась серьёзной трансформации, в результате чего, твоё целостное «Я» разбилось на два отдельных психо-эмоциональных фрагмента. И может, для вас нормально это изменение личности, но не для меня… У тебя была твоя Единственная и мне никогда ею не стать. А я не хочу оспаривать первенство и главенство в твоём сердце с призраком.
— С чего ты взяла, что тебе придётся это делать? — он нахмурился, действительно не понимая, почему я ему не верю.
Вот тебе и столкновение религий и воспитаний. Чтобы ни случилось, как бы мы друг к другу не относились. Мы навсегда так и останемся друг для друга представителями из разных миров.
И ведь я уже уверовала в мысль, что можно всё изменить, и что у нас есть шанс на светлое будущее. И от этого становится ещё горше. Даже, если я сбегу в провинцию — мне не забыть этого тёмного эквейта.
— Дерион, я не верю тебе, прости.
— Алексия, — он пытается сделать шаг ко мне, но я резко вскидываю руку.
— Я никогда не соглашусь быть на вторых ролях. Как бы сильно я тебя не любила. Не хочу всю жизнь смотреть на то, как ты сравниваешь меня с ней.
— Ты не Алия.
— Вот именно, — я всё-таки взорвалась. — Я не твоя драгоценная Алия, я не чокнутая Залия, а Алексия. И я человек… я не могу так жить. Не могу и не хочу… Прости, Дерион. Но мы не можем быть вместе.
— Я не отпущу тебя, Алексия, — прорычал он.
— Если любишь, отпустишь. Ты же хочешь, чтобы я была счастлива? Тогда не мучай меня больше.
— Так я тебя мучаю!? — он поменялся в лице и в одно мгновение оказался рядом, хватая за плечи, до боли сжимая их. — Да, что ты знаешь о муках, Алексия?
— Ты делаешь мне больно.
Он почти сразу отпустил меня, но не отошёл, продолжая скалой возвышаться надо мной.
— Ты хоть представляешь, что я испытал за этот месяц, когда ты была без сознания, когда медленно угасала на моих глазах? Князю же чудом удалось тебя вытащить. Я же готов был уйти следом за тобой и ушёл бы!! И что в итоге получается? Ты очнулась и в ответ на мои признания позвала Князя! И кто из нас врёт о своих чувствах?
Пощёчина получилась звонкой и весьма увесистой. У меня даже рука занемела.
— Ненавижу!
Его глаза опасно сверкнули, но он промолчал, лишь сильнее сцепив зубы.
— Да как ты смеешь утверждать, что я лгала тебе!
— Ты струсила.
— Я?
Второй раз ударить не получилось, он перехватил руку, крепко вцепившись в запястье.
— Ты готова отказаться от чувств в угоду своим страхам и неуверенности.
— Я готова? А где тебя носило три дня? И кто из нас после этого трус?
— Ты сама не хотела меня видеть.
Ох, и зря он это сказал.
— Отлично! Просто замечательно! Как это по-мужски свалить всю вину на слабую женщину.
— Да я кольца ждал!! — проорал он мне прямо в лицо.
— Какие ещё кольца?! — не менее громко проорала я ему в ответ.
— Обручальные. У вас же на Земле принято дарить возлюбленным кольца, — и сунул мне под нос аккуратную маленькую коробочку красного цвета. — Вот, видишь? Я хотел сделать тебе предложение по всем земным правилам. Готовил сюрприз, ужин, свечи и музыка. Ты бы успокоилась и пришла в себя к этому времени.
— Идиот, — совершено искренне прошептала я.
— Согласен, — уже спокойнее ответил Дерион. — Только сегодня забрал. У нас не принято дарить кольца… нет кольца покупают, но не такие… обручальных колец наши ювелиры не делают. Мне пришлось извратиться, чтобы объяснить им, что именно я хочу.
Коробочка распахнулась, явив взору два обручальных кольца с бриллиантами и лазуритами, что складывались в цветы невероятной красоты.
— Это ничего не меняет, — сглотнув ком, ответила я.
— Ты знаешь, кто такие Избранные, Алексия? Это двое, чьи души так похожи, что они составляют единое целое. Принц, — наткнувшись на мой взгляд, замер на мгновение и продолжил. — Я и Алия были теми самыми Избранными. Мы были Единственными друг для друга… смерть одного, означает смерть другого — ведь нельзя жить с половиной души. Но я выжил… О, не передать словами как я ненавидел Князя, когда, открыв глаза понял, что я жив, а она мертва. Ведь меня всё равно больше не было… Но я, вопреки всем законам, продолжал существовать с половинкой души. Жалкий обрубок в этом мире… эквейт без души. Единственное, что мне оставалось сделать, чтобы окончательно не сойти с ума (я был как никогда к этому близок), это отправиться в Дальние пещеры, лишь там я смог бы существовать. Она ведь рассказывала тебе про обряды, что происходят в её Пещерах?
— Кто?
— Богиня…. Конечно, говорила. Рассказывала, как ломала нас, делая совсем другими, перекраивая наши души? Мне она слепила новую… Очередной великий дар от Богини, которого я совсем не желал. Она не только перестроила мою суть, она взрастила мне новую душу, сваяла нового меня.
— Это невозможно, — ахнула я, всё ещё не в состоянии поверить ему.
— Возможно. Ты не видела, что стало с Принцем после того, как его спасли. От прежнего Риандо не осталось и следа. Бледный, сутулый, с диким взглядом потухших глаз, он ненавидел всех и себя в том числе, ругался, кричал, проклинал всех на свете. Думаю, Князь тогда раз сто пожалел, что спас его. Когда Принц ушёл в Храм, все вздохнули с облегчением. А, когда решил отправиться в Пещеры, по нему никто не скучал и не переживал. Наоборот, все как можно скорее стремились забыть этот неудачный эксперимент Князя. Поверь мне, если бы ты увидела того Принца — он тебе бы не понравился.
Дерион внимательно меня рассматривал, продолжая рассказ:
— Алексия, Лазоревый Принц и Дерион два разных эквейта — у нас разные души, разные сути. Да, конечно, у нас тело одно, память одна, даже часть души, та что не сгорела в пламени, одинаковая. Но мы всё равно разные… Мне больно вспоминать эту историю. Но больно не от того, что тоскую по Алии, ведь прошло уже пятнадцать лет и чужие чувства давно притупились, а потому что мне реально больно вспоминать перерождение. Те муки, которым подвергла меня Богиня… Да, у Лазоревого Принца была невеста, была его Избранная, но у меня Дериона — нет. Точнее не было, до того момента, как на планету Эквей не приземлился корабль, на борту которого оказалась темноглазая землянка… Алексия, я клянусь тебе, что это правда.
А я только и могла растеряно хлопать глазами, не зная, что ему ответить. Потому что, если это правда, то…
— Мне надо подумать, — я быстро обошла его и направилась прочь из беседки в свою комнату.
— Алексия.
— Прости, Дерион, не сейчас, — я со всех ног бросилась по извилистым тропинкам назад в особняк.
Остаток дня прошёл как в тумане, я улыбалась, разговаривала с подругами, но все мои мысли возвращались к разговору с Дерионом, мысленно воскрешая каждую фразу, каждое слово, каждый его жест.
Но принять решение так и не смогла, наоборот ещё больше запуталась и в совершенно расстроенных чувствах отправилась спать.
Я вынырнула из сна резко, стремительно и сначала не поняла, где нахожусь. В комнате темно, за окном глубокая ночь, так что же меня разбудило? И тут я поняла, что в комнате не одна. Неужели кошмар продолжается? Безотчётный ужас захлестнул и опутал меня своими щупальцами. Я вскинулась на постели и уже собралась противостоять невидимой угрозе, как меня резко повалили на кровать и зажали рот рукой.
— Але-е-е-ексия, — пропел голос мне на ухо.
И я сразу расслабилась. Угрозы жизни нет, а потом появилась злость — какого чёрта он творит? У меня сердце чуть не остановилась.
Дерион понял, что его признали, и осторожно убрал ладонь.
— Ты, что тут делаешь? — громким шёпотом прорычала я и подтянула одеяло к подбородку.
— Испугалась? — ухмыльнулся он. Раскаявшимся он не выглядел совершенно.
— С ума сошёл? Иди вон из моей комнаты.
— Ну, уж нет, я тебя похищаю.
— Точно сдурел… Давай завтра утром обо всём поговорим.
— У тебя был сегодня шанс поговорить. Ты им не воспользовалась. Значит, переходим к крайним мерам.
Одним резким движением, он сорвал одеяло и бросил его в конец комнаты. Громко охнув, я резко села, поправляя задравшийся подол ночной рубашки.
— Я могу забрать тебя и в таком виде, но будет лучше, если ты всё-таки оденешься, — произнёс между тем тёмный эквейт и подошёл к шкафу, бросив на ходу — «Компьютер, включить нижний свет».
Я невольно зажмурилась и прикрыла глаза ладонью, совершенно ничего не понимая.
— Дерион, что происходит? — я кое-как привыкла к свету и, сузив глаза, смотрела на спину эквейта, который сосредоточенно копался в моём шкафу. — Ты что там ищешь?
— Уже всё, нашёл, — он быстро повернулся ко мне, держа в руках белоснежное платье, то самое в котором я была в Храме Богини. — Надевай.
Я на автомате взяла платье и ещё больше нахмурилась:
— Даже не подумаю, что происходит?
— Я же тебя сказал, Алексия, я тебя похищаю… И советую переодеться.
Решив, что спорить с ним бесполезно, быстро сбросила с себя лёгкую рубашку, дрожа под голодным взглядом ночного похитителя, что жадно рассматривал моё полуобнажённое тело.
Быстро поправила платье, слегка пригладила волосы и всё так же хмуро спросила:
— Я готова, что дальше?
Эквейт порывисто схватил меня за руку и нетерпеливым движением притянул к себе, так что я буквально в него врезалась. Меня крепко прижали, стиснули в объятьях, лишая воздуха.
— Люблю тебя… больше жизни люблю, — тихий хриплый шёпот у уха. — И никому не отдам… И сбежать не позволю.
И прежде, чем я успела что-то ему ответить, Дерион потащил меня прочь из комнаты. Мы быстро куда-то шли, почти бежали, точнее я бежала, пытаясь подстроиться под широкие шаги мужчины, крепко вцепившись в его руку.
Неожиданно он резко остановился у самой лестницы.
— Богиня, забыл, — тихо пробормотал он и потащил меня назад.
Ничего не понимаю. Он что передумал?
— Дерион…
— Секунду.
Мы куда-то свернули, потом ещё, и ещё раз, пока не замерли у высоких двухстворчатых деревянных дверей тёмно-красного цвета, по которым Дерион начал колотить кулаком, потом пнул ногой. Грохот стоял страшный.
— Дерион, ты что творишь? — испуганно зашептала я, делая огромные глаза, пытаясь оттащить его от двери, но он лишь отмахнулся и вновь застучал.
Это же дерево, настоящее дерево. Ну, никакого уважения. И там за деревом кто-то явно есть, и он спит, а мы тут явились и будим. Интересно, зачем явились?
— Князь!
Ох, ты ж, мамочки, так вот к кому мы пришли в гости на ночь глядя.
— Открывай немедленно! Я знаю, что ты там! А то сам зайду! — прокричал Дерион.
Прошло пару секунд, и дверь резко распахнулась, явив нашему взору заспанного Повелителя с распущенными волосами яркого лазоревого цвета, с белыми прядями, что живописно так падали на голую грудь и спину. На Князе были лишь свободные белые труселя… с разноцветными рыбками. Какие бы сильные чувства я не испытывала к Дериону, но полуголый вид его совершенного Величества на мгновение лишил меня хоть одной мало-мальски важной мысли. Хорош, зараза.
— Архиз, Дерион, — проорал Князь, взглянув на него. — Какого?… О, ива Алексия, какими судьбами?
Эквейт моментально нацепил на лицо невозмутимое выражение, лишенное хоть каких-либо эмоций. И как ему удаётся в таком непрезентабельном виде всё равно оставаться Князем?
— Здравствуйте, — прошептала я, отчаянно пытаясь не краснеть и не смотреть на симпатичных рыбок на белом фоне.
— Мы отправляемся в Храм, — чётко и громко произнёс вдруг Дерион.
Князь на секунду застыл, переводя взгляд с меня на Дериона и обратно, взглянул на наши переплетённые пальцы, и тут на идеально-серьёзном лице расцвела лёгкая улыбка.
— Да, ладно. Не может быть… Так, а ты тут для того, чтобы?
— Да.
— Слава Богине, — Князь уже вовсю улыбался, и смотрел так многообещающе, что невольно стало страшно. Ощущение, что я упускаю что-то очень важное, не отпускало меня и становилось всё сильнее и сильнее. — Так, детки мои, разрешаю вам всё, благословляю и валите быстрее, пока что-нибудь опять не случилось… А мне надо выпить.
Дерион послушно кивнул и потащил меня на выход. Но не успели мы сделать и пары шагов, как раздался вопль:
— Стоять!!!.. Забыл!!! Совсем забыл!!! Стоять на месте и не двигаться, я сейчас!!!.. Не сметь уходить!
Я ошарашено смотрела на дверь, за которой скрылся полуголый Князь.
Нет, это точно мне всё снится. Такого просто не может быть в реальной жизни. Это какая-то фантасмагория. Я осторожно огляделась в поисках единорогов, они-то уж точно должны быть где-то поблизости. Но этих летучих проказников почему-то нигде не наблюдалось. Неужели, и правда не сон?
— Что там он ещё задумал? — недовольно произнёс Дерион, прижимая к себе и зарываясь лицом в мои волосы.
— А что задумал ты? — я даже забыла, что он меня вроде как похитил, что я должна сопротивляться.
— Сюрприз.
— Что-то я в последнее время не люблю сюрпризы.
— Тебе понравится.
— С чего такая уверенность?
Но ответить мне он так и не успел.
В коридор резко выскочил Князь всё в тех же трусах с рыбками (хоть бы прикрылся что ли) и протянул мне тонкую, прямоугольную и довольно тяжёлую коробку. В таких, как правило, драгоценности хранят.
— Совет да любовь! И ещё, Дерион, не менее двух мальчишек, понял меня? — улыбнулся монарх и вернулся в свою комнату.
И прежде чем я смогла осознать всю двусмысленность его фразы, Дерион вновь потащил меня на выход.
Через пять минут мы уже сидели в мобиле.
Но и тут расспросить мне не дали. Лишь только мы взлетели, эквейт устремился ко мне и принялся целовать с такой нежностью и сдержанной страстью, что все вопросы и подозрения сами исчезли из моей головы, оставался только он и я, только это мгновение и это чувство всепоглощающего счастья и любви.
Внезапно он резко отстранился от меня. Я невольно застонала, пока не поняла — мобиль остановился, мы куда-то прилетели.
— Потерпи, малыш, совсем чуть — чуть, — хрипло пообещал Дерион и помог мне спуститься.
Мы действительно оказались у Храма Богини.
— Дерион…
— Ты мне доверяешь?
— Да, но…
— Идём, — мужчина мягко взял меня за руку и повёл внутрь.
Я думала, что мы направляемся в главный зал, но мужчина повёл меня куда-то в другую сторону, по старым, едва освещенным узким коридорам, вроде тех, в которых я петляла совсем недавно.
Как-то внезапно мы оказались у просторной светло-голубой пещеры, освещенной множеством мелким огоньков, своды которой переливались тысячами серебряных бликов. С небольшим бассейном посредине, что был выложен красивым ярко-синим камнем, и белоснежной статуей Богини в человеческий рост, что стояла, протянув к нам свои ладони.
— Красиво, — я отпустила руку Дериона и принялась осматриваться.
Странно, но стоило мне войти в эту пещеру, как все страхи, сомнения и подозрения куда-то исчезли, просто растворились — я была спокойна, счастлива и словно чего-то ждала… но чего?
— Алексия, — тихо позвал меня эквейт. — Ты позволишь?
Обернувшись, я увидела Дериона, стоявшего в нескольких шагах от меня, а в руках у него переливалось и мерцало самое красивое ожерелье на свете, красивее просто нельзя было представить, из платины, золота с лазуритом, сапфирами и алмазами.
Свадебное ожерелье.
Так вот что передал нам в коробке Князь. Свадебное ожерелье княжеского рода Лазурь. И здесь в Храме Богини мы оказались неслучайно.
— Дерион? — губы плохо слушались, но я смогла кое как прошептать его имя, теряясь в его тёмно-синих глазах, которые с такой нежностью меня разглядывали.
— Ты моя жизнь, Алексия. Моя любовь, мечта и реальность… Я хочу подарить тебе ребёнка, видеть, как он растёт и крепнет внутри тебя. Мечтаю, чтобы ты родила мне дочку с твоими глазами и твоей улыбкой… Засыпать и просыпаться с тобой… Ты моя Единственная, только ты и это навсегда… Я люблю тебя, Алексия. Больше жизни люблю и прошу тебя разделить эту жизнь, нашу вечность, со мной.
Не знаю, в какой момент его речи слёзы потекли из моих глаз, и когда я начала плакать. И глядя на любимого мужчину, понимала, что хочу того же. Больше всего на свете, я хочу быть рядом с ним.
Боги, какими идиотками бывают женщины, которые зацикливаются на надуманных обидах, на безотчётной ревности и на тотальном недоверии.
Но, думаю, теперь это всё позади, и сейчас мы вместе, а остальное неважно.
— Помоги мне его надеть, — и повернулась к нему спиной, убирая волосы в сторону.
В тот момент я чётко осознавала, что потом пути назад уже не будет ни для кого из нас. И была крайне рада этому обстоятельству.