Глава 1

Диана В десятый раз нервно поправляю свой пеньюар. Неловко. Пусть это и первая брачная ночь, но я пока не готова к чрезмерной откровенности перед мужем. Запахиваю края шелковой ткани, чтобы прикрыть кружева бюстье. Расправляю волосы, даже в темноте номера выделяющиеся тёмным контрастом на белоснежной ткани. Дверь позади хлопает после характерного жужжания змейки магнитного замка номера-люкс. Я резко оборачиваюсь. На пороге Ренат. Он только вынырнул из мрака прихожей. Лицо бледное, даже испуганное. Странно... Спустя мгновение понимаю, почему такая реакция... Вскрикиваю, быстро вскакиваю и автоматически вжимаюсь в стену, тщетно пытаясь запахнуться сильнее, но ткань прозрачна, и мои попытки жалки... Ткань прозрачна, и потому видно всё — и закованную в красивое белье высокую грудь третьего размера, и тонкую талию, обхваченную поясом от чулок… Подтяжки на них тоже видно. И он смотрит… Жадно смотрит, алчно. Не изучая, а уже имея меня глазами. Он. Второй. Вошедший вслед за мужем. Державший его сейчас на взведённом курке... — Здравствуй, Малика... — не стесняется. Нагло, порочно, открыто продолжает скользить по мне глазами. Словно бы я его... Словно для него себя приготовила. — Красавица моя… Твоё тело создано для того, чтобы быть украшенным самым дорогим шелком и кружевом… — Что происходит?! — паника пульсирует в горле спазмами. — Эльдар, вы в своём уме?! Что вы здесь делаете?! Мне кажется, мы всё выяснили ещё пару дней назад... Я... не ваша… — Ты моя, Малика... — перебивает меня и улыбается совершенно нездорово. Собственнически. Алчно. Одержимо… — ты сама мне себя отдала… — Я... не Малика... — голос дрожит. — Меня зовут Диана. Диана Рамазова. Я... Я не знаю, почему вы продолжаете меня преследовать и утверждать, что я... — Тише, Малика... Много лишних слов... Твоя игра уже неактуальна... — он выдыхает и нервно дёргает пистолетом, отчего я жмурюсь. — Бери плащ и накидывай сверху. Мы уезжаем. Сейчас же... — Я никуда не поеду с вами... — голос срывается от напряжения. — Я вышла замуж сегодня... Что вы делаете в нашем номере? У нас брачная ночь! Первая... — Брачная ночь у тебя будет сегодня со мной, — усмехается он жестко. И даже в темноте я вижу, что его глаза становятся ещё более черными и бездонными. — Но не первая, Малика... Наша первая ночь с тобой уже была... Несколько лет назад... В горах. У нас с тобой на родине. В доме, который стал нашим местом любви… Ночь, когда ты стала моей... — Вы сумасшедший... Бредите... Ренат, скажи ему... — умоляюще смотрю на мужа, который сейчас напоминает бледную тень, призрака, а не человека. — Делай так, как он говорит, Ди... — голос Рената такой надтреснутый и тусклый, что у меня аж мурашки по коже... от безнадёжности. — Он... его люди... Они перестреляли всю охрану... Окружили отель… Диана... Мой отец... Меня начинает трясти... По-настоящему. До спазмов отчаяния и дикого, сковывающего страха... Складываюсь пополам, забывая, как дышать. Перед глазами всё плывёт и чернеет. Кожа вспыхивает, когда сверху её касается тонкое покрывало, сорванное с кровати. Оно холодное — и я моментально начинаю трястись от сковывающего холода. Надо мной стоит Эльдар. Боюсь его... Боюсь... Он медленно касается моей щеки. Гладит нежно, но дуло пистолета совсем рядом. Он не убирает его — и жар, исходящий от оружия, говорит о том, что совсем недавно из него стреляли... — Какая у тебя красота, Малика... Невыносимая... У мужчины рядом с тобой нет шансов... Такой красотой должен владеть сильнейший... Я ведь тебе уже это говорил давно... В горах... Прикрываю глаза. Слеза срывается с ресницы. Он тут же её ловит подушечкой пальца. — Я устала повторять, что никогда не была в горах... Вы путаете меня с другой женщиной... Мои родители — дипломаты из Иордании. Да, этнически я кавказских кровей, но мы не имели отношения к России до назначения отца сюда послом. Мои предки переехали на Ближний Восток с Кавказа ещё в девятнадцатом веке, как другие мухаджиры после завершения Кавказской войны под предводительством Имама Шамиля[1]... Моё детство прошло в Аммане, Каире и Лондоне. Я в России впервые… Полгода назад приехала… — Ты вспомнишь, малышка... — голос становится ещё более хриплым и глубоким, когда он наклоняется ко мне и прикусывает мочку уха. — Я заставлю вспомнить... Сладко и громко... Вскрикиваю, когда он резко подхватывает меня на руки, завёрнутую, как гусеница в коконе. Перекидывает через плечо. — Через десять минут сюда придут две лучшие шлюхи в городе, Ренат. Утешить тебя... Проведи с ними время в своё удовольствие. Прояви благоразумие, не лезь на рожон. Выспись завтра с утра. На номер заказан поздний чек-аут... А она моя. Забудь о ней. Я её забираю. Навсегда. Мы выходим наружу, идём к лифту, едем вниз — и его большая крепкая рука продолжает сжимать мою ягодицу, красноречиво говоря, что происходящий сейчас в моей жизни сюрреализм — не страшный сон, а реальность... [1] Это реальный исторический факт. После завершения русско-кавказской войны большое количество этнических выходцев с Кавказа переселились в страны Ближнего и Среднего Востока. В истории они получили название «мухаджиры». В настоящее время в современной Сирии, Иордании, Палестине, Ираке, Египте проживают довольно многочисленные их диаспоры. Связь с родиной они поддерживают, но при этом являются полноценными гражданами своих стран, занимая в них в том числе очень высокие должности. Так, вся охрана короля Иордании состоит из т.н. «черкесов», а этнический дагестанец Омар Дагестани женат на сестре самого короля и занимал пост министра.