Сезон 1 Серия 14

– Где? – закрутил он головой, явно не понимая о чём его спрашивают. – Да вон там смотри, левее… – я даже потыкал пальцем в нужном направлении. – А… ну так это боевики, – сперва он отмахнулся от меня, но потом снизошёл до объяснения: – Я где-то краем уха слышал, что их кто-то проклял, вот они теперь такие ходят. Говорят, вначале бесились сильно, а теперь даже нос задирают, – последние слова я еле расслышал, так как наш чернявенький опять превратился в слух, видимо, стараясь выучить речь декана наизусть, чтобы потом цитировать. А мои глаза вновь заскользили по залу, выцепляя то одного интересного представителя незнакомой расы, то другого. Многие пришли на торжество со своими животными, вернее фамильярами. Острая игла разочарования пронзила сердце: у близнецов есть они оба, у Зака есть Тень, а у меня никого. Громкие рукоплескания прервали мою мировую скорбь по разумному домашнему питомцу, которого у меня никогда не будет. Я даже не заметил, когда ректор закончил речь и провозгласил праздничный ужин открытым. За соседним столиком застучали обеденные приборы, там ребята уже начали отмечать. Заиграла музыка, и растворились двери в соседний зал для танцев. Некоторые пары вместо того, чтобы подойти к столам, потянулись к проходу в танцевальный зал. Мы же с Мором решили остаться за столом, с гастрономическим интересом разглядывая праздничные блюда. Протолкавшийся к нам Гор, радостно плюхнулся на соседний стул, и уже во всю накладывал себе на тарелку разной вкуснятины, тем самым сподвигая и нас с Мором сделать то же. – А ты чего не со своими? – наблюдая за его ловкими движениями, я не мог не поинтересоваться. – Да ну, мне с ними ещё пять лет вместе быть, – прочавкал он, приступая к еде. Голодные ещё с обеда, мы с Мором последовали его примеру. Ну что можно сказать: вкуснота и объедение, но морсом такое грандиозное событие в жизни адептов не отмечают. Отвалившись от стола и понимая, что я малость перебрал с едой и надо растрясти жирок, заметил, как в соседнем зале закружили в танце пока ещё единичные пары. Движения оказались просты и очень похожи на вальс. Взгляд сам заскользил по девчонкам, выбирая какую пригласить на тур. Заприметив миниатюрную блондиночку, стреляющую в нашу сторону глазами, я начал подниматься, но был перехвачен Гором. – Не советую, если ты не собираешься встречаться с этой милашкой хотя бы до окончания первого курса, – веско и со значением произнёс он. – А? – непонимающе обернулся к нему, пытаясь как-то соотнести танцы со встречами с девушкой. – Отец говорил, – продолжил Мор, – что первый танец – это как объяснение в любви и сообщение всем, что вы – пара, – парень со значением поиграл бровями. К таким отношениям я ещё не был готов, потому плюхнулся обратно, перестав обращать внимание на девушек. – Предлагаю выйти из зала и где-нибудь в тихом месте отметить наше поступление, а уже затем вернуться и потанцевать, – хитро подмигнул Гор, поглаживая выпуклость в виде бутылки под мантией. – Я за любой кипиш, кроме морга, – я ухмыльнулся в ответ. – А кстати, это идея, я же вас так и не сводил на кладбище. Там нас точно никто не увидит. Предвкушающая улыбка озарила лица близнецов. Сказано – сделано. Мы быстро шли по дорожке в сторону кладбища. Яркая полная луна озаряла всё кругом призрачным холодным, серебристым светом. Расступившиеся кусты вывели нас на погост. Как и в первый раз, я остановился, залюбовавшись нереальной сказочной красотой открывшейся перед нами территории. Теперь я уже понимал, что здесь, действительно, царит своя атмосфера, волшебная магия этого места. Рядом со мной раздался слаженный вздох восхищения. Отмерев, ухмыльнулся, видя зачарованные лица парней: эк их проняло! – Ну что, идём дальше, или так и будете любоваться пейзажем у входа? – Идём, идём, – синхронно закивали они. Пробираясь меж могил и склепов, мы искали какое-нибудь удобное местечко, чтобы можно было присесть, расположиться с удобством, проникнуться тишиной и покоем этого места и душевно посидеть. Заприметив низкую могильную плиту, я повёл парней в ту сторону. Призрачный лунный свет скрадывал истинные расстояния, маня кажущейся близостью. Поведясь на его обман нам пришлось довольно долго добираться до облюбованного места. Но, как говорится: “Вижу цель, не вижу препятствий!” – вот так и мы, упёрто двигались вперёд, гонимые жаждой. Наконец, добравшись до вожделенного камушка, уселись на него, устало вытягивая ноги и блаженно вздыхая. Уж тут нас точно никто из магистров не засечёт. Да и никому из них не придёт в голову искать пропавших с Ужина адептов на кладбище. Гор извлёк из-под мантии пузатую бутылку тёмного стекла. Цвет плескавшегося в ней вина был не ясен, всё в свете луны выглядело чёрным. Пробка с лёгким хлопком покинула горлышко и драгоценный сосуд с бесценной жидкостью пошёл по кругу. Парни просто делали глоток из бутылки и передавали следующему. Я так пить не мог: ну не напиваться же мы пришли сюда, в самом-то деле. А где тосты, где “поговорить за жизнь”? Когда мне передали напиток, принюхался к нему: лёгкий аромат алкоголя перебивался нежным цветочным букетом. Мда-а-а… женское вино… Но что имеем, тем и поздравляемся! – Парни, я хочу выпить за нас, за знакомство, – приподнял бутылку и сделал большой глоток, и чуть не поперхнулся. Терпкий, тягучий напиток оказался настоящим жидким огнём. Не знаю сколько там было градусов, но хорошо стало мгновенно. Братья, ухмыляясь, смотрели на то, как я изображаю рыбку с выпученными глазами. Бутылка вновь перекочевала к Гору. – Ты здорово сказал, я тоже хочу выпить за знакомство, – он повторил мой жест тоста. – Э-э-э… нет, – прохрипел я, всё ещё пытаясь отдышаться. – За это, считай, мы выпили. Теперь надо за наше зачисление и поступление. Второй глоток пошёл легче, в теле образовалась необычайная лёгкость и захотелось похулиганить, спеть, в конце концов, тем более что кто-то уже стройно и задорно распевал довольно похабную песенку. Честно говоря, даже захотелось подхватить, к тому же певцы явно двигались в нашу сторону. Поднявшись с могильной плиты, я замахал руками, привлекая внимание трубадуров к себе, и тут же замер, вытаращив глаза. Из-за склепа появилась колоритная троица скелетов. Свет местной луны посеребрил их кости до такого состояния, что они светились. Глазницы сияли мертвенно зелёным леденящим душу огнём. И выглядели бы они довольно зловеще, если бы не шли в обнимку, чуть покачиваясь и размахивая открытыми бутылками, время от времени прикладываясь к ним и распевая похабную песенку. Рядом икнули, скосив глаза, заметил остекленевший взгляд Гора и ошарашенный Мора. – Это что, ты призвал? – прохрипел он. – Нннет… – только и смог ответить. – О! Живые! – радостный вопль среднего скелета и его указательный палец, направленный на нас, дали понять, что нас заметили. – Парни, а мы где? Под ноги опустилась корзинка, заполненная бутылками и пирожками. Я не мог отвести от неё глаза. В голове не складывался пазл: скелеты, бухло и закуска. – На кладбище… – С этим трудно спорить, – кивнул крайний, оглянувшись по сторонам и прикладываясь к бутылке. Мы с братьями зачарованно смотрели, как алкоголь попадает ему в челюсть и тонкой туманной струйкой опускается вниз, пропадая где-то в районе живота… – И всё же, где мы? – допытывался средний. – В ВАИ, ну, в академии, – я во все глаза рассматривал странных скелетонов. – Я же говорил вам, что открою портал в академию! – задрал нос тот, что поставил корзину на землю. – А вы мне: “Где мы будем праздновать тысячелетие окончание академии?”