ГЛАВА 8

Радмила ворочалась с боку на бок. Ей не спалось. Удивительно, но родители легко отпустили ее к подруге на ночь. Насчет одежды, занятий, мастерской, или практики тоже можно было не волноваться. По всем фронтам у Рады был полный порядок. Вечером, перед сном, она со Стасей даже успела раскроить платье для девочки. Хорошо, что в рюкзаке у Радмилы были все необходимые инструменты.

И, кажется, все у нее прекрасно, а вот сна — ни в одном глазу.

Квартира Тихоновских погрузилась в тишину. А Радмила никак не могла отключиться. Лежала, думала о том, насколько атмосфера здесь и в доме, где она родилась и живет, отличается.

Здесь Филатова чувствовала себя под защитой. А еще испытывала волнение.

А как иначе, если Тихоновские выделили ей место в хозяйской спальне!

Радмила возражала. Ведь нет никакой причины спать в постели Власа Тихоновского, когда есть прекрасный диван в гостиной.

Но нет, никто ее не стал слушать. Стася, наивная девочка, расхваливала матрас и подушки. Влас, подлый манипулятор, многозначительно улыбался.

И, что самое ужасное, был поцелуй на ночь. Хорошо, что он закончился, едва начавшись. Легкое скольжение по ее губам, и мужчина уже закрыл двери спальни.

Это все не добавляло душевного спокойствия и не усиливало желания спать. Наоборот.

Радмила все же села в постели. Футболка на девушке была не по размеру, доходила до середины бедра, закрывала все, что нужно. Потому Рада решила сходить на кухню, чтобы выпить воды, прямо так, в одной футболке.

Свет нигде не горел. Мелькали уличные огни за окном. Но их хватало лишь на то, чтобы не споткнуться о мебель по пути на кухню.

Радмила беспрепятственно дошла до кухонного стола, взяла в руку стакан и графин с водой. Чтобы ненароком не разбудить хозяев, Радмила не стала включать свет.

И только поднесла стакан ко рту, как свет в комнате все же зажегся.

— Боже! Ты меня напугал! — выдохнула Радмила.

Влас щелкнул выключателем. Небольшая настенная лампа загорелась.

Тихоновский сидел в углу комнаты, в кресле у окна. Судя по пепельнице на подоконнике, курил. Или только собирался, ведь запаха сигаретного дыма не было.

— Прости, не хотел, — едва заметно улыбнулся Влас. — Не спится?

— Захотела выпить воды, — Рада показала мужчине стакан.

— И мне налей, если не сложно, — попросил Тихоновский.

Радмила кивнула. Наполнила водой и второй стакан. Обернулась, ожидая, что Влас встанет и сам возьмет свой бокал. Но мужчина сидел, задумчиво глядя на нее.

Радмила решила, что не сломается, если подаст Тихоновскому стакан воды. В конце концов, он весь вечер ухаживал за ней и Стасей, даже со стола после ужина убрал, отправив их заниматься кройкой.

Филатова поставила стакан на подоконник. И тут же попала в ловушку.

Влас положил ладони на ее талию и притянул ближе к себе. Радмила оказалась меж мужских коленей. Пришлось упереться руками в широкие плечи Власа, чтобы не упасть.

— Попалась, — он улыбнулся плотоядно, хищно, однако Радмила не чувствовала страха, исключительно волнение.

— Мне придется закричать, чтобы ты мня отпустил?

— Ты разбудишь девочку? Вот уж не думал, что ты у меня такая бессердечная, — хмыкнул Влас.

Радмила замерла, ведь Тихоновский обнял ее еще крепче и прижался подбородком к ее животу. Очень интимные получались объятия. Отчего Рада смущалась, краснела, волновалась еще больше.

— Влас!

— Что?

— Ты же все это не всерьез?

— Что именно? — мягко пророкотал Тихоновский, и голос такой бархатистый, с хрипотцой, по оголенным нервам.

— Мы не можем встречаться.

— Почему? Ты свободная. Я не в отношениях. Мы нравимся друг другу. Не вижу препятствий.

— Все слишком быстро. Я не привыкла к такому!

— А мне кажется, мы буксуем на месте, Радмила, — возразил Влас.

Фразы произносились шепотом, в воздухе витало напряжение. Радмиле казалось, что Тихоновский способен ее склонить к чему угодно. Даже к сексу. А ведь прежде она ни с кем этим не занималась.

Теперь же, в руках этого обольстителя ей хочется забыть обо всем на свете. Отключить мозг, поддаться эмоциям.

Влас потянул ее, усадил на одно колено.

— Расслабься, малыш, — зашептал он ей на ухо, — ничего плохого с тобой не случится.

— Сделаю вид, будто я тебе поверила, — хмыкнула Рада.

— А я сделаю вид, будто ты одета, — жаркий шепот обжег шею. Радмила ощутила дрожь в собственном теле, которое почти не слушалось ее.

— Руки, Тихоновский! — шикнула Филатова.

Однако Влас еще глубже запустил ладони под ее футболку. Хотя, нет, футболка принадлежала Тихоновскому, но сейчас надета была на девушке.

Радмила чувствовала обжигающие ладони на своей пояснице. Чувствовала, как горячие пальцы ведут вдоль позвонков, спускаются к ягодицам. Плавят чувствительную кожу. Заставляют мысли Рады путаться, а дыхание сбиваться.

— Пойдем в кровать, малыш? Черт, ты нереально сладкая, — разобрала будто сквозь вату хриплый шепот.

— Ты торопишься, Влас!

— Скажи еще, что ты не хочешь меня!

— Не хочу!

— Маленькая вруша, — хмыкнул Влас.

— Похотливый самец!

— Ох, и допрыгаешься ты, Радмила Алексеевна! — пригрозил мужчина и игриво куснул ее за подбородок.

Радмила и сама не ожидала, что отреагирует настолько бурно.

Ловко подхватив стакан с водой, опрокинула его на голову Тихоновского. Хихикая, наблюдала за тем, как капельки стекают по мужскому лицу.

— Ты права, не помешает остыть, — хмыкнул Влас.

Он стер ладонью влагу с лица, взъерошил волосы.

— Беги спать, пока я не осуществил все мои фантазии, — буркнул Тихоновский и разжал руки.

Радмила торопливо встала с его колен, отошла на пару шагов, пятясь спиной вперед.

— Встретимся за завтраком, — подмигнул он.

Филатова прекрасно видела, как топорщится ткань мужских шорт в определенном месте. Не нужно быть гением, чтобы угадать причину возникновения этого бугра.

И, что уж скрывать, а Рада осознала, насколько сильно ей нравится мысль, что это именно она доводит Тихоновского до такого состояния. Она, а не какая-то там Жанка-Содержанка.

***

Радмила вот уже несколько дней занималась самообманом. А чем еще заняться глупо-влюбленной в собственного преподавателя девушке?

Сессия была, слава богу, закрыта. Уже начались каникулы, и об учебе на две недели можно забыть. Рада с радостью забыла бы и про офис Тихоновского, но он не позволял о себе забывать.

Выяснилось, что отец и Влас заключили небольшое деловое соглашение. И теперь Радмила официально числилась в штате помощником помощника. Хотела ли Филатова заниматься юриспруденцией? Маловероятно. Но отец был несгибаем в своем желании сделать Раду адвокатом.

— Радмила Алексеевна, в переговорную! — на весь офис разнесся командный голос Власа Тарасовича.

Девушка вздрогнула. Перехватила понимающий, слегка сочувствующий взгляд Алины Рудольфовны. Женщина на всякий случай протянула рабочий планшет и папку. Кто знает, что именно потребует рассерженный Тихоновский.

— Я пока встречу курьера с доставкой из ресторана, — кивнула секретарь.

Да, время уже обеденное, а бедолага Влас Атасович все еще не поел. Должно быть, поэтому и злится.

— Ему нужен перерыв, нельзя так много работать, — негромко продолжила женщина.

Радмила пожала плечами. Зачем эту информацию передает ей Алина Рудольфовна, не понятно. Но уточнять девушка не стала.

Расправив плечи, Филатова пересекла коридор и вошла в распахнутые двери кабинета.

Помещение было просторным, большую часть занимал овальный стол в центре и кресла.

Тихоновский стоял перед окном, спиной к Раде. Пиджака на мужчине не было. Девушка невольно подметила, как красиво белоснежная рубашка обтягивает широкие плечи и крепкую спину.

— Вызывали? — ровным голосом поинтересовалась Радмила.

— Закрой дверь, — не оборачиваясь, распорядился Тихоновский.

Радмила послушно толкнула стеклянную преграду. В кабинете повисла гробовая тишина.

— Что-то я задолбался, — расслышала Рада.

— Угу, и других задолбал, — негромко подметила девушка.

Тихоновский все же обернулся. Радмила стояла на своем месте. Ее и мужчину разделял длинный стол. И девушка всерьез раздумывала, а не сбежать ли домой. Слишком уж хищным показался ей взгляд Власа.

— Правда? — нахмурился он.

— Я приехала в десять. Два часа подряд кроме рычания ничего не слышала, — кивнула Радмила. — Алина Рудольфовна заказала доставку обеда. Говорит, вам нужно поесть, тогда перестанете рычать на людей.

— Алина Рудольфовна крайне проницательная женщина, — хмыкнул Тихоновский и кивнул на планшет в руках Рады, — что там?

— Планер и график встреч. Вам нужно попасть на встречу с помощником прокурора в три часа, — ровным голосом сообщила Рада. — Золынкова Ольга Петровна оставила сообщение, пока вы были на встрече с клиентом. Зачитать?

Радмила не собиралась показывать свои эмоции. Да и вообще, это ведь не ее дело. Тихоновский, что он там не говорил Стасе, свободный от обязательств мужчина. Может встречаться, с кем хочет. Просто отныне Радмила будет держаться от него подальше. И никогда больше, ни за что не поедет домой к Тихоновским. Тем более — не останется у них ночевать. И не позволит этому… бабнику! целовать ее.

— Не нужно, — покачал головой Влас. Он уже обошел овальный стол и присел на край столешницы.

Теперь Радмила была с ним почти одного роста. Их взоры встретились. Сложно не смотреть на собеседника, если он находится на расстоянии вытянутой руки.

Еще сложнее игнорировать его, когда он, собеседник, распускает эти самые руки.

Радмила не успела увернуться. Замешкалась. Влас перехватил ее за плечи и потянул на себя.

Теперь девушка оказалась почти прижатой к мужскому телу. Хуже того, Радмила понимала, что не станет драться с Тихоновским, чтобы отстраниться и сбежать.

— У меня была с Золынковой связь, но все в прошлом. Давно, как говорится, и неправда, — хмурясь, сообщил Тихоновский.

— Меня это мало волнует, — фыркнула Радмила. — Отпусти!

— Не хочу. Хочу тебя поцеловать.

— Размечтался!

— А что такого? Имею право обнимать мою девушку, когда и где хочу. А я хочу сейчас, — выдал мужчина.

— Вон, Ольгу Петровну свою обнимай, — буркнула Рада.

— Ольгу Петровну не интересно.

— Раньше тебя это не останавливало. Да?

— Раньше я не был знаком с одной вредной студенткой.

— Я вредная? — возмутилась Радмила, — А ты у нас ангел!

— О, нет, — рассмеялся Тихоновский, — я по другую сторону баррикад.

— Влас Атасович! Уберите-ка свои руки с моей задницы!

— Ничего не могу поделать. Красивая задница. Руки так и тянутся.

— Тихоновский! — шикнула Радмила, краснея и жутко смущаясь.

Дверь в переговороную стеклянная. В коридоре может оказаться кто угодно, начиная сотрудниками офиса, заканчивая клиентами.

— О, вот вы где! — запыхавшись, стремительно распахнув двери, без стука ворвалась Стася.

— Анастасия? Ты чего здесь делаешь? — удивился Влас. И, что самое скверное, так и не убрал рук с бедер Рады. Девушке вообще казалось, что у нее там, под брюками появился ожог на коже.

— Вопрос жизни и смерти! — тараторила девочка. — Послезавтра важный день. Мне нужна помощь Рады. Отпусти ее с работы, ну, пожалуйста!

— И чем же вы планируете заняться?

— Сюрприз! Так отпустишь?

— Надо подумать, — пожал плечом Тихоновский. — Радмила Алексеевна, а вы что думаете на этот счет?

— Вы такие смешные, — хохотнула Стася. — Обнимаетесь, тискаетесь, и на «вы».

— Не мешай вести важные переговоры, — шикнул Влас на сестру. — Рабочий день еще не закончился. Нужна веская причина, чтобы сбежать.

— Ну и зануда, — закатила девочка глаза. — Рад, советую присмотреться. Влас Тарасович, походу, тиран.

— И деспот.

— И командир.

— И сатрап!

— Эй, девчонки, а ничего, что я все слышу? — шутливо возмутился Тихоновский.

— Спорим, ты ничего нового о себе не узнал? — Стася показала язык брату и поторопила: — Влас, ну, правда. Отпусти Раду. Очень нужно!

— И карманных денег дать?

— Разумеется, — кивнула Стася и постучала пальцем по наручным часам: — Уже обед. Мы перекусим в кафешке. Кто ж творит великие дела на голодный желудок?

***

Тихоновский выдал сестре сумму, гораздо больше той, что Настасья получала в качестве карманных денег.

— Ты самый лучший в мире брат! — расцвела девочка.

— А то, — усмехнулся Влас. — Ты подожди Радмилу в холле, мне нужно с ней кое о чем быстренько переговорить.

— Только очень быстро, ок? — улыбалась Настя и выскочила за двери.

— Кстати, позови ее, если не сложно. Пусть зайдет ко мне.

— Я похожа на твоего секретаря?

— Ты похожа на вредную девчонку, — покачал головой Влас, а сестра выскочила, почти вприпрыжку, в коридор.

Тихоновский вернул бумажник обратно, в карман пальто. В кабинете на столе уже стоял пакет из ресторана. Алина Рудольфовна тонко намекала на обеденное время. Специально оставила еду на самом видном месте.

Влас сдвинул пакет в сторону и опустился в кресло.

Радмила вошла в комнату и вопросительно взглянула на Власа.

— О чем же таком супер срочном ты хотел поговорить со мной?

— Прикрой двери, пожалуйста, — попросил Тихоновский.

— Будешь делиться секретами адвокатского мастерства?

— Не исключено, — пожал плечами Влас Тарасович. — Подходи ближе, Радмила Алексеевна. Секретами нужно делиться шепотом.

— Мне и отсюда все прекрасно слышно, — покачала головой Рада.

Влас чувствовал себя хищником, загоняющим добычу в ловушку. Радмила смотрела на него с нескрываемым опасением. Кажется, еще миг, и девушка сбежит от него с воплями «Убивают!».

Тихоновский, вздохнув, поднялся из кресла.

— Нам нужно что-то делать с твоими страхами, малыш.

— Чего? Нет у меня никаких страхов! — возмущенно возразила девушка.

— Ты ведь боишься меня? Ждешь подвоха?

— Давай психоанализ оставим на потом?! И я тебя не боюсь. Ни капли.

— Не верю, — покачал головой Влас.

— Это твои проблемы, — фыркнула Радмила.

— Если не боишься, то докажи.

— Влас, что за детский сад? — поджала губы Рада.

Тихоновский стоял очень близко к девушке. Смотрел на нее, убрав руки в карманы брюк. А ведь так хотелось обнять девушку, стиснуть руками, носом зарыться в волосы. И растрепать длинные пряди перед этим.

Влас вдруг воочию увидел, как наматывает их на кулак. Слегка тянет, заставляя Раду запрокинут голову. И впивается ртом в приоткрытые розовые губы…

От такой острой, крайне реалистичной фантазии в штанах у мужчины стало нестерпимо тесно. Благо, Рада смотрела сейчас в его глаза, а не…

— Ой…, — выдохнула Радмила.

Влас решил, раз уж его намерения раскрыты, зачем шифроваться и дальше?

Тихоновский качнулся вперед, перехватил Раду, потянул на себя. Ладонь опустил на ее поясницу и прижал.

Поймал момент, когда глаза малышки стали еще шире, от удивления. А румянец на щеках стремительно расползался.

— Приезжай сегодня ко мне, малышка, — пробормотал Влас. — Я серьезно. Я бы сводил тебя, как полагается, на свидание. Но тут реально завал. Провожусь до полуночи.

— Это все как-то…, — вяло попыталась возразить Радмила.

— Когда же ты примешь тот факт, что мы встречаемся?! — начал терять терпение Влас.

— А мы встречаемся? Это не прикол?

— Радмила! — замычал Тихоновский, вздохнул, понимая, что его вновь уносит. — Ладно. Хорошо. Что мне сделать, чтобы ты поверила в серьезность ситуации?

— Для начала — отпустить меня, — предложила Рада, однако Влас лишь крепче прижал девушку к себе. — Ну хоть не прижимайся так сильно!

— Хорошо, — пожал плечами Влас.

Радмила была миниатюрной, потому Влас с легкостью подхватил ее, приподнял над полом и, развернувшись, усадил на стол.

— Тихоновский!

— Вредная девчонка, — пробормотал мужчина.

Он, честное слово, не собирался ничего такого делать. Не сейчас ведь, когда за дверью ждет сестренка. Да и рабочий день в разгаре. И в кабинет может войти кто угодно.

Однако никакие уговоры не помогали.

Влас ловко вклинился бедрами меж острых коленок. Руками зафиксировал ягодицы Рады так, что девчонке некуда было деться от него.

— Что ты вытворяешь, а?! — шикнула на него Радмила.

— Можешь минутку помолчать? — пробормотал Влас.

Прижался ртом к нежным губам. Смял их. Языком раздвинул, ворвался в сладкий плен.

И обалдел, когда ощутил тонкие пальцы в собственных волосах, на затылке, плечах.

Рада пыталась то ли оттолкнуть его голову от себя, то ли, наоборот, прижать сильнее, крепче.

Мужчину уносило от того, насколько ему нравилось целоваться с Радой. Изучать ее сладкий ротик своим языком. Поглаживать, ускорять темп.

В какой-то момент Влас осознал, что поцелуй давно превратился в откровенный, эротичный. Да и вообще, пальцы Тихоновского оказались под блузкой, нырнули глубже, касались аккуратной груди прямо через атласную ткань лифчика.

Влас надавил девчонке на плечи, осторожно уложил ее на стол. И все это время не переставал целовать ее. Ласкать. Гладить.

Каким-то чудом Власу удалось расстегнуть замок на девичьих брючках.

Мужские пальцы нырнули глубже. Тихоновский слегка надавил, безошибочно отыскал нежное местечко. Принялся поглаживать круговыми движениями. Не слишком сильно давил, скорее дразнил.

Ему хватило и этих острых, горячих ласк, чтобы сходить с ума, чтобы отчаянно желать эту девчонку. Хотеть присвоить ее. Не останавливаться. Пойти с ней до конца.

— Черт, — ругнулся Влас, переводя дыхание.

Радмила подняла дрогнувшие веки. Посмотрела на него затуманенным взором.

— Я не обижу тебя, маленькая, — пообещал Влас.

Филатова вздрогнула, вздохнула, сильнее сжала ладонь на его затылке.

Влас поймал момент, когда девчонка перестала его отталкивать. Сильнее надавил, поддел пальцами тонкие трусики и коснулся сокровенного местечка, уже не через ткань.

Радмила вновь вздрогнула. Влас вовремя прижался к ее губам своим ртом. Слизал протяжный стон.

Осторожно и невероятно медленно Тихоновский проникал в тесное лоно, растягивал пальцами, ласкал изнутри. Не глубоко, потому что понимал: Радмила никогда прежде не позволяла никому такие ласки. Никто и никогда не был здесь, на его месте.

Он поймал ее дрожь кончиками пальцев, своим рваным дыханием, ответным стоном.

Тиха и сам ошалел от искр перед глазами. Он и не думал, что такое может случиться с ним. Не было у него женщины, которая свела бы его с ума настолько.

Влас Тихоновский воспринимал секс, как естественные потребности организма. Регулярно занимался им. И, казалось, ничем молодого мужчину за тридцать не удивить.

Но нет. Его разнесло в хлам. Швырнуло в непривычный оргазм. Странный. Эмоционально взрывной. Он и сам не понял, как такое случилось. Еще и с кем? Неопытной девчонкой. Студенткой. Той, что выносит ему мозг. И самое удивительное, ему нравится все. Ничего менять не хочется.

Вернее, очень хочется изменить все. Это ведь не дело, когда они не видятся по несколько дней. У него с Радмилой отношения. Значит, должны видеться чаще. А в идеале — она могла бы ночевать у него. Да, так будет правильно. Он уже давно вышел из того возраста, когда ходят, держась за руки, и тискаются в зале кинотеатра.

Влас прекрасно помнил, как прежние партнерши тонко намекали на совместные ночевки у него дома. Однако Тихоновский никого не приводил домой. Не представлял, как познакомит любовницу с сестрой.

А здесь — все случилось само собой. Очень правильно случилось.

Влас смотрел на нежное личико Рады. Девчонка крепко зажмурилась. Словно никогда и не планировала смотреть ему в глаза.

Это умиляло. Кололо куда-то под ребра. Заставляло сердце биться в бешенном ритме.

И как ему отпустить Раду сейчас? Не может он. Наоборот, хочется утащить с собой, наплевав на все дела и работу.

— Пообещай, что вечером останешься у меня! — заговорил Влас.

Рада все же открыла глаза. В ее взоре — смесь смущения, стыда, испытанного оргазма.

— Ты издеваешься? Я хочу смыться и никогда тебя не видеть! — глухо выдала Радмила.

— Так уже не получится, — покачал головой Влас.

Его ладонь все еще была в женских трусиках. Было крайне сложно вести серьезные беседы при таких обстоятельствах. Однако Тихоновский знал, что этот спор ему необходимо выиграть. Он слишком многое решал в отношениях с Радмилой.

— А жаль, — вздохнула девчонка. — Тихоновский, ты думаешь убирать руку из моих трусов?

— А зачем? Меня все устраивает, — коварно ухмыльнулся мужчина. — Предлагаю заключить мировое соглашение. Я вынимаю руку, ты соглашаешься ночевать сегодня у меня.

— Не равноценные условия, — возразила Рада.

— Обещаю, обе стороны останутся довольны, — подмигнул Тихоновский.

— Ты никогда не проигрываешь, да? — фыркнула Филатова.

— Никогда. Но могу пойти на уступки, — милостиво предложил Влас. — Разрешу тебе спать в пижаме.

— Влас, пусти, — попросила Рада, надавила на его плечи, пытаясь оттолкнуть. — Боже, за что мне все это, а?

— Тебе не понравилось? Если мне не изменяет память, оргазм был, — вскинул бровь Тихоновский.

— На столе. В твоем кабинете. Куда может зайти, кто угодно! — едва не плача, вздохнула Рада.

Влас нахмурился. Ему не нравилась апатия, что сквозила в ее взоре.

— Это все ерунда, девочка, — негромко зашептал Влас, потерся носом о девичий нос. — Ты меня с ума сводишь везде и всегда. Я тебя постоянно хочу. В этом нет ничего плохого. Тебе ведь было хорошо со мной?

Влас ждал ответа.

И дождался.

— Хорошо. Учти, я никогда ни с кем не встречалась, — Рада отвела взгляд и густо покраснела.

— Я тоже, — улыбнулся Влас, он все же поднялся и потянул девчонку за собой.

— Врун, — покачала головой Радмила и принялась поправлять одежду.

Милая, непосредственная, открытая — она нравилась ему с каждой секундой все больше. Кажется, он все крепче влипал в эту девушку.

— Не волнуйся, малышка, нам некуда спешить, — успокоил Влас.

— Серьезно? А кто требует, чтобы я сегодня ночевала вне дома?

— Просто мне сложно тебя отпустить, а бросить все дела на Симу я не могу, — признался Тихоновский. — Обещаю, как только разгребу все хоть немного, мы с тобой свалим куда-нибудь. Или просто сходом в кино, театр, куда захочешь.

— Ты подлый манипулятор, — сдалась Радмила. — Хорошо. Если родители отпустят.

— Тебе обязательно нужно их разрешение? Просто сказать, что ты остаешься у своего парня, нельзя?

— Не знаю. Не пробовала. У меня не было парня, — призналась Рада.

— Эй, вы там долго?! — раздался звонкий голос сестры за дверью.

— Мне срочно нужно браться за воспитание мелкой поганки, — сокрушенно покачал головой Влас.

— Стася прекрасно воспитана, — возразила Радмила.

— Кто бы спорил, — рассмеялся Влас.

Рада выглядела соблазнительно. Невероятно просто. Особенно сейчас, после оргазма, пусть и такого, короткого, но бурного.

Нет, в следующий раз Тихоновский постарается, покажет его девочке, как все может быть между ними. Долго, неторопливо, с прелюдией.

Влас обнял Раду за плечи. Удивительно, но девушка подалась вперед и обняла его за талию. Щекой прижалась к груди.

Так правильно. Так, как нужно ему сейчас.

— Меня ждет Стася, — подсказала Рада.

— Угу, сейчас, — кивнул Влас и, нехотя разжал руки. — Беги. Вечером, если не приедешь, приеду сам.

— Придется ужинать с моими родителями, — рассмеялась Радмила.

— Я, конечно, готов к подвигам, — выкрутился Влас. — Но в другой раз.