Глава 11

Меня бомбит. Увидел её даже на расстоянии в две вытянутые руки с другим — и накрыло. До этого горел, но не думал, что боль от огня ревности такая сильная. Малика не может достаться другому. Это даже не хотелка и не пожелание. Это данность, которая будет в моей жизни, чего бы это мне ни стоило. Наверное, она почувствовала исходящую от меня ярость, когда наши взгляды встретились. Грациозный танец сбился. Моя девочка резко опустила глаза в пол и покраснела. Аббас сначала растерялся, а потом, может, сам почувствовал. Резко посмотрел туда, где стоял я. Наши взгляды пересеклись. Без слов, без лишних движений. Он и я. Ярость и соперничество. Всё этот старый ушлый говнюк прекрасно знал. Знал, что я хочу Малику, возможно, даже думал о том, что я сорвал её девственность. Но его явно это не останавливало. Слишком свежая, красивая и пластичная девочка, которую можно воспитать под себя, чтобы от неё отказываться, даже если порченая другим. Это юнцу это важно. Или мне. Когда страсть к одной-единственной одержимая. А ему — ещё одно выгодное приобретение… Мутный тип. По полгода живет за границей, какие-то схемы выстраивает вечно, деньги у него водятся. Не баснословные, но есть. И даже если бы не Малика, связь с Умбековыми во многом из-за него казалась мне нехорошей идеей… Этот мужик явно с двойным дном. И многое мы про него не знаем. Зачем отец так рьяно хочет пристроить за него Малику? Реально ли дело только во мне? Или же это опять какая-то выгода и корысть, о которой он умалчивает? Если рассуждать сухо и беспристрастно, например, как старая ушлая Раисат, есть в их действиях логика. Хороший богатый жених, остепенившийся. Вдовец, ребёнок взрослый... Такие реально идеальная партия для бедных красивых сироток, за которыми вроде бы как в ответе. Но просто Малика не просто бедная красивая сиротка. Малика — самая желанная и красивая девушка на свете. И ведь не только для меня. Я понимаю, что окажись она сейчас в Москве, в своей семье, студенткой любого московского вуза, вокруг неё бы такие страсти нешуточные начались бы... И сейчас вокруг неё страсти... Между мной и братом Умбекова. Он не отводит взгляд первым. Смотрим с вызовом и провокацией. Как хозяин положения. Потому что с утра я знаю, что между старшими всё уже решено. Вот Малику и вырядили, как Мадонну — и платье даже новое наперли из того махра, что он подарил (прим. — «махром» называют подарки невесте от жениха, куда входят совершенно разные вещи, включая одежду и украшения). Жаль, что девчонка пока ещё ничего об этом не знает. Не знает, что не зря он её при всех сейчас на танец пригласил, не зря Раисат вдруг такой доброй и ласковой с ней стала. — Эльдар, — слышу сбоку тихий, но осуждающий голос отца. — Ты забываешься. Люди видят... Я перевожу на него равнодушный взгляд. А я думал, ты благороднее, Аскеров. А ещё что-то говорил на Гаджиева (прим. — герой из книги «Кавказский Хищник. Хорошая девочка станет плохой»). В итоге сам живёшь только по корысти... — Ты потом мне спасибо скажешь, Эльдар. И она тоже. Оставь девочку в покое. Не тронь. Страсть пройдёт — а она счастлива будет с ним. Нормальный, спокойный муж с достатком. Не урод. Не старый, а опытный. И реально нравится ему девочка. С тобой бы по-другому ей было. Ты ж меня не проведёшь. Для тебя это просто развлечение. Сколько ты баб сменил за последние полгода? Сколько ещё их будет? Жаль Малику — она будет погибать от твоих измен, а даже поплакаться будет некому в жилетку, нет у неё никого. А Алжан будет к матери своей бегать через день, жаловаться на тебя, драматизировать, а потом опять возвращаться. Я же всё это с Написат проходил. Она привычна к такой жизни. У неё и мать так живёт уже лет пятнадцать, как отец стал себе вторых жён заводить каждые три месяца новых. Слова отца чертовски правдивы. И ведь не поспоришь. Я бабник. И женщины для меня вкусны именно в своём разнообразии. Но... По-другому всё с Маликой. Я и сам не сразу себе в этом признался, не сам понял себя, да и сейчас понимаю с трудом... Глубоко и тяжело дышу, руки в кулаки сжимаю. Аскеров видит моё состояние. — Отойдём? Тут не надо сейчас душу выворачивать, сын... Мы спускаемся вдвоём к реке. Внутри всё в водоворот. Грудь сдавливает. — Красивая девочка эта, понимаю, — бьёт меня по груди. — И что хочется её, тоже понимаю. Будь она доступна и искушенна, так не вело тебя, но... Хорошо, дальше что после одной ночи, двух, трёх? Готов будешь ей быть верным до конца своих дней? — При чём тут это, отец? — раздражённо его осекаю. — Да при том, Эльдар! Ты очень эгоистичен! С детства тебя балуют! С детства только о своих хотелках и думаешь! Она необразованная совсем, маленькая! О чём ты с ней говорить будешь после секса? Хватит её на тебя? Не хватит! Знаю я тебя! Малика — это не Рада. Малика — даже не Василиса или Фатима. Так же зовут жён твоих друзей? Они сформированными пришли в жизни своих мужчин, состоявшимися, а эта — просто пластилин чистого, красивого цвета, который тебя притягивает. — Так вот я под себя её и слеплю! — Нет! Не понимаешь ты, что ты — не слепишь! Ты просто разомнёшь и выкинешь, потому что станет неинтересно! Такие, как ты, надолго привязываются только к роковым, манким, себе на уме! Как Анзор к Радмиле. А ты просто сейчас развлекаешься! С тем же успехом мог съездить в Африку и приклеить себе на лето горячую мулаточку! Это просто экзотика! С шлюх перелезть на такую! Но только шлюха встанет и пойдёт, а мне за Малику перед Аллахом отвечать! Я ведь слово дал себе, что сделаю так, чтобы у неё в жизни всё было хорошо! Спокойно и стабильно! Мы смотрим друг на друга. Я думаю. Сколько длилось моё самое долгое увлечение женщиной? Год? Нет, конечно. Полгода... Прав ли отец? Если трезво посмотреть в зеркало на самого себя. Какова вероятность, что всё будет так, как он предсказывает? — Я тебе сейчас одну вещь скажу, а ты решай сам. Опыт Гаджи очень показательный, Эльдар. Я не враг тебе. И уж тем более ты мне не враг. Только лучшего тебе желаю. И счастья. Ты сейчас к реке подойди, как я уйду, посмотри в воду. Меня так дед учил — говорил, что горная река уносит все лишние мысли, оголяет суть твою и истину. Вот ты посмотри в воды — и сам себе ответь — готов ли ты брать ответственность за эту девушку на себя? Готов ли быть с ней, понимая, что это теперь навсегда? С Алжаной сможешь развестись — ей есть куда вернуться, а Малике некуда. Она твоя обуза на шее на всю жизнь тогда. Если реально готов, то действуй. Её из дома пока всё равно не забрали. Скандал будет, но рано или поздно языки устанут говорить. День всегда сменяется ночью, а ночью всё равно хочется спать... Но если есть сомнения, то остановись. Пока не поздно, остановись. И перестань давать ей надежду. Аббас примет её. Они уедут. С глаз долой... Забудешь её. Или просто будешь помнить сладким романтическим воспоминанием. Будучи сам в хорошем крепком браке, с бизнесом налаженным, с сильнейшей семьёй Умбековых в тылу, которые реально тебе откроют дорогу в туризм Кавказа. С высоты опыта скажу тебе, что выбрал бы второй вариант. Как себе бы выбрал. Искренне. Уверен, что спустя, например, пять лет вы встретитесь — ты посмотришь на неё — с другим, счастливую, довольную, красивую и состоявшуюся — и сам удовлетворённо выдохнешь, что всё правильно сделал и не пошёл на поводу у похоти. Помяни моё слово. — Но ты и Меседу... — Это другое... Если бы Меседу была счастлива в браке, я бы и не помыслил. И не мыслил, хотя все годы она была рядом, будучи женой другого. То, что сейчас я пытаюсь что-то наладить, только потому, что она в разводе. Да и то, как видишь, получается не очень... Мы оба слишком взрослые. Не быть нам вместе в стиле любовных романов, понимаю я это. В жизни не всё как в сказке, сын... Он уходит, а я реально подхожу к реке и долго-долго смотрю в её воды, наплевав на заждавшихся меня сверху гостей. Жизнь не сказка... Спустя пять лет я увижу её с другим, и у меня ничего не дрогнет... Возможно, если бы Меджид не произнёс эти слова, я бы и прислушался к его доводам и правда бы освободил Малику от себя. Дал бы ей шанс на счастье с другим... Но... Закрываю глаза и думаю о ней — и понимаю, что с ней — сказка. А когда представляю нашу встречу через пять лет и рядом нависает тень другого, понимаю, что нет. И чёрта с два. Она моя. А от меня не уходят. В тот день я дождался позднего вечера и заплатил соседскому мальчишке за то, чтобы он пришёл к нам домой и сказал, что снаружи Алжан ждёт Малику, чтобы передать ей какой-то подарок. Услышав фамилию Умбековых, матроны семейства с удовольствием отпустили ни о чём не подозревающую Малику наружу... Тут-то я её и схватил, затащив на заднее сиденье машины. Спустя мгновение тачка уже пускала пыль по грунтовой дороге, унося мою девочку в её новую жизнь. Со мной.