Глава 9. Откровения
Никакому воображению не придумать такого множества противоречивых чувств,
какие обычно уживаются в одном человеческом сердце.
Утром следующего дня мне удалось-таки получить информацию от врача — меня выпишут после обеда и что Дериона перевели в обычную палату, и даже начали выводить из сна, ближе к вечеру он должен очнуться.
На вопрос о том, как я себя чувствую после лекарств, несколько насторожилась. Не рассказывать же ему о моих навязчивых единорожистых галлюцинациях.
— Кошмары не мучили? — продолжал допытываться врач.
— А почему вы спрашиваете?
— Бредовые видения — один из побочных эффектов данного вида психотропных веществ.
— Ясно. Да, были кошмары.
Яркие такие, кислотные кошмары с крылышками и совершенно абсурдными заявлениями.
— Понятно, понятно, — он ещё раз посветил мне фонариком в глаза и улыбнулся.
Кстати о сне. Я ведь действительно забыла наказ Богини.
— Скажите, пожалуйста, а кто такой Лазоревый принц?
Эквейт тут же перестал улыбаться, слегка нахмурился, проницательно гладя мне в глаза, заставив меня вздрогнуть.
— Где вы слышали про Лазоревого принца?
— Да так, уже не помню. Где-то мелькнуло и стало любопытно.
— Врёте, — отрезал тот неожиданно резко. — Про него вы нигде не могли услышать. Так кто вам сказал?
— А что за тайна? — притворилась блондинкой и захлопала глазками.
— Вас это не касается. Отдыхайте, ива.
И вышел.
Ничего не понимаю. Что особенного в этом Принце? Почему такая таинственность и агрессия? Видно, я чего-то не понимаю.
Осторожно села в кровати, слегка потянулась, осматриваясь вокруг себя, и застыла. На кровати в моих ногах лежала веточка какого-то незнакомого растения.
Осторожно присела и подтянула к себе поближе. Действительно эквейтское растение — на серебристых ветках в окружении светло-синих листьев, ярко блестели изумрудные цветы. Красиво…
Осторожно коснулась кончиками пальцев зелёного бутона и тут же одёрнула руку, ничего не произошло. С опаской я двумя пальчиками взяла веточку и подняла.
Красиво и запах такой необыкновенный, нежный.
Остался только самый главный вопрос — откуда и от кого?
Но подумать об этом мне не дали, позвонили девчонки, горящие желанием меня навестить, но я не готова их сейчас видеть. С трудом уговорила их приехать на выписку, не раньше. Вероник сопротивлялась дольше всех, но, в итоге, хоть и надулась, но согласилась.
А у меня появилась возможность подумать о своих кошмарах и единорогах. А если это правда, и это моё подсознание даёт подсказку, и я действительно умудрилась влюбиться в Дериона?
Но как? Когда? И что теперь делать с этим открытием?
Посмотрела новости Эквей, полюбовалась на Князя (всё-таки красив, чертяка) и поняла, что лежать я больше не могу. Накинув халат на плечи, осторожно выглянула из палаты.
— Ива Переславцева, куда же вы? — ко мне подбежала пожилая эквейтинка.
— Я хотела навестить ив Дериона.
— Вам нельзя вставать, ива.
— Я хорошо себя чувствую. Меня выпишут через несколько часов. Пожалуйста, позвольте мне увидеть ива Дериона. Он спас мне жизнь, я волнуюсь за него.
Эквейтинка нерешительно огляделась.
— Хорошо, идёмте, только недолго.
Я пошла следом за ней, когда краем глаза уловила какое-то движение сбоку, какой-то непонятный ярко-зеленый лучик. Резко повернула в его сторону голову, но все было тихо и спокойно.
Странно…
Палата Дериона находилась недалеко, сразу за поворотом. Внутри она была совсем как моя — узкая, серая и безликая.
Было очень тихо, царил полумрак. И эквейт выделялся жутким белым пятном на кровати.
— Привет, — я нерешительно помялась в дверях и попыталась улыбнуться.
И тут же одёрнула себя. Дерион ведь всё равно меня не слышит и не видит. И уж точно ему наплевать улыбаюсь я ему или нет. Но, мне почему-то было жизненно необходимо поговорить с ним именно сейчас.
— Мне разрешили тебя навестить. Ну, как разрешили, врач ещё не в курсе, но мне удалось разжалобить одну медсестру… Да, да, знаю — это в моём духе, — я остановилась у его кровати и замерла, до боли закусив губу.
Его лицо было совсем белым, осунувшимся, черты лица заострились, под глазами чернели круги, обескровленные сухие губы, легкая синюшная щетина делала его похожим на зомби. Он выглядел так непривычно, так беззащитно, что я с трудом прогнала подкатывающиеся слёзы.
Нет, не таким я привыкла его видеть.
— Говорят, ты стремительно идёшь на поправку, к вечеру должен прийти в себя. Я рада, правда, рада. Можно я с тобой посижу? Да, знаю, ты не можешь мне ответить, ты вообще меня не слышишь.
Пододвинула стул к кровати и села, нерешительно взяв его за руку. И принялась её разглядывать — изящные длинные пальцы, небольшой шрам у большого пальца, слегка шершавые мозоли на ладони, сбитые костяшки.
— Ты нас всех заставил сильно поволноваться. Очень сильно… И я зла на тебя. Да, да, я очень зла на тебя. Ты должен был мне сказать о яде. И не надо делать вид, что ты ничего не знал, никогда не поверю. Ты у нас всегда всё знаешь… Вот очнёшься, я тебе устрою разнос галактического масштаба.
Я осторожно провела большим пальцем по его ладони.
— Ты знаешь, когда ты без сознания с тобой очень удобно разговаривать. Ты не рычишь, не язвишь, не издеваешься надо мной, со всем соглашаешься. Думаю, может стоит при наших ссорах периодически дубасить тебя по голове, и отправлять в нокаут? Как ты на это смотришь? Отрицательно? Жаль, очень жаль.
Он молчал.
Какая неожиданность.
Я посмотрела, как медленно и спокойно вздымается его грудь при дыхании.
Живой… Вот оказывается, что мне нужно для счастья. И когда только успела?
— Ты напугал меня, Дерион. Сильно напугал. Ты конечно заноза в одном месте, но я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Можешь мне не верить, но это действительно так. Представляешь, мне вкололи какую-то гадость, и мне приснились розовые единороги в синюю крапинку и размером с кошку. Ты знаешь кто такие единороги? Это такие мифические маленькие лошадки с рогом на лбу… хм, ты ведь не знаешь, что такое лошади, ну и ладно. А ещё у них были белые пушистые крылья, и они летали… Не смейся, я ничего не пила и не курила. Причём, приснились они мне дважды. Доктор говорит, что это моя реакция на лекарства. Может быть… Во второй раз один из единорогов курил трубку, выпуская бирюзовый дым. Ты не знаешь, что это может быть за табак?… Да, я, наверное, действительно сошла с ума.
Хмыкнула и покачала головой, отрывая взгляда от его руки.
— А ещё мне снился ты вместе с единорогами. Ты там целовался с Залией, я в конце глюка её разглядела… Вот скажи ты другого места найти не мог? Почему этим надо было заниматься в моём сне? Знаешь, мне даже обидно стало. Ты не подумай…
Замолчала, собираясь с мыслями. И, в конце концов, произнесла тихо, сама, ещё не веря в то, что говорю это ему:
— Они сказали, что я влюбилась… Единороги сказали. Господи, как же бредово звучит — мне сказали единороги, что я влюбилась… в тебя влюбилась. Ха-ха-ха. Глупости, да? Просто бред, — вот только я рассмеялась совсем невесело и замерла, всматриваясь в его спокойное лицо. — Не смеёшься, молчишь? Мне тоже что-то не хочется смеяться. Мы же с тобой вроде как конфликтовали всегда, помирились только недавно и тут… Это хорошо, что ты меня не слышишь, Дерион, очень хорошо — я выговорюсь, а ты ничего не узнаешь. Так ведь лучше, правда? Для всех лучше.
Отпустила его руку и обняла себя за плечи, словно пытаясь согреться.
— Ты не подумай, я сама не в восторге. Ведь ты мне нравишься, и сильнее, чем мне бы хотелось, сильнее, чем я могу себе позволить. Мне даже спорить с тобой нравится… Наверное, я мазохистка. У нас с тобой по-любому ничего не получится — ты эквейт, я землянка. Ты глава безопасности Князя (до сих пор не верю, если честно), а я — заурядный педиатр. Ты страдаешь от неразделённой любви к другой (это я про Залию, видела, как ты на неё смотришь), а я сгораю от привязанности к тебе. Да ещё эта хита с лазоревыми цветами княжеского рода. Ты не поверишь, но я действительно не стремлюсь стать избранницей Князя. Вот честно-честно… Слишком он идеальный, весь такой из себя красивый, но такой опасный, я чувствую. А твоих цветов на ней точно нет, я смотрела, значит и у вас с ней ничего быть не может, ты же эквейт, против Богини не пойдёшь… Как-то грустно всё получается. Нет, ты не подумай, я не жалуюсь, не прошу чего-либо. Правда, правда. Я даже не скажу тебе ничего и буду вести себя, как всегда. Ты не узнаешь о той чуши, что я здесь несла. Тебе это не нужно, а я справлюсь. В конце концов, это всего лишь симпатия, ничего больше. Подавлю её в зародыше, вернусь на Землю и буду жить дальше.
Мне стало трудно дышать, помещение будто стало сжиматься, давя на меня со всех сторон.
Я резко встала со стула, поставила его на место и решительно пошла на выход. Только у двери остановилась и обернулась, в последний раз посмотрев на неподвижного эквейта.
— Ты выздоравливай и береги себя.
Вышла в коридор и аккуратно закрыла за собой дверь, когда резкий крик заставил меня вздрогнуть и буквально подскочить на месте, словно меня застали на месте преступления.
— Лекс!
Ко мне спешила Вероник.
— Ника, что ты здесь делаешь? — я нацепила на лицо приветливую улыбку.
— Пришла к тебе.
— Мы же вроде договорились, что вы приедете к выписке.
— И оставить тебя здесь одну, да тут скукота смертная, я подруга или как? Посидим вместе, поболтаем, — девушка, улыбаясь, крепко обняла меня. — Я так за тебя испугалась! А ты где была?
— К Дериону заходила.
— О-о, — глубокомысленно заметила та и внимательно меня осмотрела, после чего выдала. — Ты такая бледненькая, худенькая.
— Всё нормально.
Мы двинулись в сторону моей палаты, причём подруга всё пыталась взять меня под локоть и помочь дойти. Я что, настолько плохо выгляжу?
— Я слышала, ив Дерион сегодня должен прийти в себя.
— Да, ближе к вечеру.
— Это хорошо.
— Ты одна приехала?
— Нет, с Гретой, она ждёт нас в твоей палате. И мы не отстанем от тебя, пока ты нам всё не расскажешь, — девушка зловеще сверкнула ярко-синими глазами.
— Хорошо, хорошо.
В палате нас действительно ждала Грета.
Подруги уложили меня назад в кровать, укрыли простынкой, окружили со всех сторон, отрезая пути к отступлению, и принялись слушать мой рассказ.
— Хм, — произнесла блондинка, как только я закончила.
— Вот это да. Значит, на всех трёх капсулах были сломаны датчики, — Вероник недоверчиво прикусила губу. — И главное так вовремя.
— Не то слово.
— И они думают, что мы в это поверим?
— Им всё равно, Грета. На наше мнение им плевать. Лекс права они ничего нам не расскажут, будут дальше водить за нос.
— Явное покушение, — я кивнула и обхватила колени руками. — На Дериона или на меня?
— Может теперь Альянс или Посольство отреагируют, — заметила немка.
И вот поразительно, но соотечественники с Земли про нас словно забыли. За месяц ни единой встречи, звонка, вообще ничего, за исключением корзинки с цветами и поздравительных открыток, что прислали в первые дни нашего пребывания на Эквей.
— А ты чем успела не угодить? — удивилась Вероник.
— Вот хотя бы этой бабочкой, — и ткнула в несчастное насекомое пальцем. — Чем тебе не повод избавиться от зарвавшейся землянки, что претендует на Княжеский престол.
— А ты претендуешь? — немка слегка наклонила голову, заглядывая мне в глаза.
— Ты серьёзно? Ты видела Князя? Почувствовала на себе всю прелесть ментального воздействия? И как тебе такое на протяжении всей жизни?
— Не думаю, что он будет постоянно воздействовать на тебя.
— Но, сам факт, Грета. Нет, Князь, конечно, очень красив, успешен и обаятелен. Но, нет спасибо. Даже, если я буду вся в этих лазоревых рисунках, то всё равно не выйду за него замуж.
— Как категорично, — хмыкнула Ника. — Ты что не допускаешь даже малейшей возможности, что можешь в него влюбиться?
Пожала плечами. Допускала ли я возможность отношений с Князем?
Нет.
Вспомнилось совершенное лицо главного эквейта с пронзительными лазоревыми глазами, так похожими на те, что я видела в пещере, и в то же время, что-то в них было не так.
На мгновение представила себя его женой. Это значит с ним надо заниматься сексом. Воображение тут же засунуло голую меня в роскошную постель с голым Князем (тут уж воображение совсем расшалилось, представив последнего во всей красе). Хм, интересно. Не противно — это плюс, но истерическое хихиканье, что рвётся с губ — это явно минус.
— Простите, девочки, но нет.
— Почему?
— Потому, Ник. И чего вы так на меня насели с ним?
— А если вместо Князя мы представим Дериона? — вдруг хитро улыбнулась Грета.
Сердце пропустило удар, и я отвела взгляд, пытаясь восстановить самообладание.
Удар ниже пояса. Интересно, я всегда буду так реагировать на любое упоминание о нём?
— А Дерион тут, каким боком затесался в претенденты? — равнодушно спросила. По крайней мере, мне показалось, что голос был равнодушным.
В ответ мне была тишина. Девчонки молчали и внимательно меня рассматривали.
— Да ладно, — вдруг улыбнулась француженка. — Нет, правда, что ли?
— Ты о чём, Вероник?
— Ты и Дерион. Вы же друг друга терпеть не могли.
— От ненависти до любви, — философски протянула Грета.
— Не мой случай, — я постаралась придать лицу как можно более апатичное выражение. — Во-первых, мы друг к другу никогда не испытывали ненависти. Раздражение — да, но не ненависть.
— Да ты что…
— Не перебивай, Вероник. Мы просто присматривались друг у другу.
— Присмотрелись?
Я зло глянула на стушевавшуюся немку, но та меня проигнорировала.
— Я уже давно что-то подобное подозревала, — пожала та плечами, причём Вероник была удивлена не меньше меня. — Одно то, как он ловко избавился от Меора, чего стоит… Ладно, Алексия ничего не замечала, но ты Ник, неужели не видела?
Брюнетка закрыла рот и покачала головой.
А я продолжала буравить подругу взглядом:
— Не видела, что?
— Нет, конечно, шифруется он профессионально. Первое время он действительно с трудом тебя переносил, впрочем, как и ты. Но потом, со временем, его взгляд изменился, появилось недоумение, интерес, любопытство.
«Так, надо дышать и ни о чём не думать. Просто дышать. Вдох-выдох.»
— И что?
— Чисто мужской интерес, Лекс. Когда Дерион уверен, что его никто не видит, он так смотрит на тебя, ты ему нравишься. И он нравится тебе.
— Ха.
Ещё три раза — Ха. Грета ведь совершенно ничего не знает об иве Залии, о том, каким взглядом смотрел на неё Дерион. Что-что, а любовную тоску я всегда угадаю.
— Да? Хорошо, если ты не хочешь об этом говорить, я настаивать не буду, — Грета мягко улыбнулась, и довольная откинулась на спинку стула.
Наблюдавшая за нами Вероник, тихо чертыхнулась:
— И как я такое упустила.
Ответить я ей уже не успела.
— Ой, а это что за прелесть? — воскликнула брюнетка, беря в руки веточку.
— Красиво, — в тон ей ответила Грета, и подсела ближе, любуясь зелёными цветами. — Откуда она у тебя?
— Не знаю, утром проснулось, а она лежит на кровати.
— Тайный поклонник.
— Не смешно, Ник. Ну, какой поклонник, о чём ты.
— Ну, не с неба же она свалилась, — хмыкнула немка.
— Ага, минуя толщи воды и защитный купол, — съязвила я, забрала растение, пока они совсем не затаскали, и осторожно вдохнула аромат. — Хотя мне самой интересно, откуда оно.
Внезапно дверь резко распахнулась, заставив нас испуганно подскочить на месте, и в палату вошла уже знакомая мне медсестра.
Что случилось? Дерион!?!
— Ив Дерион пришёл в себя, — на одном дыхании произнесла она. — И хочет вас видеть.
А я не могла не то, что сдвинуться, кивнуть в согласии болванчиком не смогла.
Очнулся? Очнулся! ОЧНУЛСЯ!!!
Господи, до этого времени я даже и не подозревала, насколько сильно за него переживала. Даже несмотря на то, что все убеждали, что все показатели в норме, что его жизни ничего не угрожает, в глубине души я всё равно боялась за него. И вот теперь пришёл откат.
— Уже? — вскочила Вероник. — Но он должен был очнуться только ближе к вечеру.
Эквейтинка сама явно пребывала в шоке и лишь пожимала плечами:
— Он требует вашего присутствия, ива Переславцева, грозится встать с постели и сам вас найти.
Понимающе хмыкнула Грета. И именно этот звук заставил меня вскочить с кровати и пойти за медсестрой.
Сейчас мой мир сузился до размера одной единственной палаты — самое главное ждало меня за небольшой серой дверью, у которой я нерешительно застыла, пытаясь успокоиться.
— Ив Дерион, успокойтесь, иначе я буду вынужден ввести вам лекарство, — из-за едва приоткрытой двери раздался знакомый раздражённый голос врача. — Я же вам объяснил, что с ивой Переславцевой всё хорошо, за ней уже пошли, и она скоро будет… Как же вы мне оба надоели, сначала одна, теперь другой…
Я резко открыла дверь и вошла в палату, боясь, как бы этот эквейт ещё чего не сболтнул Дериону.
— А вот и она, — фальшиво улыбнулся врач, резко повернувшись ко мне.
— Алексия? — внезапно тихо и немного хрипло спросил Дерион.
Я пока его не видела, весь обзор мне закрывал эквейт в сером халате.
«Господи, главное не сломаться. Главное не разреветься и вести себя как всегда, потому… потому что, я взрослая здравомыслящая девушка. Я землянка, а землянки не сдаются».
— У вас есть десять минут, ива Переславцева.
— Хорошо, — я проводила его взглядом и осторожно взглянула на Дериона.
Эквейт, игнорируя приказы врача, приподнялся на локтях. Его темные, почти чёрные глаза не мигая смотрели на меня, скользили снизу в верх, запоминая каждую деталь.
— Привет, — я улыбнулась и, подойдя поближе, села на стул. — Не возражаешь, если я сяду?
— Нет, — он продолжал как-то маниакально изучать моё лицо. — Как ты?
— Да, что со мной будет, сегодня выписывают. А вот ты заставил нас поволноваться. Ты быстро пришёл в себя, они ждали твоего пробуждения лишь к вечеру.
— Сколько мы здесь?
— Почти трое суток.
Дерион осторожно откинулся на подушку и слегка потёр виски:
— Ты в порядке?
— Ты уже спрашивал. Да всё хорошо. Небольшое переохлаждение и нервный срыв.
— Нервный срыв?
— Да, не каждый день на твоих глазах умирают от отравления ядом.
— Прости, — совершенно искренне произнёс он и осторожно накрыл своей рукой мою ладошку, что я по глупости положила на его кровать.
Ох, ты ж мамочки, с каких это пор я так реагирую на прикосновение мужчин?
— Почему ты ничего не сказал мне?
— А что бы это изменило? Ты и так спасла меня, причём дважды. Если бы ты ещё и о яде узнала, было бы только хуже, — его пальцы нежно и невесомо скользили по моему запястью, замерли на браслете из камешков.
— Вчера приходили ив Нариго с отцом Гелана, задавали вопросы… Говорят, произошла ошибка по сводке с горхами и во всех трёх капсулах произошёл сбой, именно поэтому выброс энергии ни Киган, ни Гелан не засекли, — как можно спокойнее произнесла я.
Он лишь кивнул, продолжая меня изучать. И чем больше смотрел, тем больше я начинала нервничать, ещё эти его поглаживания, чуть шершавыми пальцами, вызывающие сладостное покалывание по всему телу.
— Дерион, я…
— Ты должна быть осторожна, — перебил меня эквейт и отвёл глаза. — И подругам передай.
— Дело в нас? Это меня пытались убить?
— Я ни в чём не уверен, но пообещай мне, что будешь осторожна.
— Нас всегда сопровождает кто-то из ваших.
— Как видишь, это не сильно помогло, — хмыкнул он.
Он что винит себя в том, что произошло?
— Ты ни в чём не виноват.
Дерион лишь покачал головой:
— За безопасность на Эквей отвечаю вообще-то я, это моё упущение. Мы не можем вами рисковать.
Та-да-дам… «мы», а не «я». Всего лишь долг перед государством, перед Князем. Надо было меньше слушать Грету и летать в облаках. И на что надеялась, дурочка? О чём мечтала? А ведь напридумывала себе невесть что. Ведь взрослая, умная, а влюбилась и утратила чувство реальности.
— Ты выздоравливай, — я быстро встала и вымученно улыбнулась. — Наши десять минут прошли, я пойду, а то боюсь, что доктор меня не выпишет.
— Алексия, — окликнул он меня уже на пороге.
Пришлось обернуться.
— Я рад, что с тобой всё в порядке.
— Аналогично.