Эпилог

Я выписывала на улице круги, не решаясь войти в самое высокое здание Нью-Йорка. Хотя совсем скоро на небе должна была зажечься первая звезда, которой предстояло возвестить о рождении Спасителя. А на браслете уже трижды загорелся красный огонек. Рафаилу не терпелось встретиться со мной. Я же, подобно провинившейся ученице, оттягивала момент вынесения наказания.

Наконец, собравшись с духом, выпустила облачко пара на морозный воздух и решительным шагом вошла в здание из стекла и стали, после в лифт и нажала номер «96». Минута — и я оказалась на верхнем этаже.

На стенах висели гирлянды, в воздухе витали умопомрачительные ароматы, в коридоре сновали нарядно одетые работники Штаба. Все готовились встречать Рождество. Без меня. Пожалуй, впервые за прошедшие восемьдесят лет.

— Счастливого Рождества, Анжелина! — пожелал охранник, помахивая передо мной металлоискателем.

— И тебе, Брэндон, — я благодарно улыбнулась и устремилась в дальний конец коридора.

— Анжелина, с наступающими праздниками! Как Рим? — поинтересовалась Мария восторженным голоском и со смешинками в глазах.

Складывалось ощущение, что она все знает. Только откуда?

— Все еще стоит.

— Понятно. Гормоны и все такое… Проходи скорее! Босс тебя уже заждался. Собирался команду на поиски посылать.

Я трижды постучала в дверь и, услышав позволение войти, нажала на ручку. Моего носа тут же коснулись знакомые цитрусовые нотки, заставив сердце буквально заколотиться от радости. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

С момента расставания прошло два дня. Неудивительно, что меня все еще преследовал аромат его парфюма. Казалось, он проник в кровь и не желал выходить из организма. Не хотелось признаваться даже самой себе, но факт был очевиден: я заболела Эйденом. Засыпала и видела его лицо, закрывала глаза и ощущала его поцелуи на своих губах, шее, животе… И боялась, что это никогда не закончится.

— Ну наконец-то! — протянул Рафаил, поднимаясь из-за стола. — Садись и рассказывай, как дела.

Мои пальцы взялись нервно комкать юбку, а коленки весьма некстати дрожать.

— Я… я провалила экзамен. И задание тоже.

Босс озадаченно уставился на меня, затем покачал головой и эмоционально проговорил:

— Ничего не понимаю. Давай по порядку.

— Манускрипт…

— Манускрипт сгорел, — продолжил он. — Это я знаю. Мюррей доложил о происшествии. Потеря, конечно, велика, но, главное, что он не попал не в те руки. Мы все теперь можем спать спокойно.

— Сгорел? — взвизгнула я от неожиданности и быстро исправилась: — Ну да, сгорел.

«Наверное, — добавила в мыслях. — Только бы Мюррей не отдал его Люциферу!»

— Что еще тебя беспокоит? — продолжил Рафаил, ложа руку на мое плечо. — Связь с демоном?

Я опустила глаза и кивнула. Босс знал многое наперед, так чего утаивать правду? Тем не менее мне было невыносимо стыдно.

Архангел приподнял пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть на него.

— Я намерено отправил тебя в Италию с Мюрреем.

— Зачем? — растерянно спросила я. — Хотели проверить меня на стойкость?

— Не совсем так. Понимаешь, Анжелина, практически у каждого из нас был осознанный выбор стать монахом либо ангелом. Но прежде мы прожили жизнь, полную тягот и невзгод, и в то же время светлых моментов. Мы любили, бродили по свету, создавали семьи… У тебя никогда не было выбора. Ты выросла в монастыре, приняла постриг по достижении совершеннолетия, возможно, потому что не знала другой жизни. Я хотел показать тебе ее и вижу, что мой замысел удался. За считаные дни в твоих глазах появился огонь, который прежде с трудом тлел. Ты узнала, что такое любовь, страсть между мужчиной и женщиной. Взгляни сама, как под влиянием Мюррея изменился твой гардероб. Ты стала красивой женщиной, — Рафаил указал на меня рукой. — К тому же Мюррей не совсем демон. Мне не раз приходилось сталкиваться с ним. Он заблудшая душа, которой нужен был свет. И ты указала ему путь. Мюррей изменил тебя, а ты в свою очередь его. Пойми, Анжелина, мы не нацелены на то, чтобы истребить демонов. Мы пытаемся любыми способами излечить их. Ведь демонами не рождаются, ими становятся. Просто не все выдерживают испытания, ниспосланные Создателем. Так что с основной миссией ты все же справилась.

— И что мне теперь делать? — потерянно прошептала я.

— Конечно, после произошедшего повышения ты не получишь, — развел босс руками. — Ты можешь остаться с нами, а можешь прожить долгую человеческую жизнь и присоединиться к Конторе после смерти. А заодно привести еще одного работника, который уже больше часа ждет тебя внизу. Выбор за тобой.

Не веря своим ушам, я бросилась к окну. На скамейке у входа и правда куксилась от холода знакомая и дорогая сердцу фигура.

По щекам побежали слезы. От счастья! Еще четверть часа назад я думала, что моя жизнь сломлена. Оказалось, все иначе. Создатель приготовил мне бесценный подарок.

— Спасибо, учитель! — я крепко обняла начальника и с придыханием произнесла: — Уверена, вы знаете ответ.

Спустя пять минут было покончено с формальностями. Я сняла браслет, вновь обняла Рафаила и пожелала:

— Счастливого Рождества!

— И тебе, Анжелина!

Не успела я покинуть кабинет, как у начальника зазвонил телефон. Он спешно поднял трубку и стал отчитываться:

— Да, Создатель, еще один повержен. Да, Создатель, мирным путем. Как и обещал…

С улыбкой на губах я закрыла за собой дверь и со скоростью ветра понеслась навстречу счастью, поздравляя всех подряд с наступающими праздниками.

Наверное, еще никогда не опускался лифт так медленно, как этим вечером. Подогнать бы его, да не знала способа.

Я выскочила на улицу, подбежала к скамейке и взволнованно прошептала:

— Привет!

Эйден поднялся, и лампа осветила его лицо. Я с жалостью отметила темные круги под глазами и пробившуюся щетину. Похоже, не у меня одной выдались нелегкие времена.

Мы стояли друг напротив друга, а мне казалось, что нас разделяют километры. Но чем дольше я смотрела ему в глаза, тем быстрее сокращалось расстояние.

— Привет! Я больше не демон… Меня изгнали, — поспешил Эйден поделиться сокровенным.

— Я тоже больше не ангел. Мне предложили покинуть Контору.

Несмотря на нерадостные новости, брюнет заметно повеселел.

— Как же мы будем жить без крыльев?

— С некоторых пор они всегда со мной, — я указала кивком на свою спину.

— Ты про татуировку? Пожалуй, мне тоже стоит сделать нечто похожее, — Мюррей растягивал слова, очевидно, готовясь к важному разговору. — Анжелина… Я понимаю, что поступил отчасти неправильно, но выслушай меня, пожалуйста. Мне пришлось так поступить. Из страха за твою жизнь, за свою жизнь и многих других, кто ее достоин. Кто знает, как распорядилось бы твое или мое начальство, попади к ним манускрипт.

Сделав шаг вперед, я взяла Эйдена за руку. Мне казалось, что он растворится в темноте, если немедленно не прикоснуться к нему.

— Я не в обиде, потому что сама поступила не самым честным образом.

— Давай забудем прошлое и напишем будущее? Вместе.

Будто почувствовав мое колебание, Эйден продолжил напирать:

— Помнишь, я отчаянно добивался, чтобы тебя сняли с рейса? Я солгал, когда сказал, что не привык иметь дела с женщинами. Среди демонов их полно. Просто ты запала мне в душу еще при первой встрече, в фойе этого здания, когда налетел на тебя. Я понимал, что провалю задание, потеряю сущность, если не возненавижу тебя и не оттолкну. У меня не получилось. Но я ни о чем не сожалею. До тебя я не жил, а только существовал. Позволь мне быть с тобой, Анжелина. Я очень хочу этого.

Не доверяя своему голосу, я кивнула и в тот же миг оказалась в крепких мужских объятиях. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Запах костра исчез с кожи Эйдена, остались лишь приятные цитрусовые нотки.

Спустя минуту он отстранился и протянул мне старого плюшевого медведя, которого все это время сжимал под мышкой.

— Сабина просила подарить его тому, с кем я собираюсь провести остаток дней. Ты примешь его?

На глаза навернулись слезы. Это было своеобразным предложением руки и сердца. А как я могла сказать «нет», если хотела этого больше всего на свете.

— Конечно!

— Готова провести со мной жизнь? Родить детей? — недоверчиво спросил он.

— И еще многое-многое другое, — подтвердила я.

Эйден заулыбался во все тридцать два зуба.

— Единственно правильное решение. В случае отрицательного ответа, я бы досаждал тебе каждый день, пока не услышал бы «да».

— Но ты не спросил, люблю ли я тебя, — сорвался с моих губ упрек. — И сам не рассказал о своих чувствах. Или это неважно?

— Еще как важно. Только в любви я тебе первым признался, когда сказал на староитальянском: «Я люблю тебя, ангелочек»! Затем и ты призналась в чувствах, — пожал он плечами.

— Выходит, ты притворялся, — проворчала я.

— Тебе нужно было время. Да и у меня имелась уйма дел. Пойдем ко мне, будущая синьора Несса? Познакомишься с новым домом. Мой повар приготовил огромную индейку. Ты просто обязана помочь мне разделаться с ней.

Эйден подставил локоть, и мы не спеша побрели по улице.

— Что за каракули ты подсунул мне в манускрипт? — прозвучал вопрос, два дня не дававший покоя.

— О! Я сам не сразу понял, что это за записи. Пришлось поломать голову. Вместе с манускриптом ты случайно сгребла блокнот Дьябло. А там его счета, даты поставок оружия, пароли… Короче, море нужной информации.

Я почувствовала, как отвисает челюсть от удивления.

— Выходит, головорезы гнались за нами по большей части из-за блокнота, а не из-за манускрипта? Может, отправить по почте?

Эйден поморщился.

— Дьябло не нужен больше блокнот. Впрочем, на том свете ему вообще ничего не нужно. Надеюсь, обложку не выбросила? — поспешил сменить он неприятную тему.

— Нет… — озадаченно ответила и воскликнула: — Постой! Выходит манускрипт не сгорел?

— В целости и сохранности, за исключением тех страниц, на которых описано местонахождение меча Давида. Их я сжег. Правда, сначала выучил наизусть. Теперь сведения о нем хранятся только здесь, — он указал пальцем на висок. — Мы должны найти его и уничтожить, чтобы никто никогда не добрался до смертоносного оружия.

— Ты обманул Рафаила, — в моем голосе прозвучал укор.

— Ради общего блага. К тому же у меня есть маленькие слабости: я тоже коллекционирую старые вещи.

Решив, что не стоит портить вечер бесполезными упреками, сменила тему разговора:

— Как прошла встреча с родными?

— Мимолетно, — его губ коснулась нежная улыбка. — Мне о многом хотелось их расспросить, но я успел узнать главное: они не мучились. Сабина сказала, что за ней и мамой пришел добрый ангел и забрал на небеса. Отныне я могу спокойно двигаться вперед. Еще надеюсь, мне хватит жизни, чтобы искупить грехи.

Мы подошли тем временем к «Мустангу», однако Эйден не спешил садиться. Он держал меня за руки и, казалось, не мог наглядеться. Неподалеку раздался салют. Мы подняли головы и заметили в небе яркую звезду.

— Однажды в канун Рождества я все потерял, а сегодня обрел целый мир. — Счастливого Рождества, мой любимый ангел! — пожелал Эйден и накрыл мои губы своими.

Конец