Глава 6. Хищник

Несмотря на все старания Александра попробовать запереть меня в комнате на всё время нашего пути с редкими визитами на кухню, дабы не умереть с голоду, я категорически отказывалась подчиняться. Не знаю, о чём он думал в тот момент. Наверное, считал, что я, как верная послушница, должна была проводить дни и ночи, стоя на коленях в молитвах и песнопениях, готовя себя к столь важной миссии.

Может, и надо было. Не знаю. При отправлении никто никаких указаний не давал, томиков со священными текстами не вручал и наказы не делал. А сидеть в своей каюте, смотря на потолок или в иллюминатор, я не могла. От безделья готова была просто на стену лезть. Мне нужно было отвлечься от горестных мыслей. И только одно могло помочь мне это сделать — человеческое общение. А единственным спутником здесь был лишь Переславцев. Вот ему-то и придётся терпеть меня.

Конечно, Александру это не понравилось.

Вопреки его распоряжению, я не стала есть одна и не пошла в свою каюту. А решила подождать его, прибегнув к женской хитрости и вековой мудрости. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. На сердце Переславцева я не претендовала (больно надо), но вот на дружественные отношения — очень даже.

Поэтому к его приходу подготовилась.

Морозильная камера была до отказа наполнена множеством самых разных продуктов. Тут были как готовые блюда, так и замороженные полуфабрикаты. А большой холодильник набит свежими фруктами, овощами и многим другим. Здесь даже были яйца. Не куриные, а одной пернатой птички, что выводили на Эквей. Они называли её хохи. Птица была размером с земную индюшку, с красивыми и длинными перьями серо-голубого цвета и желтым клювом. Глаза у неё были круглые и красные. Яйца, которые хохи приносила, были в два раза больше куриных и имели ярко-красный желток. Но по вкусу практически не отличались от привычных.

Готовить я умела. Конечно, до профессионального повара мне было далеко. Но у нас были уроки кулинарии в школе, и по ним я была стабильным середнячком. То есть, отравить никого не отравлю, но и особого шедевра от меня ждать не стоило. Но для того, чтобы накормить здорового мужчину, сил и знаний, а также продуктов мне должно было хватить.

Мама всегда говорила, что настоящий мужчина всегда ест много и желательно мясо. Остальное всё мелочи жизни. С мясом на Эквей, в отличие от колоссального разнообразия рыбы, была напряжёнка. Но в холодильнике нашлось место и для парочки пластиковых контейнеров с огромными кусками вырезки. Чьё именно мясо, я не знала, но, самое главное, оно было съедобно.

Достав из контейнера, я поставила вырезку размораживаться, а сама принялась готовить гарнир.

Когда через час Александр спустился с рубки, его ждал богато накрытый стол и немного взмыленная землянка. Устала я, конечно, жутко, чуть не спалила рагу и едва не опрокинула на себя кипяток. Но все мои страдания увенчались успехом.

— Кэтти? — Александр замер в дверях столовой. — А что здесь происходит?

Взгляд карих глаз быстро скользнул по накрытому столу (я даже нашла свечку и зажгла её, сама не знаю для чего), а потом вернулся ко мне.

— Обед, — улыбнулась я, сдувая черный локон, который выбился из хвоста и всё норовил упасть на глаза.

— Я же сказал, что мне ничего не нужно.

Довольным мужчина не выглядел.

«Может, он вегетарианец? А я тут с мясом ему на нервы капаю?»

— Мне не сложно, — улыбнулась я, сцепив руки перед собой. — Не выкидывать же всё это… за борт. Рыбки, конечно, обрадуются. Но… Хотя, если вам не нравится, то заставлять не буду.

И сделала несчастные глаза. Обычно мой глубоко тоскливый взгляд срабатывал, и сердца жертв таяли. С Переславцевым было сложнее. Мужчина нахмурился, покачал головой и вздохнул, сдаваясь.

— Выкидывать ничего не надо. Но в дальнейшем попрошу больше самодеятельностью не заниматься.

— Конечно, конечно, — засуетилась я, а мысленно добавила:

«Это мы еще посмотрим на ваше поведение».

Я дала ему десять минут на утоление первого голода. Ел Александр медленно, тщательно пережёвывая каждый кусочек.

— Скажите, а сколько будет длиться наше путешествие? — размазывая овощи по тарелке, спросила у него.

Аппетит у меня был неважный. Да и наелась я, пока готовила. Там кусочек, тут кусочек — и уже сыта.

— А ты разве не знаешь?

«Вот интересно, если бы я знала, я бы стала спрашивать?»

Но в ответ я лишь улыбнулась и покачала головой.

— Нет. Всё случилось так быстро. Я даже не успела толком понять, как всё произошло.

— Почему ты не отказалась?

— От этого? — я коснулась пальцем щеки, где была вязь.

Кивнул, продолжив внимательно меня осматривать:

— Да. Ты же землянка. На тебя сумасбродные пожелания Богини не распространяются.

— На меня нет, — пожав плечами, ответила ему и подняла взгляд от тарелки. — А на Индин — да.

Александр задумался, после чего произнёс:

— Индин — это твоя сестра? Дочь Князя и Элизы?

Я и забыла, что его не было на Эквей более трёх лет, и многого он просто не знает.

— Да. Индин — это моя младшая сестра. Вы, наверное, не знаете всей истории. Мама с Князем очень долго ждали её. И беременность была сложная. Мама чуть не умерла, пришлось делать экстренное кесарево, — вздрогнула, вспоминая те страшные часы ожидания, что провела за дверью операционной, и долгие дни реабилитации, когда врачи не могли сказать, выживет она или нет. Самое страшное время в моей жизни.

— Богиня угрожала ребёнку? — процедил сквозь зубы Александр и сильно сжал вилку, так, что она заскрипела и слегка погнулась.

Вот это сила.

— Нет. Она угрожала лишь мне.

— Жизнью сестры?

Изуродованный столовый прибор, звякнув, упал на поверхность стола, когда мужчина бросил его в сторону, после чего Александр откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

— Её будущим, — поправила его, отчаянно пытаясь найти способ перевести разговор в другое русло. Вспоминать об этом было тяжело и очень больно.

— Твоя свобода на её свободу, — между тем произнёс он, задумчиво сверля меня странным взглядом.

Он словно прожигал насквозь, заставляя нервничать и вертеться на кресле, словно уж на сковородке.

— Вы так и не сказали, сколько дней будет длиться наше путешествие, — вспомнила я.

— До Пещер неделя пути.

Неделя. Всего лишь семь дней.

Аппетит пропал окончательно, а съеденное комом встало у горла, вызывая тошноту.

— Быстрее двигаться мы не можем. Под водой нельзя включать гиперскорость. Но это, скорее всего, не конец нашего путешествия.

— В каком смысле? — нахмурилась в ответ, не понимая, что он имеет в виду.

— Князь сказал, после прибытия на место мне надо будет ждать новых указаний.

— Каких указаний? — совсем растерялась я.

— Это мы узнаем через неделю.

Эта цифра колоколом билась у меня в голове. А следом пришла и другая мысль — что своё восемнадцатилетие отметить не удастся. Со всей этой нервотрёпкой я и забыла, что через десять дней у меня день рождения. Интересно, там, в пещерах, время течет как-то по-особенному, или мне позволят отпраздновать? Вот только какой праздник без семьи и друзей? Не представляла я Богиню, которая будет меня поздравлять и желать долгих лет счастья. Это же попахивает лицемерием.

— Спасибо за вкусный обед, — промокнув губы салфеткой, произнёс мужчина и встал.

— Подождите, — я вскочила следом. — Позвольте помогать вам.

— Кэтти…

— Пожалуйста, — быстро произнесла, не давая ему возможности отказать. — Я не могу сидеть в четырёх стенах. Я же просто с ума сойду. Обещаю, что не буду мешаться, отвлекать разговорами.

Вздохнул и слегка покачал головой.

— Кэтти, из меня собеседник неважный.

Как же он не понимает, что для меня важны не разговоры.

— Вы человек. Может, последний человек, которого я вижу в своей жизни. Я не прошу вас разговаривать со мной, просто разрешите побыть рядом, — совсем тихо закончила я и опустила глаза.

Главное — не расплакаться. Это будет лишним и может привести к обратному результату.

— Хорошо, — спустя минуту, согласился он. — Будешь мне помогать. Штурман никогда не помешает на корабле.

— Спасибо, — вскинув голову, улыбнулась я. — Большое спасибо.

— Не стоит, — кивнул Переславцев и, круто развернувшись, вышел из столовой.

Следующие три дня были обычными.

Просто плыли вперёд, навстречу моей судьбе. Я готовила еду, хотя Александр каждый раз говорил, что это не обязательно, но мне отчего-то хотелось за ним поухаживать. Мы много времени проводили в рубке. Мужчина совершенно неожиданно начал рассказывать мне о корабле и о приборах. Даже пару раз дал порулить. Наш путь проходил по равнине, поэтому мы часто включали автопилот и могли немного отдохнуть.

Ночами всё было сложнее. Я долго не могла уснуть, ворочалась с одного бока на другой, а когда всё-таки засыпала, меня вновь и вновь мучали кошмары. Поэтому, проснувшись, я чувствовала себя еще более уставшей и разбитой, чем раньше.

На четвёртый день нашего пути мы сидели в гостиной, каждый в своём уголке, и читали. Тихо играла музыка, создавая ощущение покоя и уюта. Не знаю, что читал Переславцев, но у меня была книга по устройству кораблей. Я как раз дошла до детального описания двигателя. Знала, что эти знания совершенно бесполезны, но удержаться не могла.

Именно тогда-то всё и произошло.

Тишину внезапно нарушил резкий звук сирены, и свет резко потух. Почти сразу включились красные тревожные лампы, освещая всё кругом кровавым светом.

— Какого..! — только и успел произнести Александр, бросаясь в сторону двери.

— Что произошло? — отшвырнув в сторону планшет, я бросилась следом за ним.

В рубке сирена выла еще громче.

— Твою мать, — замерев у штурвала, прорычал мужчина и бросился к пульту управления.

— Что…? — снова произнесла я и замерла, увидев причину сработавшей защиты в огромном иллюминаторе.

Сердце буквально ушло в пятки. Отшатнувшись, схватилась за поручень. В голове билась только одна мысль: бежать и как можно быстрее.

Вот только куда? Мы на корабле.

— Алги, — с трудом шевеля губами, прошептала я.

Самый опасный и в то же время ценный хищник на Эквей. Из его шкуры делали дорогую обувь, жир использовался в медицине, а из мяса готовили вкусные блюда. Правда, для этого его надо было поймать.

Алги был не только хищником. Это животное было самым большим созданием в океане планеты. Размером практически с нашего кита, голова у него была плоской, морда удлиненной. Картину дополняли зубастая пасть, выпуклые глаза и четыре плавника по бокам массивного светло-бежевого тела.

И эта махина на полной скорости шла на нас.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Страх и паника ушли, и я даже немного успокоилась. Насколько это было возможно в данной ситуации. Хотя дрожь осталась.

Подумаешь, алги. У нас же есть защита, её обязательно ставят на все корабли Эквей. И пусть в данной местности эта тварь редко встречалась, корабль выстоит. Должен выстоять. Надо лишь включить защиту.

А хищник всё приближался, раскрыв огромную пасть.

— Александр, — жалобно выдохнула я, не в силах оторвать взгляда от ужасающего зрелища.

Мужчина, ничего не замечая, продолжал нажимать кнопки, стоя у приборной панели. Краем глаза я видела его напряжённую спину, нервные и быстрые движения. Мне казалось, что прошла уже как минимум минута, а то и две. На самом деле, с момента нашего прихода в рубку прошло лишь секунд тридцать.

И вот когда до столкновения оставалось всего ничего, пространство вокруг корабля вспыхнуло ярким голубым цветом. Смотреть на происходящее мне не хватило сил и мужества.

Зажмурившись, закрыла лицо руками и стала ждать конца.

В следующее мгновение раздался скрежет, потом грохот, и корабль слегка тряхнуло. Вздрогнув, вновь схватилась за поручни, отказываясь открывать глаза. Сердцем чувствовала, что это еще не всё.

Следующий удар был намного сильнее, меня как куклу швырнуло сначала в одну сторону, потом в другую. Закрыться я не успела.

Глухой удар и темнота.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Болело всё тело. Но он привык к боли и отстранился, загоняя все чувства в уголок сознания.

Истошно выла сирена. Так громко, что закладывало уши.

Сев, Александр обхватил голову руками, пытаясь прийти в себя. После чего открыл глаза. В рубке было темно, лишь блекло горели красным светом тревожные фонари. Какие-то вещи валялись на полу. Но его внимание привлек столп ярких искр, что вылетали от одного из приборов.

«Прибор связи», — отстраненно подумал он и внимательно осмотрелся. И только тогда увидел у перил неподвижное тело девушки.

— Чёрт, Кэтти! — Переславцев попытался встать, но сил не хватило.

— Помощь нужна? — неожиданно раздался совсем рядом женский голос.

— Ты! — прорычал мужчина, с ненавистью глядя на красивую девушку с длинными белоснежными волосами, что стояла над ним. — Опять ты!

Улыбнулась и покачала головой:

— Я не собираюсь тебя спасать. Не в этот раз. Выбор за тобой, Александр. Только ты можешь решить, что произойдёт дальше… Всё, как ты хотел. За одним исключением. Умрёшь ты, умрёт и она, — Богиня кивком указала на неподвижное тело Кэтти. — Решай.

Приподнявшись, мужчина подполз к девушке и перевернул её на спину. На лбу вздулась большая шишка, на скуле алел синяк, но она была жива.

Переславцев осторожно провёл подушечками пальцев её щеке и вновь взглянул на Богиню.

— Спаси её.

— Это можешь сделать только ты. Ну же, — усмехнулась она. — Сделай выбор, Александр. Готов ли ты сейчас уйти?… Или останешься?

— Это и есть та самая причина?

— Нет. Это просто девушка, жизнь которой зависит лишь от тебя. Знакомая ситуация, не правда ли? Решать тебе. Жизнь или смерть для вас двоих.

И исчезла, осыпавшись сотней ярких блёсток.

Мужчина вновь перевёл взгляд на бледное лицо Кэтти. Жизнь или смерть? Разве он имеет право решать, что лучше, за неё. Это удел Богинь.